В Корее всё отличается от “европейского” подхода…


В Корее всё настолько отличается от “европейского” подхода, что основные слова-понятия корейской жизни требуют не просто перевода, а очень подробного объяснения. Причем почувствовать, что это значит для самих корейцев в Корее, большинству иностранцев всё равно не дано. Я попытаюсь хоть как-то дать представление о понятиях, вокруг которых строится жизнь корейца в Корее: кибун, косэн и ури.

“Кибун” переводят, как “настроение”, “правильное ощущение”, “психологический комфорт”, “размеренность”. В соответствии с конфуцианским мировоззрением, человек, принимающий решения, должен находиться в правильном расположении духа, иначе он не сможет принять верное решение. Это расположение духа и есть кибун. Подчиненные, младшие должны всячески способствовать тому, чтобы кибун их лидера был в неприкосновенности.

Тут важна каждая мелочь. И правильная речь – вежливая и приятная для слуха. И никогда ни приносить плохих вестей, и не говорить “нет”. И ограждать старшего от волнений – например, чем выше начальник, тем дальше от входа в кабинет его стол или офис и тем сложнее даже чисто физически достичь этого начальника – корейцы могут дойти даже до “невозможного в Корее” рукоприкладства, но не допустить “нежелательного посетителя” к старшему.

Достаточно очевидно, что при таком подходе чем человек становится старше и одновременно чем выше продвигается по карьерной лестнице, тем его более оберегают от волнений, тем он становится более и более чувствительным даже к мельчайшим нюансам происходящего вокруг. Каждый разговор с таким уважаемым начальником или членом семьи с точки зрения европейца превращается в изысканный ритуал, где выверена каждая фраза, каждый звук.

“Косэн” переводят как “трудная жизнь”, “страдание”, “тяготы”. Опять же всё намного сложнее. Косэн – это отражение восточной скромности, компенсация успеха корейца. Слишком “успешное”, позитивное поведение довольно быстро приводит к тому, что такой “во всем успешный” человек оказывается окруженным завистниками и скрытыми врагами. Поэтому кореец никогда не постесняется рассказать о своих проблемах, трудностях. Нет практически никаких табу на то, какими горестями можно делиться. “Работать, как проклятый” – это тоже косэн. И отсутствие результата – косэн, то есть скорее повод пожалеть, а не для насмешек.

“Ури” переводят как “мы”. Но это далеко не простое бытовое “мы”, а обозначение любой общности корейцев. Одиночный человек в Корее никому не интересен, да и сам он, оторванный от ури, моментально теряется. Одиночка не может ничего. Он может делать лишь то, что ему приказано старшим, находящимся поблизости. Он практически полностью беззащитен. Другое дело, часть ури – семьи, коллектива, страны, любой группы людей, объединенных этим чувством общности. Чем группа больше, тем важнее её ури в Восточной Азии, а в Корее в особенности. Ури не бросит. Ури защитит от враждебного окружения. Но и человек должен полностью подчинится ури, сколь бы абсурдно ни было навязываемое им поведение.

Всё это (и многое другое) впитывается корейцем с самого раннего детства. В этом сила Кореи — и в этом же ее слабость.

Южная Корея

Кстати, в этом менталитете обе половины Кореи — и Северная, и Южная — примерно одинаковы. Вот и на фотографиях изображены две Кореи — в заголовке Северная, а здесь — Южная. Разницу можно заметить в основном в откормленности — по понятным причинам в Южной Корее людей, страдающих излишним весом, несколько больше. А так — одинт народ, две системы, и ни одна из систем не смогла изменить глубинные основы нации.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //