Услуги по уборке места преступления. Crime Scene Cleaners, Inc


Вывести трудновыводимое пятно — пустяки. Гораздо сложнее убрать жилплощадь, которую освободили трупы.

Калифорния. Город Ангелов. Солнце, пальмы, пистолеты — все как всегда. И если кто-то кое-где у них порой жить не хочет, то, безусловно, его родным и близким придется иметь дело с корпорацией Crime Scene Cleaners, Inc.

Глава корпорации Нил Смайзер как раз отвечает на телефонный звонок.

— Будем через полчаса максимум. А что там у нас интересного? Самоубийство в отеле? Прелестно! Застрелился, сидя на унитазе? Ну надо же, как неопрятно! Хорошо хоть в ванной. Надеюсь, у них там кафель?..

— За что я люблю отели, — говорит Нил, утрамбовывая в свой пикап кофры с оборудованием, — это за то, что там не разлежишься, нет... Ну и, в общем, вещей мало — тоже плюс. Тут, правда, не повезло, копы три дня возились, поэтому ты, друг-журналист, лучше носом не дыши, не надо. С непривычки и поплыть можешь, кровь она пахучая... Особенно если несвежая.

Я вспоминаю, что ел сегодня... не то чтобы я хотел об этом вспоминать, просто утренний сэндвич с тунцом и кресс-салатом вдруг очень настойчиво напомнил о нашем недавнем общении.

Крыло отеля, где расположен номер самоубийцы, пустует — поворот к нему затянут полицейскими красно-белыми лентами скотча. Нил небрежно отрывает липкие полоски от стены, следом иду я и два уборщика — Томас и Джейк.

— Так, — говорит Нил. — Сперва взглянем, что тут к чему, а вы, ребята, пока переодевайтесь.

Томас и Джейк вскрывают хрустящие пакеты с одноразовыми пластиковыми костюмами и перчатками, а я, набравшись духу, проскальзываю за Нилом в дверь, из которой тянется сладковатый запах разложения.

Мозги замучаешься оттирать – остаются желтые пятна


Никогда раньше я не представлял, сколько в человеке крови. Теперь знаю — предостаточно. Стандартный санузел стандартного номера не сумел вместить все, что вытекло из несчастного, решившего покончить с жизнью, — красная жидкость перетекла через порожек и хищными струями расползлась по линолеуму прихожей. .. Темные запекшиеся сгустки свисают отовсюду: с потолка, стен, плафонов и труб...

— Мозги, — констатирует Нил. — Оттирать замучаемся — наверху белый пластик, могут остаться желтые пятна.

Я стараюсь держаться как можно ближе к окну, распахнутому Нилом, но это помогает мало... Те, кто называет смерть естественной вещью, наверное, никогда не нюхали ничего подобного, иначе они бы точно поняли, что ничего более противоестественного быть не может. И дело не только в самом запахе — в атмосфере этого жалкого номера присутствует еще нечто, что не почувствовать нельзя. Ужас? Отчаяние? Неотвратимость?

Не знаю. Просто это что-то такое, что подсказывает любому находящемуся здесь, что это место — плохое. И самым благоразумным будет немедленно его покинуть.

Я осторожно делюсь своими соображениями с Нилом, понимая, что сейчас он меня высмеет как неопытного новичка.

«Стоит только сунуться в такое местечко, и сразу знаешь, кто и как здесь встретился с Безносой»

К моему удивлению Нил кивает.

— Точно. Можешь мне даже этого не рассказывать — но здесь сейчас клеймо. Аура. Называй как хочешь — мы с ребятами зовем это фон. Веришь, я атеист и далек от всех этих спиритизмов, но мне стоит только сунуться в такое местечко, и я точно знаю, кто и как здесь встретился с Безносой.

— И кто здесь?

— Мужик под сороковник. Жена ушла, работа надоела, детей нет. Много пил, особенно последнее время. Наркотиками тоже не брезговал... Не богат, но и не бедствовал... а в общем, к чему нам это знать? Наша задача — все вымыть и ни о чем не думать.

— И фон тоже смоете?

— Ха!.. Не, с ним так просто не справишься... Тут должны еще люди пожить, поспать, поесть, потрахаться... тогда уйдет... Ладно, ты пофилософствуй, а я пока работу распределю.

Работа распределяется следующим образом: Том собирает в мешок все вещи, на которых есть хоть капля крови, Джейк принимается драить ванную. Сам Нил осматривает номер.

— Ну вот, пожалуйста, — восклицает он и тычет пальцем в угол письменного стола. На, посмотри!

Я подхожу. На серой поверхности псевдодерева виднеется едва заметная белесоватая пыль.

— Кокс. Напоследок решил, так сказать, мыслям ясность придать...

— Может, дать знать полиции?

— А то они не знают! Уж они тут все с микроскопом облазили — не сомневайся. Да вон, взгляни.

На сиденье стула валяется картонный прямоугольник. Я переворачиваю его и вижу цифру «7».

— Так что всё они заметили, сфотографировали и пробы взяли.

— Нил, — появляется из ванной Джейк. — На банкетке пятно прямо на ткани. И на фене.

Нил достает мобильник и принимается беседовать с менеджером отеля.

— Я понимаю, что она стоит $200. Но теперь поймите и вы — это биологический мусор. Нет, никакая чистка его не возьмет, нужно уничтожить. А вы знаете, сколько дряни может копошиться в квадратном сантиметре этой крови? Будь это просто брызги, а это — полноценное пятно, обивка промокла насквозь. И фен... Мы его демонтируем. Ну, давайте не будем спорить... Я вижу, вы не понимаете, давайте я вам точнее обрисую ситуацию: внутрь решетки вашего фена в номере... в номере 654 попали остатки мозга и кусочки черепа вашего постояльца. Они застряли между деталей механизма и при следующем включении начнут гореть... а-а, то есть вы не против демонтажа? Ну, замечательно! Я рад, что мы пришли к взаимопониманию...

Все подлежащее уничтожению Том, натянув резиновые желтые перчатки, распихивает по большим пластиковым пакетам — полотенце, банные коврики, пластиковые стаканчики, упаковки шампуня. Все это сегодня же будет сожжено в печи мусоросжигательного завода, куда пакеты доставят под строгим контролем Crime Scene Cleaners, Inc.

— Нет, как же я люблю отели! — сообщает Нил. — Последний самоубийца — на прошлой неделе — застрелился на собственной кухне... Ты не представляешь, что там было — корзины, пакеты, ящики для овощей, собачьи подстилки, кресла, занавески, подшивки журналов и целая чертова куча подушечек! И сверху целая куча внутренностей — он сперва разнес себе живот, а потом дотащил-таки руку до головы...

— А стреляются чаще всего?

— Да. Часто также травятся. Вешаются редко — это все-таки уметь надо. Прыжки из окон тоже в топе, но мы за них не отвечаем, это дело муниципальных служб. А вот кого я особенно не люблю, это тех, кто вены режет. Чикнет по запястью и давай слоняться по всей квартире, пока кровью не истечет... Ну куда тебе еще бегать, сиди спокойно в ванной — нет, ползут. Напоследок еще позвонить часто пытаются, помощь вызвать, но обычно не успевают — так их с телефонами и находят.

— А что чаще — убийства или самоубийства?

— Убийства, примерно в два раза. Статистика прошлого года по Калифорнии: самоубийств — 2 700, убитых — больше 6 000.

— Ты можешь вспомнить самую кошмарную сцену из твоей практики?

— Ну... семейные убийства с детьми... это жуть... И поджоги еще неудавшиеся. Знаешь, часто пытаются так замести следы, но дома нынче все чаще из огнеупорных материалов строят...

Продолжать беседу в этой комнате я больше не могу — бороться с тошнотой почти невыносимо. За уборку и дезинфекцию одной территории компания Нила получает $1200, и когда я впервые про это услышал, то решил, что это приличные деньги. Теперь мне так уже не кажется.

Раздувшийся от газов труп иногда ползает по комнате

Нил выходит со мной в коридор — там в кофре лежит упаковка аэрозоля с суперлимонным запахом. Одной банки хватит на то, чтобы полностью перебить запах — очень уж лимон ядреный. Том тем временем тащит в машину мешки.

— И что, точно запаха не останется?

— Да ты сам через десять минут зайди понюхать. Только лимоном вонять будет, зато уж как следует, веришь, я вот чай с лимоном уже давно пить не могу.

— Верю.

— Еловый, цветочный — это все фигня, не работает. Лимон — сила. Конечно, когда не старушки и не инсультники.

— Что?

— Ну, когда человек несколько недель полежал, прежде чем его нашли. Там всю мебель вышвыривать надо, обои сдирать... сам понимаешь. Там тело уже течет, всюду личинки, они тоже пахнут...

— Нил, — говорю я, стараясь улыбаться как можно приветливее, — пожалуй, мне уже хватит впечатлений для репортажа. Правда. Больше, наверное, и не надо.

— Да? А мне казалось, журналистам интересно знать подробности, которые только специалистам известны... ты знаешь, что раздувшийся от газов труп начинает ползать по комнате?

— Что?

— Да... Бывало, открываешь дверь, а он тебя как за ноги хвать! Ха-ха, да шучу, шучу. Ну, тряхнет его там пару раз, повернуться может, взорваться. а чтоб до двери доползти — это нет.

Увлекательнейшие подробности из жизни трупов прерываются прибытием менеджера отеля — дамы в строгом костюме, которая пришла составить акт о списании вещей.

— Слушай, — спрашиваю я Нила, когда менеджер удалилась с длинным скорбным списком и не менее длинным скорбным лицом, — а как ты вообще решил заниматься вот этим?

— Не поверишь, посмотрел «Криминальное чтиво». Помнишь там есть сцена, когда Винсент отстреливает парню голову, а потом приходит Вульф и организует уборку? Вот тогда я и подумал впервые: «Блин, а неплохая работа!»

* — Примечание: «На фильм Тарантино «Убить Билла» израсходовано 1703 литра искусственной крови — почти в 90 раз больше, чем для «Чтива». Интересно, кто ее потом убирал?»

Взяв несколько лет на раздумье, Нил таки решился посвятить себя этой профессии. Сейчас, спустя 6 лет после начала их деятельности, в США появилось больше двадцати компаний-последователей. Дислоцируются они по многим штатам — от Новой Англии до Аризоны. Они даже объединились во «Всеамериканскую биовосстановительную ассоциацию», президентом которой является Нил.

У Нила тем временем опять звонит телефон.

— Да, Crime Scene Cleaners, Inc., Нил Смайзер. Так. Какая улица? Номер дома? Двойное убийство недельной давности? Одна жертва задушена, другая утоплена в ванной... Да, конечно, мы высылаем машину — будем в течение сорока минут...




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //