Они не понимают, зачем нужны деньги и что такое «мое»


Они не понимают, зачем нужны деньги и что такое «мое». Они считают общим все, что для них священно: землю, горы, женщин, коров, молоко. Именно это и делает племя тода счастливым.


Герой Милкад из рода Патол. Представитель племени тода. Бывший жрец. Возраст — около 90 лет (точно не знает). Живет в деревне Муллимунд около озера Аваланч (горная цепь Нилгири, Центральная Индия). Занимается разведением буйволов.

Коренные жители Тода

Живут в горах Нилгири. Численность — 800–1000 человек. Говорят на языке тода, который относится к дравидийской семье языков и имеет необычайно сложную фонетику. Вся жизнь посвящена разведению и выращиванию буйволов. У тода нетипичная для этих мест внешность: они высоки, обладают тонким носом и европейскими чертами лица. Традиционная одежда — тоги на греческий манер. Происхождение тода неизвестно.

В начале были горы, а на них жила могущественная богиня Текерзши. Летала она над Голубыми горами, пока не решила создать того, кто бы ей поклонялся. Ударила палкой по озеру Наракер, и вышли из него восемнадцать тысяч буйволов, а за хвост последнего держались мужчина и женщина тода. Так мы появились на этой земле давным-давно.

Мы, тода, отличаемся от остальных племен Нилгири. Говорят, мы пришли сюда издалека, из каких-то других земель, но мы знаем, что наша родина здесь. Тода — хозяева Нилгири. Это известно всем другим племенам. Каждый, кто просил разрешение жить на нашей земле, его получал. Мы не брали плату, но все вокруг помнили, кто хозяева этих гор. А теперь мы должны платить за вырубку деревьев и за выпас буйволов налоги индийскому правительству, хотя это наши горы.

У нас никогда не было врагов, кроме одного — соседнего племени курумба, злых темнокожих карликов. Они занимаются черной магией и считают, что их предназначение — убивать. Тода и курумба не встречаются. Завидя наших буйволов, курумба убегают в лес, мы тоже обходим карликов стороной.

Буйволы — священные, чистые животные. Благодаря им мы живем. Буйволицы, как матери, заботятся о тода и дают нам свое молоко. А для тода нет никого более священного, чем мать.

Молоко — основная еда тода, а еще фрукты и мед. Иногда мы покупаем рис на рынке в Ути (город Утакаманд. — Прим. «Вокруг света») или получаем его в обмен на молоко у соседних племен. Когда-то у каждой семьи было по триста буйволов. Сейчас по десять или двадцать, и то не у каждой семьи.

Есть простые буйволы — самки и самцы, а есть священные буйволицы. Простые буйволы у каждой семьи свои, а священные буйволицы общие. Они живут при храмах, их молоко и масло, которое из него делается, используются только для ритуалов.

У каждой священной буйволицы есть имя, которое с начала времен передается от матери-буйволицы к дочери. Все тода знают их по именам и могут говорить с ними. Раньше и буйволицы могли говорить, но богиня Текерзши увидела, что они перестали давать молоко и начали в основном болтать, обсуждать друг друга, а порой и ссориться. И отняла у них старые языки и дала новые. С тех пор буйволицы только мычат.

Дом тода выглядит как бочка, наполовину врытая в землю

Когда-то я был жрецом. Любой мужчина в племени может быть им. Племя назначает жреца на год, иногда его переизбирают. Жрец не живет с женой, ночует в храме, не стрижет волосы и ногти. И любой тода почтительно обходит жреца стороной, не разговаривает с ним. Только жрец может заботиться о священных буйволицах, доить их и сбивать ритуальное масло. Простому человеку, в отличие от жреца, запрещено пить священное молоко, можно даже умереть от этого.

Мужчина-тода заботится о своих буйволах, о жене и земле. Все тода заботятся друг о друге. У нас нет премьер-министра или правительства, все вопросы решаются по совести, на собрании старейшин.

У тода все женщины и мужчины — матери и отцы. Когда девочке исполняется тринадцать, она остается с мужчиной из другого рода и становится женщиной. После этого обряда женщина может вести свободный образ жизни. Когда она беременеет, то выбирает себе мужа. Тот, кого она выбрала, проводит церемонию лука и стрелы — передает их женщине. Так он становится отцом ребенка и мужем этой женщины. И его братья тоже становятся ее мужьями.

Отец жениха дарит семье невесты буйволов. Не у каждой семьи их много, поэтому часто в дом принимают только одну жену. В мое время на трех братьев приходилась одна жена. А еще к ней мог приходить гость — любой мужчина, которого она полюбит. Чтобы мужья видели, что жену нельзя беспокоить, гость оставлял деревянный посох у двери. Братья ждали на улице и могли зайти в дом только после того, как гость уходил. И все были с этим согласны. Так и теперь бывает. А бывает, что жена уходит, если ей полюбился другой.

Во время свадьбы женщины устраивают посиделки, а мужчины танцуют в кругу

Раньше наше племя было сильным. Мой дед мог поднять валун в сто килограммов. После того как к нам с XVIII века начали приходить англичане и другие чужаки, тода стали болеть сифилисом, детей рождалось очень мало, племя почти вымерло. Сейчас среди нас появились врачи, и женщины рожают детей, как прежде.

Текерзши создала тода бессмертными, как боги. Как-то раз человека укусила змея, и он упал. Другие не знали, что с ним делать, и начали кто танцевать, кто плакать и жечь костер, а остальные привели буйволов. Богине понравилось, как это выглядит, и она решила сделать тода смертными, чтобы иногда любоваться зрелищем. С тех пор тода умирают, их тела сжигают в костре и убивают пару буйволов, чтобы в Аманодре, царстве мертвых, ушедшие могли найти пропитание.

Я уже старик, моя молодость осталась позади, а впереди меня ждет Аманодр. Я из рода Патол, но сейчас живу с другой семьей — мне у них хорошо. У нас дети заботятся о стариках, и я могу прийти в любой дом, везде меня накормят и приютят.

Тода простой народ, честный. Если что-то есть у одного, он делится с другими. Не в деньгах счастье, а в семье. А семья — это земля, родня, друзья. Мы не хотим денег, они счастья не приносят. Счастливее всего мы были, когда денег у нас совсем не было. Я не понимаю людей из городов. Они про все говорят «мое». В нашем племени стыдно говорить «мое», все — «наше».

Женщины скручивают волосы в локоны. Традиционные шали с черно-красным орнаментом они вышивают только в хорошем настроении

Нам часто не хватает денег даже на рис, но мы знаем гораздо больше о счастье, чем богачи из города. Наши женщины улыбаются, а дети добры и заботливы. Среди нас почти нет злых и завистливых людей, мы — одна большая семья.

Когда к нам приезжают гости или происходит что-то важное для племени, мы собираемся всем мундом (поселением. — Прим. «Вокруг света») и водим хоровод. Песня гораздо древнее всего того, чему учат индийских детей в воскресной школе. Поэтому вместо школы раньше наши дети пели и танцевали. Сейчас некоторые ходят в школу: те, кто живет около города, или те, чьи родители приняли христианство.

Мы жили в мире с собой и природой, не знали, что такое голод и война. Сейчас люди из города пытаются научить нас счастью, не понимая, что до них мы были счастливее. Но что значит мнение восьмисот тода в стране, где живет больше миллиарда других людей?

Ориентировка на местности Индия, штат Тамилнад, округ Нилгири

Условные обозначения

1 Озера Аваланч, Эмеральд и Ути

Население Индии: 1 280 000 000 чел. (2-е место в мире)
Площадь Индии: 3 287 263 км2 (7-е место)
Плотность населения: 389 чел/км2
ВВП: 2,183 трлн долларов (9-е место)
Средняя зарплата: 260 евро

Достопримечательности: горы Нилгири, озера Аваланч, Эмеральд и Ути, ботанический сад Ути.
Традиционное блюдо: масала доса — огромный хрустящий рисовый блин, в который завернута начинка из картошки и лука с местными специями и соусами.
Традиционный напиток: чай нилгири, растущий в местных горах. Обычно его пьют со льдом и лимоном.
Сувенир: путхукули — огромный шарф-шаль с традиционной вышивкой тода.

Расстояние от Москвы до Коямпуттура
(ближайший к Муллимунду аэропорт) ~6050 км (от 9 часов в полете без учета пересадок)
Время опережает московское на 2 часа 30 минут
Виза: оформляется в консульском отделе или через Интернет
Валюта: индийская рупия (100 INR ~1,4 евро)




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //