Жизнь и быт семьи наркоманов в Санкт-Петербурге

Наш Telegram канал @VerrDi (https://t.me/VerrDi)



Десять дней назад Госдума в первом чтении приняла протозакон о ювенальной юстиции. По мнению чинуш, такой закон давно назрел, доводом идёт статистика: более 150 тыс. преступлений в отношении детей, 2-2,5 тыс. из них погибают. Задача власти – предупредить насилие, изъяв детей из семей девиантов. Как живут девиантные семьи в РФ – наш фотоочерк.

Госдума одобрила создание в России института социального патроната. Тем самым депутаты сделали первый шаг на пути к ювенальной юстиции (ЮЮ). Это означает, что органы опеки могут изымать детей из неблагополучных семей. С 2001 года эксперимент по ЮЮ идёт в 10 регионах (Ростовская и Липецкая области, Адыгея, и т.д.), и практика показала, что основанием для изъятия несовершеннолетних могут быть следующие обстоятельства: «жестокое обращение», в расширительное толкование которого чиновники включают «нарушение режима дня», «нарушение санитарных правил и норм (несвоевременный ремонт помещений, отсутствие отдельной комнаты ребёнка)», «невыполнение рекомендаций врача», «низкий материальный уровень семьи», а признаками «жестокости» являются: «задержка развития», «стеснительность», «не растёт», «не набирает подходящего веса», «синяки», «нет прививок», «нуждается в услугах зубного врача», «плохая гигиена кожи», «запущенное состояние детей», «ночные кошмары», «нарушение сна», «страхи темноты».

В нищей, архаичной, полуазиатской России под такие определения «жестокости воспитания детей» вполне могут попасть куда больше половины семей. Тем более что в российской традиции сложилось так, что ребёнок не является субъектом, а чаще рассматривается в бедных семьях как обуза (пока он лет с 8-10 не начнёт самостоятельно заботиться о себе).

Доказательством никчемности ребёнка в российской семье обычно служит криминальная статистика. К примеру, в 2007 году жертвами преступлений в России стали 161,6 тыс. несовершеннолетних, из них 2,5 тысячи детей, увы, погибли. В отношении более 70 тыс. подростков совершены преступления, сопряжённые с насильственными действиями. 8,8 тысяч детей подверглись сексуальным домогательствам. Стоит добавить, что ежегодно пропадает без вести до 20 тыс. российских детей.

Противники ЮЮ главным своим аргументом называют ужасающее состояние детдомов, интернатов и т.п. заведений, куда и помещают изъятых из девиантных семей детей. В госприютах детям точно счастливее не будет, единственное, что лучше – там их реже убивают.



В общем, как всегда в России, окончательной правды нет ни у одной стороны. Куда ни кинь, всюду клин. В России вообще опасно жить любому человеку, и спасения, скорее, надо искать за пределами страны (чему активно способствуют тысячи иностранцев, выкупая детей из рос-госприютов – по цене от 10 до 30 тыс. долларов за каждого).

Фоторепортаж голландского фотографа Ирины Поповой (Блог Толкователя уже приводил её материал о жизни в белорусском ЛТП) показывает одну семью «креативного класса» в Санкт-Петербурге – оба родителя наркоманы, а их ребёнок что-то сродни собаке. На примере такой семьи становится понятно, что из подобных семей детей изымать надо, и лучше даже не помещать их в госприют, а сразу же продавать иностранцам за валюту. Всего в России брошенных и изъятых детей в госприютах около 700 тыс., и их продажа по средней цене 20 тыс. долларов могла бы одномоментно принести бюджету 14 млрд. долларов. Чинуши ведь так и так продают этих детей за границу, только эти деньги кладут в себе карман.

Краткое описание существования этой семьи «креативных людей» в Питере от голландки Ирины Поповой:

«Я впервые увидела Лилю за пределами известных подземных клубов в Санкт-Петербурге. Она сидела на корточках в туалете. «Могу ли я сфотографировать вас?» Панк – её сожитель, сказал «Отвали», но Лиля начала позировать для меня с большим энтузиазмом. Она вообще гордится своей красотой, своими взглядами на жизнь и своей ангельской на вид девочкой.

Затем она пригласила меня домой – в небольшую комнату в коммунальной квартире. Комната была наполнена странными запахами и пьяными людьми. Её друг Паша, которого она называла «Одуванчик» за его вьющиеся волосы, был тем самым агрессивным панком из клуба, а также наркоманом. Они слушали ужасную музыку, смотрели фильмы ужасов, и их комната, казалось, больше была похожа на кибер-панк клуб, чем на жизненное пространство.

Их маленькая дочка ползала по комнате – среди пустых бутылок, грязных одеял и дерьма кошки. Мать иногда оттаскивала её прочь с криком: «Анфиса!» Всё, что происходило там, казалось мне кошмаром.

Они жили в темноте, не понимая, когда день и ночь, за толстыми шторами, изредка выходя на улицу только для того, чтобы попросить немного денег на дешёвый алкоголь (они уже не могли купить дешёвые наркотики). Их дочь была с ними всё время, и она смотрела на жизнь родителей с широко открытыми глазами, пытаясь потрогать и попробовать всё из их жизни. Они кормили её только искусственным молоком, Анфиса приучилась спать даже при громкой, тяжелой музыке и шуме. Она была очень тихим, хорошим ребёнком, и почти не плакала.

Лиля и Паша встречались друг с другом в течение 5 лет. Лиля мечтала стать порноактрисой или моделью, но не преуспела на этом пути. Потом она забеременела, и в разговоре со мной гордилась тем, что в течение девяти месяцев она не употребляла никаких наркотиков, только курила марихуану, которая, по её мнению очень хорошо сказывалась на здоровье ребёнка.

Она признаётся, что перенесла несколько венерических заболеваний и боится, что это скажется на Анфисе. Родители Паши иногда помогают им, давая немного денег. Каждый месяц они покупают мобильный телефон, но продают его в конце месяца, когда им не хватает денег на наркотики.

Два года прошло с тех пор, как были сделаны эти фотографии. Я посетила их семью несколько раз за это время. Они не поменяли своего образа жизни, до сих пор принимают наркотики. Правда, в их жизни появилось больше яркого творчества – оба они занялись современным искусством. Но полтора года назад Лиля ушла из семьи, и никто не знает, где она сейчас. Паша теперь один заботится о дочке, водит её в детский сад. Девочку время от времени наблюдают врачи, и находят её состояние удовлетворительным. Анфиса ничем не отличается от других детей, лишь только более серьёзными глазами, чем дети её возраста».





Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Архивы
© 2017   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //