Мои часы


Когда вижу часы от Greubel Forcey, невольно возникает вопрос: чье слово в этой компании является решающим – часовщика или дизайнера? Потому что кажется невероятным, что можно спроектировать сложный механизм так, чтобы он был настолько красивым. На мой вопрос Стивен Форси улыбается и «переводит стрелки» на напарника. Мол, это Роберт Грюбель разрабатывает идею модели как часовщик, а затем к работе подключается художник, который транслирует наброски механизма в дизайн часов, корректируя расположение каких-то деталей.

Контакт между часовщиками и дизайнером не прерывается на протяжении всего процесса работы над новым калибром. «Иногда мы даже вынуждены отказываться от каких-то решений и переделывать всю конструкцию вновь, потому что иначе она не будет соответствовать эстетическим критериям», – жалуется Стивен. Но именно так, в непрерывной работе по совершенствованию каждого элемента и рождаются шедевры от Greubel Forcey.

Первые наручные

В чем-то символично, что в этом году лауреатами Женевского часового Гран-при (Grand Prix d’Horlogerie de Geneve) стали и модель Greubel Forcey Double Tourbillon 30° Technique (в категории сложных часов), и англичанин Энтони Рэнделл (он был признан лучшим часовщиком). Ведь именно работы Рэнделла и Ричарда Гуда в области многоосных турбийонов стали для Greubel Forcey отправной точкой в их путешествии во времени.

Роберт Грюбель и Стивен Форси

Идея турбийона как средства, в теории позволяющего повысить точность балансовых часов за счет снижения возмущений, вносимых силой тяготения, рождена больше 200 лет назад. Но Бреге разрабатывал идею турбийона для карманных часов, находящихся преимущественно в вертикальном положении. В наручных часах, беспрестанно меняющих свое положение в пространстве, дополнительный весьма сложный модуль не только не приносил должного эффекта, но они часто ухудшал показатели. Отсюда и родилась идея многоосных турбийонов.

В первых двухосных конструкциях угол между осями составлял 90°. Влияние гравитации стало меньше, а вот показатели точности – хуже. Небольшие размеры корпуса наручных часов накладывали ограничения на раз- мер кареток турбийона и, как следствие, на диаметр баланса. А уменьшение баланса моментально влекло за собой снижение его момента инерции.

Причем инерционные свойства падали пропорционально чуть ли не кубу изменения диаметра! В итоге часы оказывались сложнее, больше и хуже по основным характеристикам, чем обычные. Чтобы адаптировать турбийон к наручным часам, Грюбель и Форси придумали конструкцию, еще невиданную в истории: двойной турбийон, где вторая каретка наклонена на 30° и помещена в первой. Внутренняя каретка вращается с традиционной для турбийонов скоростью – один оборот в минуту, а внешняя – в четыре раза медленнее.

Такая схема позволила решить сразу несколько задач: до минимума снизить позиционную погрешность, уменьшить габариты часов, сохранив при этом значительный размер баланса и его инерционные свойства, и обеспечить максимальную зрелищность. Рассказывать про то, насколько чарующими получились часы, нет смысла – взгляните на фото или, еще лучше, зайдите в магазин и подержите их в руках.



Думаю, большинство нынешних владельцев выбрали Double Tourbillon 30° вовсе не из-за технических характеристик, а просто увидев волшебное зрелище танцующего в пространстве баланса. А вот вопросы сложности и точности требуют комментариев.

Модуль двойного турбийона состоит из 128 деталей. О том, насколько тонкая работа требуется для их изготовления и сборки, говорит другая цифра: все вместе они весят 1,17 грамма. Для реализации идеи мастерам пришлось разрабатывать особый вид конической зубчатой передачи – ведь ничего подобного в часах раньше не применялось.

Причем эта передача должна была не просто передавать вращение, а обеспечивать высочайший КПД. Соответственно, разработки шли в области формы зубьев, материалов и технологии изготовления столь необычных деталей. Прежде чем выпустить Double Tourbillon 30° в продажу, производитель проводил сравнительные тесты по точности.

В качестве образцов, помимо «кривого турбийона», брались те же часы Greubel Forсey с горизонтально закрепленной кареткой турбийона (т.е. по сути – обычный плоский турбийон) и часы без турбийона. Эксперименты подтвердили: в отличие от двух других моделей характеристики Double Tourbillon 30° практически не зависят от положения в пространстве. Почему в качестве угла наклона были выбраны именно 30°, а не 90° или близкие русскому человеку 40°?

Greubel Forcey

Стивен Форси предлагает проделать простой тест: наденьте часы на руку и попробуйте дождаться, когда баланс займет вертикальное положение. И смеется: не дождетесь! Расчеты показали, что характер движений, которые совершает баланс в Double Tourbillon 30°, оказывается более сложным, чем в системе, где угол между каретками составляет 90 градусов, и лучше всего отвечает реальной кинетике руки человека. В результате получается, что турбийон задействован большую часть времени, что уменьшает разброс между крайними показателями в различных положениях.

Клин клином

Создав первый в мире турбийон, который реально предназначен для наручных часов, англо-французсий дуэт не успокоился. Чтобы окончательно победить гравитацию, друзья придумали новый девиз: на случайные изменения положения часов, неизбежные в жизни, нужно ответить сложным, почти случайными изменениями положения баланса.

Для претворения его в жизнь была создана следующая модель – Quadruple Tourbillon. В ней две пары «кривых» турбийонов соединены между собой дифференциалом и вращаются в разные стороны. Визуально модель получилась завораживающая, а с технической точки зрения Стивен описывает ее так: «Основная идея часов заключается в том, чтобы два баланса постоянно находились в разных плоскостях и влияние гравитации на них было разным.

Сейчас требуется 60 дней, чтобы балансы на мгновение оказались в одной позиции. И только в эти краткие моменты наша конструкция перестает выполнять свою задачу». По расчетам создателей, при скорости вращения внешней каретки один оборот за 4 минуты разница в суточном ходе двух «половинок» часов не превышает 4 секунд в сутки. Благодаря дифференциалу, связывающему турбийоны, точностные показатели часов являют- ся средним арифметическим показателей каждого из них. Разумеется, я не удержался от вопроса о том, что будет, если закрутить оба «вихря» в одну сторону? «Все то же самое, – был ответ. – Только балансы будут оказываться в одной плоскости гораздо чаще, раз в 4 минуты».

Самой интересной деталью этих часов мне кажутся не узлы турбийона, а связывающий их дифференциал. Он выглядит очень непростым устройством даже на разноцветном чертеже. А в реальности это набор из нескольких десятков деталей, самая крупная из которых имеет размер в половину копеечной монеты, соединенных посредством зубчатых передач разного профиля – и вся эта сложнейшая конструкция безупречно работает!

Нужно ли говорить, что квадротурбийон произвел на публику еще более сильное впечатление, чем первая модель молодой компании? Не знаю, сколько трудов и споров стоило это дизайнеру и мастерам, но при колоссальной технической насыщенности корпус Quadruple Tourbillon не кажется большим и прекрасно сидит на руке. И даже выступающую за пределы механизма каретку одного из турбийонов очень удачно обыграли, сделав для нее выступ и окошко в боковой поверхности корпуса.

Микроаэронавтика

Если положение запястья меняется чаще, чем период обращения каретки, то работа турбийона становится отчасти бесполезной. И вслед за созданием Quadruple Tourbillon компания решила сделать часы для тех, кто и минуты не может усидеть на месте. В Tourbillon 24 Secondes Incline единственная наклонная клетка делает оборот всего за 24 секунды. Партнеры подчеркивают, что, несмотря на похожий дизайн, Tourbillon 24 Secondes Incline не имеет ни одной общей детали с двумя первыми калибрами. Из-за более высокой скорости все пришлось проектировать и создавать заново.

Высокая скорость вращения заставила преодолевать серьезные технические трудности. Главная из них была связана с тем, что каретка в этих часах «прыгает» в два с половиной раза быстрее, чем в обычном турбийоне, что накладывает серьезные ограничения на ее массу. В результате исследований для ее изготовления был подобран специальный сплав – авионал (AlCuMg2), применяющийся в авиации и космонавтике, а часть деталей выполнена из титана. В результате суммарный вес 85 деталей удалось снизить до 0,469 грамма.

Техника в высшем проявлении

В этом году Greubel Forcey представили в Базеле свою следующую разработку на тему 30-градусного турбийона: Double Tourbillon 30° Technique. Хотя в основе лежат знакомые концепции и узлы, часы были полностью переработаны. С технической точки зрения главные изменения произошли в «хранилище энергии». Оригинальный Double Tourbillon 30° приводили в движение два последовательно соединенные барабана, которые обеспечивали ему запас хода в 72 часа.

В Technique использованы четы- ре барабана с повышенной скоростью вращения (один оборот за 3,5 часа), и запас хода рассчитан на 120 часов. «Мы хотели увеличить запас хода и уменьшить влияние степени завода пружины на амплитуду баланса, – пояснили создатели. – Мы много экспериментировали и пришли к выводу, что четыре коаксиально соединенных пружины лучше, чем одна мощная. В ней наряду с жесткостью растет и межвитковое трение, что приводит к большим потерям энергии и делает передаваемый ей на механизм момент менее стабильным».

В результате получилась полностью новая и очень необычная модель. Создатели постарались показать архитектуру современных часов, дать владельцу возможность оценить всю прелесть движения времени. Благодаря отсутствию привычного циферблата, можно рассмотреть все до единой детали сложного механизма: колесную передачу, которая идет от барабанов к турбийону, на центральные стрелки и вынесенный в положение «9 часов» индикатор секунд. Завораживает сложностью дифференциал, связывающий барабаны с индикатором запаса хода. Для ультрасовременного по дизайну механизма пришлось сделать новый корпус, который бы отражал его характер.

Как и в прежних моделях, Greubel Forcey это удалось. Обводы линий Technique полностью передают модернистский дух часов. И по традиции здесь продумано все – даже винты, которыми крепятся к корпусу ушки ремешка, или табличка с выгравированным девизом компании, закрепленная по окружности заводной головки. Technique будет выпущена в количестве 33 экземпляров. В этом году коллекционеры увидят по 11 экземпляров в корпусах из белого и розового золота, их цена будет составлять около 500 тысяч франков. А в следующем выйдут 11 платиновых часов.

Всего же Greubel-Forcey выпускает около 100 экземпляров часов в год. «Что бы не происходило в мире, наши часы никогда не смогут стать дешевыми», – говорит Стивен Форси. «Помимо сложной конструкции, наши часы – это еще и очень тщательная финишная отделка. Например, Quadruple Tourbillon требует около восьми месяцев ручного труда, а из пятидесяти сотрудников компании 15 занимаются только декорированием.

Если даже мы попробуем сделать трехстрелочные часы, сохранив уровень отделки, то цена останется довольно высокой. И это накладывает определенные ограничения. С одной стороны, мы никогда не будем выпускать много часов. С другой стороны, никогда не исчезнут люди, которые ценят красоту и сложность».








Комментарии:



Поиск по сайту
Translate Language

Архивы
© 2018   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //