Иван Папанин без преувеличений


Он родился на юге, а прославился на севере, не окончил не только вуз, но даже школу, а стал доктором наук и контр-адмиралом. На его кителе было столько наград, сколькими мало кто был удостоен. Рассказываем о моряке, токаре, основателе арктического научного флота, полярнике, но главное — просто человеке Иване Папанине

Вся жизнь этого человека — как огромный многотомник, по которому можно изучать историю. Мы попробуем стряхнуть "бронзу" с фигуры знаменитого полярника и написать о том, каким был Иван Папанин, родившийся в семье простого севастопольского боцмана, деливший миску небогатой еды со своими восемью братьями и сестрами, из своего виадука, где он жил, пробившийся к вершинам науки, за что ему дважды вручили высшую награду страны — медаль Героя Советского Союза.

Рыба, лампа и станки

Детство у Вани было тяжелое, так что уже лет в пять, как он сам потом вспоминал, он научился обращаться с керосиновыми лампами — "заливать керосин и менять фитиль, чистить стекла". Примерно в шесть, чтобы помочь родителям прокормить младших, он стал рыбачить.

"Жизнь нашу скрашивало море. Море снабжало нас не только углем, случайным заработком, рыбой, но и мидиями", — вспоминал Папанин скудные радости детства.

В школе Ваня проучился четыре года. Учился он отлично, хотя дома у него никто отметки не проверял. Он старался сам. Мальша не останавливало даже то, что и ходить-то в школу ему было не в чем.

"В школу я бегал босиком. <…> Ноябрь, декабрь в Севастополе — одни дожди. Вот и бежишь — ноги красные, сам мокрый. Школа в полутора километрах была. Прибегу, бывало, в бочке у водосточной трубы ополосну ноги, натяну тапочки, что мама из парусины сшила, и иду в класс. Босыми в школу не пускали. И почти никогда не простужался". Больше других предметов Ваня любил математику и географию, уже тогда мечтая учиться "в мореходке на судоводителя". Однако сначала пришлось освоить совсем другие профессии.

Лет в десять мальчик научился стричь, а точнее — копировал мать, подстригая младших. Одновременно с этим он "обучился всяким делам и ремеслам". Вскоре отец отправил Ваню работать — семья нищенствовала, к тому времени из девятерых детей выжили шестеро, и отец счел старшего сына достаточно взрослым, чтобы он тоже начал кормить семью. "И пошел я работать в свои двенадцать лет", — вспоминал потом Папанин в книге "Лед и пламень".

На работе Ване тоже понравилось. И опять вопреки: хозяин штрафовал "за минутное опоздание, за пререкание с мастером, наконец, просто за сердитый взгляд". Но уже через год из мальчика на побегушках Иван стал мастером, жалованье выросло до 18, а потом и до 27 копеек в день. "Я постепенно научился токарному делу, лудить, паять, шлифовать, сваривать, клепать".

Все это очень пригодилось ему потом в Арктике. Понадобилось и знание судовых моторов, которое он получил во время службы на флоте, где он занимался не "шагистикой", а "точил детали для судовых двигателей, а заодно изучил и судовые двигатели".




Это знание корабельных моторов, как говорит Папанин, не раз в дальнейшем ему не просто понадобилось, но и спасло его "от верной гибели".

Взросление

В годы службы на флоте Папанина застала Гражданская война, а затем и октябрь 1917-го. Переходить или нет на сторону "красных" моряку императорского флота, молодой человек, который в 23 года имел 11-летний трудовой стаж и из-за нищеты не смог проучиться даже пяти классов, не сомневался.

Три года он был подпольщиком, партизаном, начальником ремонтных мастерских. Где бы он ни служил, ему уже тогда поручали самые сложные задания — например, ни много ни мало, выбраться из военного Крыма, связаться с командованием "на материке", доложить об обстановке и согласовать свои планы со штабом Южного фронта. Был ноябрь, море сильно штормило, и была постоянная опасность погибнуть, но не выполнить задачу Папанину никогда не приходило в голову. Потом за эту деятельность он получил высочайшую награду — орден Красного Знамени.

Тем временем в стране творилось страшное. Антанта снабжала Белую армию деньгами и руководством к действию ("Русские белогвардейцы сражались за наше дело", — писал Уинстон Черчилль). На всех территориях, которые белые отбивали у красных, начинался белый террор ("На освобожденных от красных территориях шел настоящий реваншистский шабаш. Возвращались старые хозяева, царили произвол, грабежи, страшные еврейские погромы..." — пишет доктор исторических наук Генрих Иоффе).

Намерения и методы белая сторона особо и не скрывала. Н. Богданов, участник "Ледяного похода" Корнилова, писал: "Расстрелы были необходимы. При условиях, в которых двигалась добровольческая армия, она не могла брать пленных".

Кроме всего этого, Россию в 1918 году раздирали и грабили германские, австро-венгерские, английские, турецкие, японские войска, чехословацкий корпус.

Иностранцы не только воевали, но и неутомимо грабили страну: вывозили металл, уголь, хлеб, станки, оборудование, двигатели и меха. Угоняли гражданские пароходы и паровозы. Только за неполный 1918 год и только с Украины немцы вывезли 52 тыс. тонн зерна и фуража, 34 тыс. тонн сахара, 45 млн яиц, 53 тыс. лошадей и 39 тыс. голов крупного рогатого скота.

Красная армия действовала не менее решительно и жестоко. В 1918 году была создана Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем, в Крымском отделении которой в 1920 году работал Папанин. Его задачей было сохранение ценностей страны, причем постоянно приходилось отвечать за многомиллионные суммы. Он справился и с этим заданием. Этот период, как писал сам Папанин, на долгие годы оставил след в его душе.

Сменить вектор

Папанин недолгое время работал военным комендантом ЦИК Харькова, затем в реввоенсовете Черноморского флота, и уже с 1922 года он переезжает в Москву и становится комиссаром Административного управления Главмортеххозупра. Однако до начала новой жизни, до того, как он нашел себя в Арктике, оставалось еще целых девять лет.

Деятельность Папанина в Арктике широко известна. Но все же остановимся на основных этапах, так как без этого, конечно, не раскрыть личность нашего героя.

В 1925 году он поехал в Якутию строить радиостанции на золотоносном Алдане и снова подтвердил свою репутацию прекрасного организатора и просто человека, которому можно доверять решение сложных вопросов и который никогда не подведет, даже если будет находиться в труднейших условиях.

Вернувшись, Папанин учится на высших административных курсах связи, а затем становится слушателем Плановой академии. Но, несмотря ни на какую занятость, понимает, что Север уже успел привязать его к себе.

В 1931 году Папанин получил назначение в экспедицию на ледоколе "Малыгин", вернувшись из которой, точно понял, что станет полярником.

Он тогда писал: "Не поздно ль начинать заново жизнь в тридцать семь лет? Нет, нет и нет! Любимое дело начинать не поздно никогда. А то, что работа здесь станет любимой, я не сомневался нисколько, чувствовал, что по мне она".

Так началась его арктическая эпопея длиной 15 лет, в ходе которой он дважды был награжден высшей наградой страны — медалью Героя Советского Союза.

Всего через год он снова окажется на "Малыгине", снова отправится к Земле Франца Иосифа, только уже начальником полярной станции в бухте Тихой.

Евгений Федоров, один из участников знаменитого дрейфа папанинской четверки на станции "Северный полюс-1" в Арктике, вспоминал, что его коллега, "от природы являясь человеком проницательным и умным, хотел знать — насколько каждый научный работник квалифицирован, любит свое дело, предан ему. Убедившись в том, что все специалисты стараются выполнять свою работу как можно лучше, он уже не находил необходимым вмешиваться, обратив все внимание на помощь им".

"Северный полюс-1"

Идею дрейфующей станции с 1920-х годов активно поддерживали известные ученые Отто Шмидт и Владимир Визе. Ее, первую в мире экспедицию на дрейфующем льду, решено было провести в 1936 году — тогда создавался Северный морской путь, для навигации по которому необходимо было изучить наличие подводных течений, пути дрейфа льдов, сроки их таяния. Поэтому научную экспедицию нужно было проводить прямо на льдине в течение длительного времени.

За 274 дня и ночи четверым полярникам — Ивану Папанину, Эрнсту Кренкелю, Евгению Федорову и Петру Ширшову — удалось выполнить все намеченные в сферах навигации, метеорологии и гидрологии задачи и вернуться живыми.

Все четверо были награждены золотыми звездами Героя Советского Союза. Вторую звезду Героя Папанин получил в 1940 году за экспедицию по выводу из 812-дневного ледового плена ледокольного парохода "Георгий Седов".

В годы войны он построил новый порт в Архангельске, чтобы можно было принимать суда, доставляющие из США грузы по ленд-лизу, был начальником Главсевморпути, контролировал бесперебойное движение судов, доставку на фронт оружия и боеприпасов, занимался аналогичной работой и в Мурманске, и на Дальнем Востоке.

После войны работал в Главсевморпути, потом руководил отделом морских экспедиционных работ при аппарате президиума АН СССР, а затем возглавлял создание научно-исследовательских судов — целого научного флота Академии наук СССР, который сам Папанин называл академическим флотом. Этот флот сделал СССР бесспорным лидером в изучении Мирового океана.

Борок: от забытой биостанции к научному центру
Пожалуй, финальным значительным его делом стало преобразование забытой биостанции Борок в Институт биологии водохранилищ, благодаря чему в поселке, где не было даже школы, появилась и своя десятилетка, и сады, ясли, новые лабораторные корпуса, административный корпус, гостиницы, новые дома. Постепенно запущенный поселок превратился в солидный научный центр.

"В Борок стали приезжать на стажировку, на симпозиумы и для ведения исследований научные работники из различных городов России, из союзных республик, а затем мы приняли и первых иностранных ученых", — вспоминал Папанин. В итоге институт стал одним из ведущих научных учреждений страны в области исследований окружающей среды, рационального использования биологических ресурсов внутренних водоемов и их охраны. И все это во многом благодаря исключительно пробивному Папанину.

Всю эту работу оценили по достоинству: столько наград было мало у кого — два Героя Советского Союза, девять орденов Ленина и множество других орденов и медалей, не только советских, но и зарубежных, воинское звание контр-адмирала и ученое — доктора географических наук. А еще он почетный гражданин четырех городов — конечно, Севастополя, Архангельска, Мурманска, Липецка и всей Ярославской области.

За свою 91-летнюю жизнь чем только не довелось заниматься Ивану Папанину. Когда не работал, он страстно увлекался охотой и рыбалкой. Но главные качества, которые никто за это долгое время не смог опровергнуть: огромная самоотдача, неутомимость, честность, умение держать слово, рвение к работе, граничащее с фанатизмом, и чрезвычайные пробивные качества.





Метки:


Комментарии:


Поиск по сайту
Архивы
© 2019   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //