Нет такого артековца, который не мечтал бы вернуться в «Артек»

«Вас интересует путевка в „Артек“? Без проблем: цена зависит от выбора корпусов: либо они старые, либо отремонтированные. В новый корпус поехать стоит…»

В советское время громкое название крымского детского лагеря произносили не иначе как с придыханием. Поездка в «Артек» была наградой, смелой мечтой, исполнения которой удостаивались самые-самые: лучшие ученики, выдающиеся таланты, лидеры пионерской дружины. На благословенную землю под горой Аю-Даг попадали самые сочные зерна, просеянные и отобранные от прочих плевел. Конечно, случались и сбои: «Я должен был ехать, но в итоге поехала дочка завуча», — тоже знакомая песня.

Сегодня все проще. Прикоснуться к истории может любой за среднюю плату в 40–50 тысяч рублей за смену в 21 день. Вопрос лишь в том, что ему за это будет.

Талант против болезни

В будущем году лагерю исполнится 90 лет. За все эти годы он не прекращал работу ни на год, даже во время Великой Отечественной войны. Крым был оккупирован, но детей успели вывезти в Алтайский край, в Белокуриху, что вошло в историю как «самая длинная смена».

Уникальность «Артека» формировалась постепенно. Началось все 16 июня 1925 года по задумке врача Зиновия Соловьева, одного из организаторов системы здравоохранения СССР. Изначально концепция подразумевала лечение детей, больных туберкулезом. В лагерь направляли по медицинским путевкам исключительно с этим диагнозом или предрасположенностью к нему.

Постепенно расширялась география больных, прибавлялись зарубежные делегации (первой была немецкая группа в 1926 году), росла территория лагеря, делясь на дружины, каждая из которых носила свое имя. Каждая из дружин в итоге стала отдельным лагерем, а весь «Артек» — системой, международным детским центром, включающим в себя целый десяток маленьких лагерей в нескольких комплексах. Это была та самая идеальная картинка, которую хотелось демонстрировать всему миру — и больных детей стали вытеснять здоровые и талантливые. Каждый знал: чтобы попасть в «Артек», нужно быть не больным, а особенным. Сегодня туберкулез является абсолютным противопоказанием для направления в лагерь.

«Артек» довольно быстро стал круглогодичным. Купаться зимой было, конечно, нельзя, но дети продолжали учиться в специальной школе, проводили часы в кружках, на которых мастерили корабли, прижигали дерево, рисовали, делали стенгазеты и писали стихи.

«Я учился в восьмом классе и ходил во Дворец пионеров в кружок журналистики, — вспоминает корреспондент Strana.ru Игорь Стомахин. — Оттуда меня и отправили в „Артек“, поскольку начиналась смена юных корреспондентов. Школьная программа по всему Союзу совпадала, и дети в разных уголках страны по каждому предмету проходили одно и то же. Поэтому я отучился первые полгода в своей школе, а на вторые поехал в „Артек“ и ходил в класс артековской школы до мая. С утра были уроки, а во второй половине дня — масса интересных занятий: от подготовки радиопередачи до проявления пленок в фотолаборатории».

В этом и состояло главное отличие «Артека» от других лагерей, которым по всему СССР тоже не было числа, особенно в крымской Евпатории. В них основной задачей видели «оздоровление» детей, то есть накачивание их солнцем-морем-воздухом перед учебным годом. В «Артеке» стремились помочь детям определиться с будущей профессией, раскрыть имеющийся потенциал. Неудивительно, что много сегодняшних знаменитостей сделали свои первые шаги именно там: в «Артеке» пела Анна Нетребко, играл в футбол Георгий Ярцев, сочинял первые заметки Леонид Парфенов.

Политика против детей

С распадом СССР «Артек» пострадал, как и многие другие учреждения. Первые несколько лет новым странам вообще было не до него, «Детская республика» мало кого интересовала, так что финансирование постепенно сокращалось, корпуса ветшали, вожатые и повара не получали зарплату. У лагеря не было другого выхода, как встать на коммерческие рельсы.

«Это был 1999 год, мне было 12, мы тогда жили в Новосибирской области, — рассказывает редактор Strana.ru Катя Маличенко. — Родители очень хотели найти для меня именно детский отдых и вспомнили про „Артек“. Представление о нем как о суперлагере, видимо, уже заложено в нашей генетической памяти. И когда в турагентстве выяснилось, что в „Артек“ теперь попадают просто по купленной путевке, сомнений не осталось. Стоимость тогда была сопоставима с поездкой на какое-нибудь европейское море».

К тому времени в лагерь уже никто не попадал за хорошие оценки или «баритональный дискант». Вожатые по-прежнему работали с детьми, загружая их в кружках, однако специализаций становилось все меньше, а финансовых проблем все больше, ведь «Артек» привык жить на государственные деньги, поддерживать прежний высочайший уровень качества самостоятельно оказалось не под силу.

Лагеря перестали быть круглогодичными, а в сезон заполнялись едва ли на 75%. К 2009 году проблема стала совсем острой: федеральный бюджет не выделил на лагерь ни гривны, частично за неуплату было отключено электричество, сотрудники сидели без зарплаты несколько месяцев, а директор Борис Новожилов объявил голодовку в знак протеста. Впервые в истории лагерь был закрыт.

Потом и вовсе разгорелся знаменитый «скандал педофилов» — обвинения работников лагеря и некоторых депутатов Верховной Рады в насилии над детьми. Впрочем, дело было закрыто за недоказанностью, а журналисты и политики заметили, что по времени оно совпало с президентскими выборами на Украине.

Проблема в итоге была решена сверху: Украина все же вспомнила о детях и взяла «Артек» под свое крыло. Больше половины путевок с 2009 года оплачивало государство. Однако это уже не было поощрение лучших школьников, а поддержка малоимущих: многодетных семей, сирот, воспитанников детских домов.

«Теперь „Артек“ российский, и его судьба будет решена в ближайшее время, — рассказала нам руководитель информационной службы «Артека» Татьяна Григорец. — Пока ничего непонятно: в какое ведомство он попадет, как будет субсидироваться… При этом лагерь сейчас работает, коммерческие путевки продаются, выкупаются, места есть. Но нам этого недостаточно: „Артек“ нуждается в государственном финансировании».

Прикоснуться к прекрасному

Сегодня в центре работает не десять, а девять лагерей: «Алмазный» как закрылся на реконструкцию, так и не открылся. До сих пор самый престижный лагерь — «Морской». Это тот самый, чьи фотографии появляются в каждом материале об «Артеке» — стоящий на самом берегу моря. В высокий сезон отправить туда ребенка обойдется в 60 тысяч за смену. За это он получит улучшенные условия: двух-трехместные современные комнаты с душем и туалетом. В более дешевых наполнение советское, удобства на этаже, а путевка туда существенно дешевле: 37 тысяч рублей в сезон в лагеря «Речной», «Лесной», «Полевой» и «Озерный».

Средними между ними по цене являются «Янтарный», «Хрустальный», «Кипарисный» и «Лазурный». При этом, по заверениям работников, лагеря различаются между собой исключительно условиями проживания. Питание и программа везде одинаковая, равно как и форма, которую, по традиции, должны носить все воспитанники «Артека».

Ими, кстати, может нынче стать любой ребенок с 10 до 16 лет. Для этого необходимо купить путевку у официальных представителей «Артека» (на сайте www.artek.ua или www.artek.org), получить медицинскую справку в поликлинике и дополнительно оплатить билет. Из России сейчас можно добраться самолетами: с «Аэрофлотом» и «Трансаэро» уже заключено предварительное соглашение о специальных скидках и местах на рейсах для артековцев.

В самих лагерях возрождается традиция лепки талантов. Для старших детей (лет с 13-14) появляются специальные программы, которые, впрочем, нужно оплачивать дополнительно: отряды «подводной археологии», «юных кинематографистов», «туристический», «морской». Специалисты прицельно занимаются с детьми выбранной темой: учат их управлять шлюпками, снимать кино, ставить палатки. Такие программы «привязаны» к определенным лагерям, так что выбрать и специальный отряд, и лагерь не получится — либо одно, либо другое.

При выборе лагеря стоит также учесть, что начало купального сезона в «Артеке» приходится примерно на середину июня. Бассейны имеются только в двух лагерях «старой закалки» — в «Речном» и «Озерном», и только дети этих лагерей пользуются привилегией плавать в них.

Однако для детей главное вовсе не это. Как бы ни шла история, а знаменитый «артековский дух» неубиваем: о любой смене любого года, что советской, что украинской, дети отзываются восторженно. Есть надежда, что и с российскими будет так же.







Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //