Какими именами называли русских в Древней Руси: «Путимир, Путислав…»


Посмотрим, какими именами наши предки пользовались раньше. Вот как говорится об этом в одном из азбуковников — своеобразных словарей XVII века.

«Первых родов и времен человеци... до некоего времени даяху детем своим имена, якоже отец и мать отрочати (т.е. ребенка) изволят: или от взора и естества (т.е. по внешнему виду и природным данным), или от вещи, или от притчи.

Такожде и словене прежде их крещения даяху имена детем своим сице (вот так): Богдан, Вожен, Первой, Второй, Любим и ина такова».

В XVII в. остатки древнерусской системы еще сохранялись в неофициальном употреблении. Кроме того, в каждой семье помнили, как звали дедов и прадедов, что делало представление о дохристианских именах более полным.

Как явствует из исследований рада советских лингвистов, в древности наши предки получали имена двух типов:

Основные (внутрисемейные) и добавочные, помогавшие идентифицировать личность в больших коллективах. Внутрисемейные имена давались в своем кругу и не всегда обладали достаточно четкими отличительными признаками. Они повторялись от одного семейства к другому.

Таковы: Милуша, Милей, Глазко, Лобик, Старшой, Дитятя, Голуб, Малыш, Прибавка, Забава, Пискун и т.п.

В добавочных именах отражалось общественное положение человека, его профессия, род занятий (Воевода, Пушкарь, Кузнец), характерные черты внешности взрослого человека (Чернобород, Косолапый), особенности речи (Заика).

Имена обоих типов сохранялись долгое время после принятия христианства и сделались основами фамилий, например, Голубов, Прибэвкин, Забавин, Малышев, Косолапов, Чернобородое, Пушкарев, Кузнецов.

Добавочные имена могли появляться в связи с самыми разнообразными, порой непредсказуемыми обстоятельствами, как, например, Вареные Ноги (ошпарил, обварил), Греховод, Высокие Шти (щи), Великие Лапти.

Круг внутрисемейных имен был уже, а типы имен ограничены определенными обстоятельствами, например, порядком появления детей в семье, для чего использовались числительные и существительные, обозначавшие величины от одного до десяти: Первой, Починок, Старшой, Второй, Вторышка, Третьяк, Четырь, Четвертуня, Четвертенок, Пятой, Пятыш, Пятак, Шестерка, Семой, Семко, Семуша, Осмак, Девятой, Девятка, Десятка; время появления ребенка на свет и сопутствовавшие этому явления природы и обстоятельства: Вешняк, Ярец (рожденный весной), Жар (родившийся в жаркое время года). Постник (родившийся во время поста). Метелица, Гроза. Имена типа Метелица, Гроза в древности выполняли также охранную функцию. Ребенок, родившийся в грозу или в метель, считался сродни этим природным явлениям, его имя как бы предохраняло его от того, чтобы он погиб от удара молнии или от снежного заноса.

Многие имена характеризовали внешность младенца: Беляй, Чернуха, Уголек, Носик, а также отношение родителей к их появлению: Ждан, Неждан, Надея, Нечай, Любим, Бажан, Бажен (в древнерусском языке «бажать» — «очень желать»). В качестве охранных, отпугивающих злые силы, давались также имена с отрицательным содержанием типа Безоб-раз. Старик, Кощей, Злоба, Ненаш, Неудача, Некпюд, Неустрой, Захворай, Грязнуха, Грязной, Горе.

В некоторых семьях были свои традиции присвоения имен, о которых мы можем судить лишь по записям XIV-XVI вв., не располагая достаточно полными данными. Так, в семействе Линевых дети получали по преимуществу «рыбьи» имена. Исторические документы сохранили имена, по-види-мому, двух братьев: Окунь Иванович Линев и Андрей Иванович Сом Линев (вторая половина XV в.). По условиям того времени люди при крещении получали календарное имя, но дома обычно звались некалендарными, традиционными древнерусскими именами. Отчества же чаще образовывались от календарных имен.

Так получились Окунь Иванович и Сом Иванович. У Сома известно и его крестное имя — Андрей. Крестное имя Окуня Ивановича в документах не сохранилось.

Оба они сделались родоначальниками младших ветвей семейства Линевых. Дети и внуки их стали носить фамилии Окуневы и Сомовы. Запись 1550 г. сохранила имя Алексей Ершов сын (т.е. Ершович) Линев, из которой не ясно крестное имя его отца, зато очевидно его древнерусское имя — Ерш.

В семействе Травиных преобладали «ботанические» имена: Дятелина (клевер), Осока, Отава (трава, вторично выросшая от тех же корней на скошенном месте). Пырей, Салмак (купа плодовых деревьев или рад виноградных посадок), Щавей (щавель).

По наблюдениям и подсчетам ленинградского филолога А.В.Сусловой, самыми распространенными древнерусскими именами были: Бажен (т.е. горячо желанный). Баран, Беляй, Бессон, Богдан, Булгак (беспокойный, суетливый). Бурой, Бык, Вешняк, Воин, Волк, Воробей, Ворона, Ворон, Второй, Вторуша, Голова, Горяин, Губа, Девятой, Добрыня, Долгой, Дружина, Ермак, Борис и Глеб, Ждан, Жук, Замятия (метель, вьюга), Заяц, Злоба, Истома, Казарин, Козел, Курбат (малорослый, карапуз). Лобан, Любим, Малец, Малыш, Меньшой, Молчан, Мороз, Неждан, Неклюд (неуклюжий, некрасивый), Некрас, Немир, Неустрой, Нехороший, Нечай. Первой, Первуша, Посник (и Постник), Поспел, Путила, Пятой, Русин, Смирной, Сокол, Сорока, Старой, Семейка, Субота (и Суббота), Сухой, Суморок (родившийся в сумерки). Толстой, Томило, Третьяк, Угрим, Ушак, Черной, Чудин, Шарап, Шестак, Шестой, Ширяй, Шишка, Шмель, Шумило, Ярец.

Все эти имена мы без труда обнаруживаем в составе современных русских фамилий: Баженов, Баранов, Беляев, Бессонов, Быков и т.д. Значение большинства этих имен и фамилий ясно. Остановимся кратко на некоторых непонятных современному читателю именах.

В обычных словарях нам не найти слова «беляй», как, впрочем, и «черняй» (в древности было и такое имя). Это специфические именные образования. Понятно, что они происходят от слов «бель» (белый) и «чернь» (черный). На этом фоне имя Ширяй может быть сопоставлено со словами «ширь», «широкий» и наделено пожелательным значением, чтобы человек с этим именем ширился, расширял свои владения и имения, богател.

Сложнее обстоит дело с именем Горяин. Существовавшая в прошлом его менее распространенная форма Горяй, казалось бы, должна вводить его в этот же именной ряд, где оно может быть сопоставлено с основами «гора» («горный» в значении «высокий, возвышенный») или «гарь» («гаркий» — «жаркий, пылкий, восторженный»). Однако более распространенная форма Горяин с суффиксом -ин, придающим слову значение единичности, сближает зто имя с именем Русин, Чудин, Казарин, образованными от названий народов.

В одном из предыдущих очерков мы говорили, что имя Богдан — это своеобразный перевод греческого Феодор. Но у этого имени более сложная история. Оно не входило в число календарных и, возможно, связано с дохристианскими верованиями славян. Имя зто часто встречается у поляков в качестве второго, например, Ярослав-Богдан. Богдана Хмельницкого звали Зиновий-Богдан.

Древнерусским именем Воин (помимо его дохристианского использования) звался местно чтимый святой. В церкви под Новгородом была фреска с изображением Святого Воина. Поэтому в Новгороде и его окрестностях этим именем крестили. Имена Добрыня и Путила — сокращенные двуосновные Доброслав и Путислав (или Доброгость и Путимир).

Имя Ермак до сих пор не имеет удовлетворительного истолкования, возможно, это тюркизм от основы «ер» — «рыть, прокапывать, бороздить». В русских говорах ермак — «жернов для ручной мельницы». Иногда его считают преобразованием имени Ермолай или Германик. Но интересно и следующее: в вятских говорах русского языка ермолить значит мять, тереть, скрести. Поэтому не ясно, образовалось ли имя Ермак от названия жернова или наоборот, жернов получил название по имени человека.

Имена Курбат и Шарап, по-видимому, попали к русским от тюрок, а к тем — от арабов. В арабском языке слово курбат (карабат) означает «дружба», а шараф — «дорогой, уважаемый».

Имя Казарин, по-видимому, связано с обозначением народа хазар, так же как Чудин — с названием одного из финно-угорских племен чудь. Имя Угрим иногда сопоставляют со словом угрюмый, но с большей вероятностью оно образовано от названия народа угры, т.е. венгры.

Сам факт обращения к именам других народов, и в том числе к именам, образованным от названий соседних народов (добавим к перечисленным Корела, Лапон («лапландец»), Мерец (представитель народа меря), говорит о широких бытовых контактах русского населения со своими иноязычными соседями.

Если попробовать оценить перечисленные имена с точки зрения психологии именующего, то окажется, что мотивы выбора
имен у наших предков универсальные, общечеловеческие. Внешний вид, физические и психические особенности ребенка, отношение к нему родителей и т.д. — зто свойства, которые находят отражение в именах всех народов.

Среди календарных имен, в основной своей массе заимствованных русскими в X в., на внешний вид ребенка указывают Мавр, Мавра (черный, черная), Левкий (белый), Ксанфий (золотистый, светловолосый), Капитон (с большой головой), Дасий (с густыми волосами); на его индивидуальные особенности — Евтропий (с хорошими задатками); на отношение к нему родителей — Полиевкт (долгожданный, желанный), Филит, Филимон (любимый).

В силу ряда исторических обстоятельств в число календарных попало лишь незначительное число славянских имен. Это имя Горазд — так звали одного из учеников Константина и Мефодия (наиболее известные прочие звались Климент, Наум, Вячеслав, Прокоп).

Имя Вячеслав вошло в Святцы как принадлежащее чешскому князю. Одновременно с ним была канонизирована его бабушка Людмила. Они оба пострадали от наветов Драгомиры, матери Вячеслава (по-чешски зто имя звучит Вацлав), подославшей убийц к Людмиле в 92/ г. и Вацлаву в 935 г., в период противостояния православия католицизму и язычеству.

Славянское имя Разумник, по-видимому, является переводом не дошедшего до нас в своем оригинальном виде имени, данного на одном из многочисленных языков Древней Италии. (Согласно легенде Разумник был римлянином и служил чтецом в римской церкви (казнен в 270 г.)).

Казалось бы совсем русские имена Вера, Надежда, Любовь, Лев оказываются переводом греческих Пистис, Элпис, Агапе, Леон. (Интересно, что мужское соответствие имени Вера, зафиксированное в Минеях XI-XIII вв. как Верн, в последующих календарях передавалось по звучанию — Пист.)

Древнерусские и общеславянские княжеские и богатырские двуосновные имена вошли в церковные календари в весьма ограниченном количестве. При крещении им давались другие имена, и лишь впоследствии, при известных обстоятельствах, вновь зазвучали их дохристианские имена. Так, киевская княгиня Ольга, ездившая в 957 г. в Византию и крестившаяся там, получила имя Елена, киевский князь Владимир Святославич при крещении получил имя Василий, его младшие сыновья Борис и Глеб — Роман и Давид, князь Всеволод был крещен как Гавриил, князь Мстислав Ростиспавич — как Георгий, смоленский князь Мстислав Романович - как Петр.

После XVII в. древнерусские имена постепенно переходят на положение прозвищ. Сорокой прозывали болтливого. Коровой или Конем — рослого. Котом или Кошкой — небольшого, ласкового. Царские указы, в соответствии с которыми проводились переписи населения, требовали записывать всех людей «по именам с отцы и прозвищи», т.е. по имени, отчеству и фамилии.

Обратим внимание на главное отличие древнерусских имен от имен календарных: первые всеми своими корнями связаны со словами русского языка, понятны, доступны; вторые, напротив, почти не имеют точек соприкосновения с русской лексикой. Наоборот, их случайное созвучие (Хрома-тий, Худион, Павлин, Вата) мешает им служить именами. Произошла смена традиций. Поэтому-то и новые имена XX века с ярким лексическим значением (Ракета, Трактор) оказались недолговечными.




Метки:



Комментарии:



© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //