О давленном пармезане


42 процента россиян поддержали уничтожение санкционной контрабанды, 38 высказались против. 20 процентам наших сограждан это вообще безразлично.

С большим удивлением обнаружил, что для многих тема с уничтожением сыра ещё не закрыта.

Сейчас в социальных сетях у либералов и их коллег, которые на возмездной основе испытывают стыдливость и совестливость за Россию, пост про то, что «пока вы голодаете, Путин давит сыр», просто обязателен.

Но буквально недавно у меня состоялся разговор в компании вполне патриотичных, образованных и состоявшихся людей, которые на полном серьёзе посетовали на то, что на фоне противоречивого экономического положения власти «дошли до того, что уничтожают еду — специально!», ну и, конечно же, со стандартным дополнением: «лучше б раздали в детские дома».

В полной мере я ещё раз осознал, как порой, к сожалению, успешно отыгрывают задачу разжигания социального недовольства враги России, и проваливает задачу разъяснительной работы с населением власть.

В нашей беседе точку зрения относительно жестокости к сыру от резко отрицательной к уверенно одобрительной мне удалось поменять буквально за 5 минут. Достаточно было напомнить, что практика уничтожения контрафактной, контрабандной, запрещенной продукции является широко распространённой и в России, и во всём мире.

Так, в ходе американского голодомора в 1932-1933 годах правительство США избавлялось от излишков продовольствия, которое не могли распродать торговцы. Считалось, что нельзя нарушать законы рынка — раздать голодающим то лишнее, что не куплено — значит нанести удар по бизнесу. Продовольствие уничтожали «разнообразно и с размахом: зерно и просто сжигали, и топили в океане. Было уничтожено 6,5 млн. голов свиней и запахано 10 млн. га земель с урожаем» (см. мою статью о Голодоморе).

Что же касается нашей ситуации, то здесь всё предельно просто и обосновано.

Во-первых, контрабанда, которая задерживается на границе и помещается в складские помещения российской таможни, не всегда сразу забирается её хозяином, а порой и вообще бросается там. Продукция скапливается, а таможенная служба несет на себе бремя логистических расходов. Зачастую продукция требует особых условий хранения: температура, уровень влажности, освещения. Плюс охрана, транспорт, коммунальные расходы. Поэтому избавляться от этой продукции: сразу взять за правило, или сделать это, когда лопнут стены складов — всё равно придётся.

«Поэтому их нужно было раздать голодающим, детским домам, старикам», — зажгли либералы, и, не разобравшись, подхватили остальные. Это второй аргумент противников нововведения.

Но очевидно, что это предложение совершенно бредово и неосуществимо. Непонятно, как это не было принято во внимание возмущённой частью общества. Хотя понятно. Разжигатели умалчивали существенное, а их слушатели поленились обдумать ситуацию. Так всегда бывает, поэтому тщательно проверяйте, кого вы читаете и кому доверяете формировать вашу общественно-политическую позицию (либо вводить в заблуждение).

Дело в том, что санкционные продукты в виде контрабанды везут через границу по подложным документам: изготовителем в действительности является не та страна, которая указана в сопровождающей документации. Соответственно, в таможню не предоставляются оригинальные паспорта качества, технические паспорта, санитарные паспорта, сертификаты.

Что это означает? Что нет никакой возможности проверить, чем именно мы накормим детей и стариков. Фактически речь пойдёт о продукте, с виду напоминающем сыр, или, например, мясо. Кто возьмёт на себя ответственность накормить этим подопечных? Кто понесет наказание за причинение вреда здоровью людей европейской «палёнкой», выдаваемой за деликатес?

Также не надо забывать, что, как правило, рацион в таких учреждениях состоит из чего-то вроде омлетов, каш, котлеток и пюре, и вполне понятно, как отреагирует организм, например, малыша или старика на сыр с плесенью или испанский хамон.

Кроме того, однозначно, даже если отбросить всё сказанное, такого рода «помощь» никак не стала бы существенной для тех же детских домов. Ежедневно российские детдома потребляют одних только молочных продуктов многие тонны. Так какое влияние на сытость сирот окажет грузовичок контрабандных продуктов, из-за которого истерика стоит вторую неделю?

Далее если эти продукты идут в употребление, а не разворачиваются или уничтожаются на границе, то возникает юридический казус: фактически границу они пересекли и, более того, нашли своего потребителя. Значит, их бывший владелец получает право попросить за них оплату. А тогда и благотворительностью это перестает быть, да и оплату продуктов для соцучреждений в таком случае мы лучше направили бы на родное совхозное молоко, мясо да картофель, чем на хамон и пармезан.

Ну и напоследок: во всей этой ситуации речь идёт ещё и о незыблемости Закона и безукоризненности его исполнения. Так вот, этот Закон гласит, что НИКАКИЕ продукты из стран, на которые Россия наложила эмбарго, границу государства не пересекают. НИКАКИЕ. Ни под каким предлогом. Соответственно, потреблять эту продукцию голодающим можно предложить разве что на приграничных КПП, причём с той стороны.

Иначе встаёт вопрос о принципиальности закона. Продукты границу не пересекают, но если для нуждающихся — то можно. Ограничение скорости на трассе 90 км/ч, но если очень опаздываешь, можно и 200. Людей убивать нельзя, но если уж он тебе очень обидное слово сказал, то можно. Так получается? Конечно, нет, ведь закон слеп и не имеет исключений, и в этом одно из главных его свойств.

Вот такие аргументы, вполне приземлённые, но железные и непробиваемые. С давленым сыром разобрались. А теперь вспомните, какие СМИ, блогеры и лидеры общественного мнения вас вводили в заблуждение, и задумайтесь, зачем.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //