В сказки об «американской исключительности и величии» больше никто не верит


Сбербанкофобия. Пропитанная ненавистью, лживая статья о Германе Грефе, главе Сбербанка России



Постоянные упоминания об «американской нации», призванной «спасти мир», при фактическом начальном сложении американского этноса вводят в заблуждение в первую очередь самих американцев

В самом начале этническая система США формировалась в основном на европейском субстрате: европейские мигранты, вытеснив или физически уничтожив местное индейское население, заняли североамериканское пространство.

Обосновывались всерьез и надолго. Смешение шло именно среди европейских мигрантов.

Как можно согласиться с термином «испаноязычный, латиноамериканец или испанского происхождения» как определяющим этническую принадлежность?!

В этом было коренное отличие европейской колонизации в Америке от русской в Сибири - этногенеза американского и сибирского. Европейцы, вытеснив индейскую этногенетическую матрицу, закладывали чисто европейскую. Редкие случаи бракосочетания с индейцами были скорее исключениями. В Сибири же русские с самого начала вступали в симбиоз с местными народами. Если американские индейцы до сих пор - жертвы резерваций, то сибирские татары, хакасы, алтайцы, буряты, якуты и другие естественно включаются в общий этногенез с русскими в границах собственных национальных образований (республик, национальных областей и округов).

Следует принять во внимание тот факт, что американская этническая система - естественное продолжение европейской, этногенетический отросток от европейских корней. И если сибирский субэтнос до сих пор в зоне русского влияния, то в американском случае произошел ранний отрыв от материнской матрицы. Потребность в рабочей силе толкнула американцев на вывоз негритянских рабов из Африки. Потом была миграция из соседней Мексики и Центральной Америки, Юго-Восточной Азии. Расовый окрас стремительно теряет свою белую «чистоту расы». Поскольку официальных данных по этническому составу американцев найти не просто трудно, невозможно, то обратимся к тем крохам информации, которые есть.

Для лучшего понимания ситуации также необходимо обозначить некоторые необходимые условия. Во-первых, при оценке этногенетической ситуации в США мы должны исходить из этнологических понятий. Нас не должны сбивать с толку желание американской элиты следовать сиюминутным политическим выгодам. Это сказывается в нежелании четко фиксировать национальный состав американцев и въезжающих на жительство. Постоянные упоминания об «американской нации», призванной «спасти мир», при фактическом начальном сложении американского этноса вводят в заблуждение в первую очередь самих американцев. Что же на самом деле?

По первой переписи населения в 1790 году в США проживало почти 4 млн. человек. За два века в страну приехало 64 млн. мигрантов. Их, скорее всего, больше. Ведь есть много неучтенных. На 2012 год население увеличилось до 314 млн. 895 тыс. человек. Если сравним с 1910 годом (92 млн. 228 тыс. человек), то прирост за столетие впечатляющий - в 3,4 раза. Среди них на сегодня: белых - 65%, латиноамериканцев - 16,4%, афроамериканцев - 13,1%, азиатов - 5%, аборигенов - 1,2%! В последние годы наблюдается мощная миграция из Центральной и Южной Америки, Азии.

Если добавить ко всему этому естественный прирост «цветных» в общем числе американцев: в 1950 году - всего 26%, в 1970 году - 57%, в 2000 году - 92%! А также то, что за сорок лет доля белых снизилась с 83% до 65%, то становится понятной тревога о гибели «белой цивилизации».

Поначалу большинство мигрантов составляли англичане, ирландцы и шотландцы, поэтому выбор английского в качестве языка межэтнического общения естественен. В настоящее время наиболее мощными этническими группами считаются: немцы - 17% или около 50 млн. чел.; афроамериканцы - 13% или 40 млн.; ирландцы - 10% или 31 млн.; англичане - 8% или 25 млн.; мексиканцы - 7% или 21 млн.; итальянцы - 5% или 16 млн.; французы - 3,5% или 11 млн.; латиноамериканцы - 3,1% или 10 млн.; поляки - 2,9% или -9 млн.; шотландцы - 1,6% или 5 млн.; голландцы - 1,5% или 4,5 млн.; норвежцы - 1,5% или 4,5 млн.; аборигены - 1,3% или 4,1 млн.; шведы - 1,3% или 4 млн.; пуэрториканцы - 1,1% или 3,5 млн.; русские - 0,9% или 2,7 млн.; китайцы - 0,8% или 2,5 млн.

Нестыковка административного пожелания и строгих научных этнологических терминов вносит всеобщую несуразицу. Как можно согласиться с термином «испаноязычный, латиноамериканец или испанского происхождения» как определяющим этническую принадлежность?! Или это попытка подмены этнического расовыми понятиями? Все это смахивает на «детскую этнологию». Но мы-то люди взрослые. Поэтому будем оперировать более разумными понятиями.

Во-первых, что такое этнос? Сообщество, сложившееся или организованное по кровнородственному признаку. В основе этноса - семья, род, клан. Здесь недопустимы социальные или экономические характеристики. В таком случае можно говорить о десятках больших и малых этнических групп. Наиболее большие и мощные - немцы, ирландцы, англичане, мексиканцы, итальянцы и французы. В расовом отношении - белые американцы, латинос (американцы мексиканского, южно-американского и центрально-американского происхождения), афроамериканцы, американцы азиатского происхождения. Нигде и никогда не учитывалось число потомков от смешанных баков. Они всегда будут двойственны в своей этнической идентификации. А заклинания о величии и мессианской роли «американской нации» для них останутся пустой болтовней.

Каков этногенетический статус американцев? - этнос. Об этом свидетельствует этногенетические характеристики, малая плотность этногенетических связей, большое дробление по субэтническому признаку (всякая этническая группа имеет статус большого или малого субэтноса), слабые внутренние межсубэтнические связи.

Читая «Дипломатию» Генри Киссинджера, поневоле становишься дешифровальщиком. Что не оборот - то от противного, то читай наоборот. Автор сразу же взял высокую ноту, славя образ «американской нации». Спору нет: американцы оказали большое влияние на международную политику. Только зародившись как этническая система, они двести лет назад, почувствовав силу, заявили о разделе сфер влияния со своей европейской метрополией и четко обозначили геополитические претензии миру. Стратегической целью американской геополитики озвучивается доминирование в западном полушарии. Не прошло и двадцати лет, как эти притязания на господство были доказаны силовыми операциями. Первая Мировая война ослабила европейские государства и Россию. Это сыграло на руку США. Поэтому ода «демократии» по-американски в устах старого лиса при верном понимании происходившего отдает фальшью.
Американская мысль озабочена утверждением американской гегемонии в мире и страхом перед неизбежным наказанием за преступления против человечества.

«Неприемлемость вмешательства во внутренние дела» опровергается всей американской историей. «Универсальности собственных ценностей» либо неприемлемы в американском варианте, либо отдают откровенной тухлятиной: подготовка переворотов в странах Южной Америки и Африки, нечистоплотность в международных делах с использованием двойных стандартов, тюрьмы Гуантаномо, узаконивание пыток. «Моральные нормы» американцев, видимо, очень проявились в применении напалма против мирного населения Вьетнама. А «утверждение собственных ценностей», «совершенствование демократии у себя дома», служение «путеводным маяком для остальной части человечества» - все это напоминает лозунги советской эпохи.

«Стремление к идеальному будущему» не вдруг оказывается насилием над личностью и государством инакомыслящими. «Американская мысль мечется» не «между изоляционизмом и вовлеченностью в международные дела» - американская мысль озабочена утверждением американской гегемонии в мире и страхом перед неизбежным наказанием за преступления против человечества. Ими начиналось становление американского этноса, ими продолжается. Все более усиливающаяся взаимозависимость в мире, на первый взгляд играет на руку американским интересам доминирования. Но, при ближайшем рассмотрении, оборачивается вполне предсказуемым крушением американской этнической системы, государства и набора «ценностей». Последние превращены самими же американцами в антиценности.

То, что возможно «переломить в истории», никак не поддается в этногенезе. Его ход, построение этнической системы от простого к сложному, сопутствующие кризисы бифуркации и акматической фазы - неизбежность развития. Исходя из этого, логично предположить, что при окончании первого периода американского этногенеза произойдет то, что называется «точкой бифуркации». Она заключается во временной дезинтеграции системы и пространства. И без того слабо увязанные между собой субэтносы неминуемо вступят в противоречия, способные временно разрушить этнос. XX век стал временем наибольшей интеграции как в отдельных субэтнических подсистемах американского этноса, так и между субэтносами. Но эти взаимосвязи много слабее тех, что существуют в третьем периоде этногенеза любого этноса.

Благостным посылам господина Киссинджера противоречит этногенетическая и социально-экономическая обстановка в США. Последний кризис больно ударил не только по благосостоянию многих американцев. Он высветил и усилил социальное напряжение в обществе, где большинство престижных высокооплачиваемых мест занимают белые граждане. Указ Барака Обамы о преимуществах для цветных при поступлении на работу вызывает противодействие пока еще белого большинства. Среди белого населения усиленно плодятся всевозможные «патриотические» организации и союзы. «Патриотическое движение» уже имеет силовую поддержку в качестве военизированной милиции. Пока это добровольные помощники в трудных ситуациях. Но идеологическая обработка делает свое дело, превращая белых граждан в патриотов в единственном лице. При этом всякое покушение на их преимущества будут истолковываться как посягательства на права гражданина, на безопасность государства.

Это разрозненные формы националистического сознания. Своего рода дрожжи национализма. Белого, разумеется. Однако демографическая ситуация неутешительна для белого большинства. «Цветных» сегодня рождается больше, они уверенно доминируют в младших возрастных группах на западе и юге США. Цветное наступление на регионы белого большинства только усиливается во времени и пространстве, загоняя бывших властителей на северо-восток, что только обостряет этногенетические противоречия. Этногенетический нарыв назревает и требует выхода: Фергюсон, Балтимор, Оклахома и прочее - это только начало. Социально-экономические трудности действуют в качестве нарывного пластыря. И XXI век станет переломным в жизни американского народа и государства.

Американцам бы остановиться, даже сдать назад в своих желаниях быть всемирным гегемоном - это могло бы послужить своего рода подушкой безопасности в будущих процессах временной дезинтеграции. Ведь внутренняя неустойчивость этнической системы, снижение энергетической активности этногенетических процессов вызывает нарастание давления извне. То, что сегодня американцы используют против других народов, неизбежно обернется против них в будущем - и это обратное воздействие будет гораздо сильнее. За событиями в Сербии, Ливии, Ираке, Сирии и на Украине торчат большие американские уши, что они сами не особенно скрывают. Разве что для порядка ставя на дипломатический патефон арию о «демократии и американских ценностях».

В итоге, читая «Дипломатию» Киссинджера, не можешь отвязаться от мысли: неужели этот убеленный сединами старик, проживший долгую и насыщенную событиями жизнь, которому нельзя отказать в уме, верит во все им написанное?!




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //