Воспитание по-итальянски


Сбербанкофобия. Пропитанная ненавистью, лживая статья о Германе Грефе, главе Сбербанка России



Социальные катаклизмы, государственная политика — все это ерунда. На первом месте семья, она поддержит, что бы ни случилось. Этот простой и понятный закон жизни — главное, чему учат ребенка итальянские родители, воспитывающие индивида, оппозиционера и хорошего семьянина.

Героиня Ольга Уварова

Родилась в 1976 году в Иркутской области. В 1999 году окончила исторический факультет МГУ и поступила в аспирантуру. Работала переводчиком с итальянского языка. В 2003 году познакомилась с будущим мужем Эдмондо из Модены. В 2005-м родилась их дочь Даша, а в 2006 году семья переехала в Италию, в город Гуилья под Моденой. В 2008-м появилась на свет Валерия, в 2012-м — Антон.
Сегодня живут в Апеннинах в городке Кастель-ди-Казио. Ольга преподает русскую историю двуязычным детям в ассоциации «Родной язык».

— Родители и дети в Италии часто живут вместе всю жизнь. Два-три поколения в одном доме — обычное дело, — рассказывает Ольга Уварова, живущая под Моденой. — В Гуилье у нас в соседях была типичная итальянская семья: на первом этаже родители-пенсионеры Элизабетта и Гвидо, а на втором их 27-летняя дочь с мужем и новорожденным сыном. Из окна мне было видно, как Гвидо с зятем подстригали изгородь, красили забор, чинили машину… А Элизабетта с дочерью накрывали на стол во дворе, играли с малышом, сажали цветы…

По воскресеньям у их дома образовывалась настоящая пробка из машин — приезжали на обед родственники. Бетта даже интересовалась у соседей, не собирается ли кто из них продавать квартиру. «Если бы еще семья старшего сына жила рядом, совсем было бы хорошо», — часто повторяла она. И ничто больше ее не тревожило: ни кризис, ни политические проблемы! Тогда как раз начинало трясти экономику, закрывались частные предприятия, люди теряли работу, росли налоги и всеобщее недовольство. «А чего мне переживать, — рассуждала Бетта. — Дружная семья даст отпор даже государству с его бесчеловечной политикой!»

Святое застолье

Семейному человеку в Италии живется проще и приятнее. Совместные застолья, поездки за город и в отпуск превращают большую семью в сплоченную команду с нерушимыми традициями: семейный обед должен начинаться не позже 12–13 часов, ужин — в 19–20. К столу нельзя опаздывать, а за столом — болтать или отвлекаться на телефон. Пропустить обед у бабушки можно только по серьезной причине: из-за болезни, например, или срочной работы. В Италии не существует вопроса, какие планы на Рождество или Пасху. И так известно: провести праздники с родителями, бабушками-дедушками, детьми, кузинами и прочими родственниками.

— У старшей сестры Эдмондо Джеммы шесть дочерей и сын, — продолжает Ольга. — Они с мужем живут в трехэтажном фамильном доме вместе с пятью детьми. Любой этаж устроен как отдельные апартаменты. И хотя у каждого члена семьи личное жилое пространство, быт у всех общий. Вместе едят, убирают дом и двор. Мы регулярно навещаем их.

В последнюю нашу встречу после сытной трапезы взрослые налили себе по рюмочке ликера и сели на любимого конька — покритиковать правительство. И скоро на глазах у играющих рядом детей родители распалились и с криками, наперебой, но единодушно стали поносить государство — «виновника» их материальных проблем.

В процессе застолий маленькие итальянцы и начинают понимать разницу между семейной крепостью, где уютно, вкусно и безопасно, и «плохим» государством. Достается и церкви. В глазах многих итальянцев она мало отличается от государства: то же стремление к власти и обогащению правящей верхушки.

Церковное благословение

— Родители при детях критикуют кардиналов за их «мерседесы» и любят нынешнего папу Франциска, который ходит в простой белой рясе. Дети тоже его любят, — говорит Ольга. — Недавно в школе слышала, как девочка лет 13 спорила с подругой: «Папа не такой, как другие! Он дал обет бедности!»

В большинстве своем не доверяя церкви как институту, итальянцы хорошо относятся не только к папе, но и к простым приходским священникам. Они — оплот семьи и воспитатели подрастающего поколения. По воскресеньям до обеда в церковных классах проходят уроки католического катехизиса для школьников 7–13 лет, где им прививают христианские ценности: не воруй, не убивай, цени семью. Занятия не являются обязательными, но если какая-то семья не приводит ребенка, на нее смотрят косо.

— Однажды моя подруга Лучия вела катехизис у второклашек, — рассказывает Ольга. — Дверь класса была открыта, и я услышала, как она говорила: «Бамбини, где вы себя чувствуете в полной безопасности?.. На руках у мамы с папой, верно? Вы знаете, что они вас никогда не уронят…» Тут прозвучал детский голос: «А если споткнутся?» — «Они могут споткнуться, но их поймает Иисус», — не растерялась Лучия.

Приходские священники много делают для детей и семей. Группы продленного дня, летний лагерь, детские футбольные турниры, автобусные экскурсии в другие города, развлечения на дни города, раздача игрушек и одежды нуждающимся — все это организует приход.

— У наших друзей Марии и Симоне 14-летний сын потерял интерес к учебе, целыми днями играл за компьютером. Родители позвали пастыря, и он поговорил с подростком по душам. Парень признался, что одноклассники не принимают его и дразнят. После разговора со святым отцом парень записался в скауты и стал лучше учиться. Это не редкость.

Самая известная детская организация в Италии — Ассоциация католических вожатых и скаутов. В стране около 40 светских сообществ скаутов, но церковное больше всех — оно объединяет 180 тысяч детей и подростков.

— Как-то летом мы с дочками приехали на экскурсию в один храм в горах, — вспоминает Ольга. — На поляне перед ним церковные скауты за два часа разбили лагерь: соорудили площадки из бревен в три яруса и на каждом поставили палатку. Эти ребята рассказали нам, что они ходят в походы, закаляются, учатся работать в команде, занимаются спортом. Спорт — еще один инструмент для укрепления семьи и традиций, которым итальянские родители активно пользуются.

— По выходным в парках очень много семей с детьми на велосипедах, — рассказывает Ольга. — Родители берут малышей не только на море, но и в горы. Я часто вижу у нас в Апеннинах семьи с десяти-двенадцатилетними детьми, идущими с палками и рюкзаками. Часто по субботам муж берет всех наших детей в поход или на велопрогулку по окрестностям.

В воспитании детей итальянские отцы участвуют иногда даже больше, чем матери. На игровых площадках, в поликлиниках и других детских заведениях половина взрослых — папы. Мужчина может уйти от женщины, но не от детей. Он все равно будет проводить с ними выходные и не пропустит ни одного важного события их жизни — ни дома, ни в школе.

Границы вмешательства

Школа для итальянских родителей не авторитет. Позиция большинства мам и пап такова: пусть школа учит наукам, а в воспитание не вмешивается. Для этого есть семья, остальные должны соблюдать вежливую дистанцию.

— Замечания в адрес детей родители воспринимают болезненно, — делится наблюдениями Ольга. — Недавно двое мальчишек-второклассников из нашей школы повздорили, и один другому обрезал челку. Преподаватель написала обоим замечания в дневник. Мама потерпевшего долго возмущалась, что учительница не вправе делать внушение ее сыну. К ребенку, отрезавшему волосы, как и к его семье, у мамы претензий не было. «Это же дети!» — говорила она. А в соседней школе по жалобе родителей и вовсе уволили учителя, повысившего голос на ученика.

Родители участвуют в учебном процессе в меру активно. У итальянцев, как и у нас, есть родительские комитеты. Они тоже собирают деньги на школьные нужды, помогают устраивать праздники (кто-то из мам шьет костюмы, кто-то рисует или готовит), принимают замечания и предложения родителей, которые потом обсуждают на собраниях.

— Актуальная проблема — как облегчить вес детских рюкзаков, — скептически замечает Ольга. — Школьники таскают на себе по 20 кг учебников и тетрадок. На один предмет по две-три книги, и все нужны! Впрочем, проблема слегка преувеличена. По закону до 11 лет ребенок не может выходить из школы без родителей. Если мать или отец затрудняются забрать ученика, то это должен сделать кто-то по их письменной доверенности. Это в теории, а на практике за детьми приезжают в школу вплоть до их шестнадцатилетия.

Между собой ребята общаются в школе, в кружках-секциях или на специально организованных мероприятиях. Чтобы дети пошли друг к другу в гости, сначала должны договориться родители. А так как взрослым всегда не до этого, у детей редко бывает общение «на стороне».

Подобные меры призваны обеспечивать безопасность детей и спокойствие мам и пап и не расцениваются детьми как посягательство на их свободу. Они знают: родители уважают их интересы и личные границы. Мамы и папы лишний раз стараются не делать замечаний собственным детям, в частности по поводу того, как они одеваются, что едят и говорят. Ведь ребенок может обидеться и отвернуться от семьи, что недопустимо.

— Сын нашего друга Луки в 16 лет бросил школу, — рассказывает Ольга. — Отец, успешный инженер-механик на фабрике, который своим трудом добился стабильного материального положения, сказал ему: «Иди тогда на работу! Ты же мужчина. Не жди, что я буду тебя содержать!» По закону с 16 лет уже берут на работу. На какую-то простую вроде помощника механика или сезонную, например сборщиком урожая. Сын обиделся и в течение года избегал общения. Теперь отец тщательнее подбирает слова. Когда же я завела разговор о потакании индивидуалистическим наклонностям, он воскликнул: «Все талантливые люди индивидуалисты! Какая проблема?»

Стать хорошим человеком

— Вообще, итальянцы не стремятся что-то изменить в ребенке. Они просто не мешают ему развиваться, — продолжает Ольга. — Неважно, кем он станет — врачом, механиком, дворником… 18-летний Эммануэле, сын наших друзей Марии и Франческо, долго держал родителей в неведении, будет ли он поступать в университет. Парень оканчивал школу с дипломом плодоовощевода. В старших классах, кроме общих предметов, школьники осваивают какую-то специальность: сельскохозяйственную, электротехническую или гуманитарную. После они продолжают учиться или идут работать, если профессия не требует дополнительных знаний. Эммануэле полгода решал: искать работу или поступать в вуз. Родители нервничали, но не давили на сына. В итоге он сдал экзамены на факультет агрономии.

С одной стороны, родители не прессуют детей, уважают их выбор, а с другой — дети уважают родителей и часто продолжают дело семьи. В Италии почти все рестораны, бары, пиццерии, кафе, несетевые магазины находятся в собственности семей. Дети фактически растут при «деле» родителей и помогают, чем могут.

— Наш знакомый Джузеппе держит бар, а его 17-летний сын Антонио сейчас официально работает там барменом, — рассказывает Ольга. — Уже лет в пять он мыл стаканы, протирал столы… Антонио с пеленок видел преданность отца своему делу. А если дети любят родителей, то хотят быть похожими на них. Наверное, поэтому большинство семейных предприятий в Италии (по статистике, более 85 процентов.) успешно развиваются в течение жизни многих поколений семьи.

И все-таки, каким бы ни был выбор чада, для его родителей самое главное, чтобы ребенок вырос хорошим человеком — l’uomo per bene.

— Был у меня разговор с одной мамой в Антошкином садике о том, что входит в это понятие, — припоминает Ольга. — «Работающий, ответственный человек, который отдает себя семье и детям», — не задумываясь ответила она. В то же время обмануть государство на деньги l’uomo per bene не считает зазорным. Это всегда вызывает одобрение, мол, с врагом так и надо. Речь не идет о чем-то криминальном, максимум — «надуть» страховую компанию или расплатиться где- то без чека (то есть без налогов). Однажды я и еще две мамы — Федерика и Россана — пили кофе в баре, дети тоже были с нами.

Зашел разговор о высоких налогах, платной медицине и образовании… Вдруг раздался голосок 10-летнего сына Федерики: «А что такое налоги?»

Мама объяснила и добавила как бы в шутку: «Это то, что лучше не платить. Научишься, когда вырастешь!» А как-то наш друг Лука поменял старую разбитую фару, треснувшие бампер и окно за счет страховой компании, обманув ее, что ущерб причинили вандалы. Не вдаваясь в подробности, компания оплатила счет на сумму около двух тысяч евро. Когда он ликовал в кругу семьи, я намекнула: «Может, не стоит при детях?» Лука возбужденно зажестикулировал: «Все нормально! Они знают, что папка плохому не научит. Эти кровопийцы столько на мне за десять лет заработали! Не обеднеют!»

В Италии между детьми и родителями есть негласный уговор: когда подростку исполняется 16, он получает право гулять по вечерам (uscire буквально — «выходить»). До совершеннолетия остается еще два года, но родители разрешают ему пить кофе и пробовать вино на семейных трапезах. За пределами дома алкоголь не продадут, пока не исполнится 18.

— Дети все равно находят способы, как раздобыть спиртное, — говорит Ольга. — Дочка наших знакомых в день своего 16-летия ушла на дискотеку с одноклассниками, вернулась после полуночи с запахом алкоголя и сигарет. Родители не стали устраивать сцен. «Ну выпила, ну покурила. С кем не бывало? Это еще не трагедия. Мы доверяем дочери, знаем, что ничего плохого она не сделает. У нее правильные взгляды на жизнь», — потом говорила мне ее мать.

Чаще всего доверие родителей оправдывается: привитые детям семейные ценности оказываются сильнее соблазнов. Выпивке и сигаретам итальянские подростки предпочитают обед у бабушки или уик-энд с родителями на природе. Своих возлюбленных они тоже приводят в семью и за обеденным столом знакомят со всеми домочадцами: от страдающего Альцгеймером прадедушки до младших братьев и сестер. А родственники радушно принимают вновь прибывшего или прибывшую под семейное крылышко.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //