Жизнь европейских каготов. Прокажённые по умолчанию


Они живут на берегах Бискайского залива — от Бретани до Басконии, — и в Северной Америке, куда эмигрировали с 17-го века. Точная численность их неизвестна — при переписи никто не назовется кагатом, поскольку это слово по-французски означает «фанатик» или «ханжа» и звучит как оскорбление.

Каготами их прозвали окружающие; сами себя они именуют crestians — «христиане». Хотя ни языком, ни верой каготы не отличались от соседей, они веками жили особняком — единственный народ «неприкасаемых» в Европе. Даже не народ — каста.

Каста? Это звучит более чем странно. Европейцам чужда кастовость, их общество всегда было сословным. Простолюдин мог стать служилым рыцарем или учёным «дворянином мантии», епископом, даже римским папой. С 11-го века доступ в рыцарское сословие затруднился, но не закрылся, а вот индийский шудра и теперь, будь он хоть миллиардер, останется в нижней касте.

С соседями европейцы ссорились, воевали, ассимилировали их, но отвергали только пришлых, отличавшихся по языку и обычаям — евреев, цыган. Порой о каготах говорили, что они сродни цыганам, но это ошибка — те пришли в Европу в начале 15-го века, а бискайские «христиане» известны с 9-го века.

Начало истории кагатов скрыто во тьме. Возможно, они из тех народов, которые населяли Европу задолго до кельтов, строя мегалитические капища во славу Солнца (например, Стоунхендж) или живя у воды, боготворя Луну и грозовые тучи. Кельты уничтожали этих людей, покоряли или оттесняли — в горы, в приморские болота.

Считалось, что древние исконные народы обладали тайным знанием магии и врачевания. Неспроста, наверное, бытовало мнение, что каготы — великие знахари, и что они поклоняются дождю.

Предположительно пришлые кельты — а за ними, в силу традиции, и франки — отделились от коренных жителей чертой кастового отчуждения, чтобы не смешиваться с ними. Потом причина отчуждения забылась, и ради сохранения традиции люди стали выдумывать другие объяснения.

По названию (оно появилось не раньше 16-го века) каготов считали потомками вестготов, чьи королевства были уничтожены арабами в 6-м веке. Однако немецкий писатель Эверс заметил на этот счёт: «Народ господ никогда не станет народом париев. Потомков вестготов следует искать среди дворян».

Каготов пытались объявить и потомками еретиков-катаров, разгромленных крестоносцами в ходе альбигойских войн 13-го века. Опять неувязка — «христиане» появились на исторической арене одновременно с катарами и никаких подозрений в ереси не вызывали. Хотя не исключено, что гонимые катары до 14-го века находили приют в селениях каготов.

И, наконец, есть версия, что каготы происходят от прокажённых.

Прокажённые по умолчанию

Проказа пришла в Европу с воинами Александра Македонского, но стала проблемой лишь во времена потепления, в 10-13 веках. Тогда эта болезнь жарких широт приобрела характер эпидемии. Неизлечимая проказа не щадила никого, превращая людей любого сословия в заживо гниющих уродов. Общество избавлялось от них — прокажённых отпевали как покойников, под страхом смерти заставляли жить отдельно. К 1250 году в Западной Европе было 19000 лепрозориев — не меньше, чем монастырей!

Затем наступил «малый ледниковый период», и с 14-го века заболеваемость проказой пошла на спад, но строгие законы всё ещё действовали — скажем, во Франции полагалось выставлять к позорному столбу женщину, продолжавшую брачную связь с мужем-прокажённым.

Когда средневековую Европу захлестнула эпидемия проказы, во всех странах начали открываться лепрозории. Согласно записям жившего в 13-м веке Матвея Парижского, в Европе действовало 19000 подобных учреждений.

Всю тяжесть этих законов каготы испытали на себе, хотя болели проказой не чаще других. «Христиане» жили особняком, носили особый знак в виде гусиной лапы, им запрещалось ходить босиком (чтобы не осквернять землю), брать воду из колодцев, прикасаться к перилам при переходе через мост. В церкви для каготов были отдельная низкая дверь, особое место за загородкой, отдельный угол кладбища, а причастие им подавали на конце палки.

Вступать в брак с кем-то, кроме кагота, — нельзя, служить в армии — нельзя, иметь оружие — нельзя! За малейшее нарушение следовала кара — вплоть до конца 17-го века даже богатому каготу отрубали руку за прикосновение к чаше, из которой брали святую воду «чистые граждане».

Главным отличием «неприкасаемых» считалось отсутствие мочек ушей. Круглоухий — значит, кагот! Если в семье родился такой ребёнок, то вся семья зачислялась в каготы — хотя, например, у германцев такое отличие встречается в 36% случаев.

Предрассудков насчёт отверженных существовало множество. Слово «кагот» стало синонимом слов «тупоумный», «кретин», «лицемер», обозначением уродливой, презренной расы. Кроме проказы, им приписывали зловоние, ересь, ведовство, каннибализм, даже наличие хвоста. Бретонцы утверждали, что в Страстную пятницу у каготов из пупка течёт кровь. На суде свидетельство обычного гражданина приравнивалось к показаниям шести каготов.

Около тысячи лет их считали опаснейшими отбросами Франции, едва ли не отказывая им в праве именоваться людьми. А где ненависть, там и насилие — в 1320 году король Филипп V Длинный обвинил каготов в отравлении колодцев и разрешил убивать круглоухих без суда, из-за чего многие из них бежали в Страну Басков.

«Братья палача»… и целители

Заниматься земледелием каготам запрещалось. Круг разрешённых ремёсел был ограничен плотничеством, рыболовством и плетением верёвок — существовало поверье, что через дерево, рыбу и пеньку проказа не передаётся. Поскольку именно каготы строили эшафоты и виселицы, поставляли верёвки палачу и делали гробы, «христиан» прозвали «братья палача».

Однако у них были и другие источники доходов — каготы пользовались репутацией целителей и умелых хирургов, а их женщины считались непревзойдёнными повитухами и гадалками. Медицинская слава каготов настолько возросла, что к 15-му веку в местах обитания «братьев палача» хирургия и повивальное дело полностью находились в их руках. Парадоксально, но факт — «неприкасаемые» имели наибольший доступ к телам тех, кто презирал их!

Вопреки суевериям и наговорам, представители касты круглоухих в целом обладали симпатичной внешностью, часто гораздо лучшей, чем у гасконцев или басков. Большинство каготов были голубоглазыми и светловолосыми, другие имели зелёные глаза и каштановые волосы. Несмотря на вековую неприязнь, у французов «христианские» девушки считались истинными красавицами.

Хотя изоляция каготов мало-помалу слабела, притеснения тяготили их, и в 1517 году «братья палача» обратились к папе римскому Льву X с просьбой признать их полноправными людьми. Папа особой буллой запретил дискриминацию каготов, но его приказ остался на бумаге. «Значит, время не пришло», — вздохнули круглоухие и набрались терпения. За долгие века они хорошо научились терпеть.

Разгадки не будет

К 16-му веку каготы уже составляли десятую часть местного населения. Постепенно нарастало и смешение их с «чистыми» — сейчас большинство семей в юго-западной Франции и соседних областях Испании имеют хотя бы одного предка-кагота.

Волю «христианам» дал «король-солнце» — Людовик XIV Постоянно нуждаясь в деньгах на войны и празднества, он вдруг обнаружил, что в стране есть «условно прокажённые», которые по давней традиции не платят налогов. В 1684 году король Франции велел врачам обследовать каготов, — никакой проказы медики не нашли, — после чего освободил «неприкасаемых» от всех ограничений… и обязал их платить налоги.

«Христиане» стали смелее продвигаться в общество — к примеру, кагот Бертран Дюфрен при короле стал генерал-квартирмейстером флота и колоний, в 1790 году — директором казначейства, а затем возвысился при Бонапарте.

В пору Великой французской революции каготы нападали на архивы и жгли метрические книги с пометками «плотник», то есть «кагот». Конечно, на местах все знали, кто есть кто, но теперь, отправляясь в другие края, «христианин» оставлял происхождение за спиной — навсегда.
Однако тысячелетняя память не может выветриться за пару веков. Неприязнь сохранилась, и ещё в 1940-х бабушка могла отвесить внуку оплеуху за то, что он играл с девочкой-каготкой.

А история каготов… исчезла. Вначале учёные считали ниже своего достоинства общаться с ними, записывать их песни, сказки и легенды. Каготы отвечали взаимностью и свой фольклор хранили при себе. В результате весь этот пласт культуры канул в небытиё. Когда же французы, преодолев неприязнь, решили изучать культуру каготов, они наткнулись на стену молчания — «христиане» не пожелали ничем делиться с проклятыми угнетателями. А может, каготам уже нечего было рассказать?…

Кто они? Откуда пришли, когда были крещены, где обрели свои лекарские знания?
Ответа нет. Тайна каготов останется нераскрытой.






Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Архивы
© 2017   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //