Сталин проделал титаническую работу по созданию информационного механизма Победы


Рассмотрим ситуацию с внезапным нападением на СССР фашистской Германии в 1941 году.

Надо учесть, что операция по дезинформации проводилась не только пропагандистами Геббельса, но и британской разведкой Ми-6, агентом которой являлся адмирал Канарис — руководитель военной разведки Германии.

Осуществляя подготовку к войне против СССР, немцы тщательно маскировали свои действия, засекречивали все организационно-административные мероприятия, связанные с подготовкой войны. Понимая, что полностью скрыть масштабные военные приготовления невозможно, гитлеровское руководство подготовило тщательно продуманный план мероприятий по их прикрытию.

Дезинформационные мероприятия осуществлялись на уровне государственной политики, в их разработке принимали личное участие высшие руководители Третьего Рейха, а после санкционированного Гитлером перелета Р.Гесса в Великобританию 10 мая 1941 года — в тесном и тайном взаимодействии с британской разведкой МИ-6.

В конце 1940 года руководителям основных информационно-пропагандистских центров рейха — министерства пропаганды, иностранных дел, Главного управления имперской безопасности (РСХА), а также Восточного отдела внешнеполитического управления имперского руководства нацистской партии (НСДАП) — лично Гитлером была поставлена задача по подготовке к ведению войны против СССР.

В начале 1941 года, когда подготовка к войне приняла широкий размах, немецкое командование привело в действие целую систему мер по ложному объяснению осуществляемых в массовом порядке военных приготовлений на границах с СССР. Так, 15 февраля 1941 года генерал-фельдмаршал Кейтель подписал руководящие указания начальника штаба верховного главнокомандования по маскировке подготовки агрессии против советского союза. Дезинформационную кампанию предписывалось осуществлять в два этапа. На первом этапе, примерно до середины апреля 1941 года, предлагалось «сохранять существующую неопределенность в отношении намерений Германии». Характерными направлениями немецкой дезинформации в это время были попытки дать ложное объяснение целям передвижений войск и военно-инженерным работам вблизи границ СССР, создать впечатление, что главным противником Германии по-прежнему остается Англия, хотя это было не так.

21 февраля 1941 года с планом нападения на Советский Союз был ознакомлен начальник отдела пропаганды Вермахта полковник Ведель. С этого момента для подразделений пропаганды операция «Морской лев» превратилась в стратегическую дезинформационную кампанию под кодовым названием «Ледокол», в ходе которой ими было проведено более 100 отдельных мероприятий. В ходе одного из них якобы для вторжения в Великобританию формируется батальон пропаганды «К», в состав которого включается специалисты по Великобритании, переводчики английского языка со всех подразделений пропаганды, в том числе и расположенных на восточных границах, при этом допускается определенная утечка информации. В Берлине тиражируются листовки, предназначенные для распространения на территории Англии после вторжения на нее немецких войск, которые доставляются, хранятся на соответствующих аэродромах. Военные корреспонденты готовят репортажи о проводимых крупномасштабных учениях по десантированию, на публикацию которых налагается строгий запрет, но 1-2 материала из-за «упущений» цензуры попадают на страницы газет, тираж которых якобы полностью изымается.

А 10 мая 1941 года состоялся знаменитый перелет Р.Гесса на территорию Великобритании с целью добиться тайных соглашений с Британской империей о поддержке нападения Германии на СССР. Тайный сговор Гитлера и главарей Британской империи состоялся, второй сговор — после мюнхенского сговора 1938 года.

И уже 12 мая 1941 года Кейтель подписал еще одну директиву, уточняющую направления и приемы глобальной дезинформационной операции против СССР. Эта директива была подписана ровно через сутки после достижения тайных договоренностей Гесса (человека № 2 в фашистской Германии с верхушкой Британской империи). Дезинформация стала осуществляться и британской разведкой в кругах, где она могла стать достоянием советской агентуры. Стали проводиться совещания, якобы с целью нападения на Англию, о которых «информировали» советскую резидентуру.

Для иллюстрации дезинформационных мер гитлеровцев приведем несколько кратких выдержек из документов.

«...Указания ОКВ. Управлению военной разведки и контрразведки.

В ближайшие недели концентрация войск на Востоке значительно увеличится... Из этих наших перегруппировок у России ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на Восток...

Для работы собственной разведки, как и для возможных ответов на запросы русской разведки, следует руководствоваться следующими основными принципиальными положениями:

1. Маскировать общую численность немецких войск на Востоке, по возможности, распространением слухов и известий о якобы интенсивной замене войсковых соединений, происходящей в этом районе. Передвижения войск обосновывать их переводом в учебные лагеря, переформированием...

2. Создавать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы генерал-губернаторства... и что концентрация войск на Севере относительно невелика...» И далее много мер такого же рода.

«...Распоряжение начальника штаба верховного главнокомандованиявооруженных сил от 12 мая 1941 г. по проведению второй фазы дезинформации противника в целях сохранения скрытности сосредоточения сил против Советского Союза.

1. Вторая фаза дезинформации противника начинается с введением максимально уплотненного графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент усилия высших штабов и прочих участвующих в дезинформации органов должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил к операции «Барбаросса» как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение... противника. По этой же причине необходимо особенно энергично продолжать подготовку к нападению на Англию...

2. Все наши усилия окажутся напрасными, если немецкие войска определенно узнают о предстоящем нападении и распространят эти сведения по стране. Распоряжения по этому вопросу должны разрабатываться для всех вооруженных сил в централизованном порядке...

...Вскоре на ряд министерств будут возложены задания, связанные с демонстративными действиями против Англии...» И так далее.

Таким образом, и своим войскам гитлеровское командование карты не открывало. На французском побережье с полным напряжением шла подготовка операции вторжения «Морской лев». Причем до тайного полета Р.Гесса 19 мая 1941 года на встречу с лидерами Британской империи, многие мероприятия германских войск были реальными.

Надо сказать, что советская разведка на первый взгляд передавала очень точную информацию о сроках нападения. Кто не знает о сообщениях Р.Зорге, других разведчиков? В массовом сознании постепенно формировался стереотип: якобы точные сообщения по этому вопросу сыпались, как из рога изобилия. Но реальность была иной.

С конца 1940 года в Центр поступали очень противоречивые сведения о сроках начала войны. Война, указывалось в них, начнется во второй половине 1941 года, весной 1941 года. С мая 1941 года характер этой информации несколько меняется. Ее уже нельзя назвать не очень точной. Она становится ложной. Сообщается, что нападение произойдет в середине мая, в конце мая. Причем эта информация поступает за считанные дни до называемого срока вторжения. Например, Р.Зорге 21 мая сообщает о начале войны в конце мая. Это — «деза», потому что 30 апреля Гитлер установил срок нападения — 22 июня. Когда проходят эти сроки начала войны, наши разведчики, естественно, начинают сообщать о новых: вторая половина июня, после окончания сельскохозяйственных работ, 15-20 июня, 20-25 июня, 22 июня. Это уже неточно. Но учтем и то, что наиболее точные сведения стали поступать за две-три недели до начала войны, а то и за несколько дней. При этом они шли в информационном потоке неточных сведений. Если учесть все имеющиеся сообщения о более или менее конкретных сроках нападения, то можно увидеть интересную картину: шло постоянное «скольжение» информации по календарю. И это «скольжение» наряду с потоком неточной и просто ложной информации, надежно «топило» достоверную информацию.

Представим: один указанный срок начала войны проходит, другой — проходит, третий — проходит. А войны то все нет. Какова могла быть реакция нашего высшего политического и военного руководства? Вздох облегчения? Наверное. Поддержание в постоянном напряжении? Безусловно. Но способствовало ли это поддержанию доверия к нашей разведке, к ее информаторам, к источникам информации, которыми пользовались наши разведчики?

А что советская разведка сообщала о мощи германской армии, предназначенной для вторжения в СССР? По этому вопросу Центр получал совершенно искаженную информацию. Сталину непросто было разобраться, где истина.

Вот, например мнение по данному вопросу Г.К. Жукова, занимавшего перед войной пост начальника Генерального штаба (См.: Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 3-х томах. Т.1. — 8-е изд. — М., — 303 с.):

«20 марта 1941 года начальник разведывательного управления генерал Ф.И. Голиков представил руководству доклад, содержащий сведения исключительной важности. В этом документе излагались некоторые варианты возможных направлений ударов немецко-фашистских войск при нападении на Советский Союз. В документе указывается, что «начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 года». Однако выводы из приведенных в докладе сведений, по существу, снимали все их значение и вводили И. В. Сталина в заблуждение.

В конце своего доклада генерал Ф.И. Голиков писал: «Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки» (стр.196).

6 мая 1941 года И.В. Сталину направил записку народный комиссар Военно-Морского флота адмирал Н.Л. Кузнецов, в которой говорил о подготовке немцами вторжения в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Данные, изложенные в этом документе, также имели исключительную ценность. Однако выводы адмирала Г.И. Кузнецова не соответствовали приводимым им же фактам и дезинформировали И. В. Сталина. «Полагаю, — говорилось в записке Г.И. Кузнецова, — что сведения являются ложными и специально направлены по тому руслу с тем, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР» (с.216).

А вот как действовала разведка НКВД, по мнению одного из ее руководителей Павла Судоплатова (См. Павел Судоплатов. Разведка и Кремль. М., 1996):

С.134 «Разведка НКВД сообщала об угрозе войны с ноября 1940 года. Хотя полученные данные изобличали намерения Гитлера напасть на Советский Союз, однако многие сообщения ПРОТИВОРЕЧИЛИ ДРУГ ДРУГУ».

С.141 «Сообщения разведки о возможном начале немецкого вторжения были противоречивы. Так, Зорге сообщал из Токио, что вторжение планируется на 1 июня. В то же время наша резидентура из Берлина сообщала, что вторжение планируется на 15 июня. До этого, 11 марта, военная разведка докладывала, что немецкое вторжение намечено на весну».

В книге «Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контразведка о подготовке германской агрессии против СССР», основанной на архивных документах отмечается следующее:

С.11 С марта 1941 года поток информации, поступавшей от источников берлинской и других резидентур, о военных приготовлениях Германии резко усилился. Увеличился и объем данных, получаемых контрразведывательными органами. Суммарный анализ всей этой информации позволял сделать вывод о том, что германское руководство приняло политическое решение о нападении на Советский Союз. Приводимые в сборнике документы убедительно об этом свидетельствуют. Однако внешняя разведка и контрразведка тогда не оценили совокупности добытых сведений, не проанализировали поступившей информации, не сделали необходимого вывода. В те времена существовал порядок докладывать руководству страны каждый материал в отдельности, как правило, в том виде, в каком он поступал, без аналитической оценки и комментариев. Определялась лишь степень надежности источника и достоверность полученных данных.

С.12 Будучи доложенной руководству страны в разобщенном виде, информация о военных приготовлениях не создавала убедительной целостной картины происходящих событий, не отвечала на главный вопрос: с какой целью эти приготовления осуществляются, принято ли правителями германии политическое решениие о нападении, когда следует ожидать агрессии, каковы будут стратегические тактические цели ведения противником военных действий. для убедительного ответа на эти вопросы требовалась глубокая аналитическая работа.

22 июня 2001 года газета «Известия» напечатала интервью с историком Юрием Нежниковым, который рассказал о рассекреченных документах внешнеполитической разведки СССР.

К 21 июня 1941 года о точной или приблизительной дате нападения Германии на СССР, Сталин получил три сообщения политической разведки и четыре — военной. Однако, советская разведка до этого называла ШЕСТЬ РАЗНЫХ СРОКОВ нападения на СССР. Ни один из этих сроков не подтвердился.

Более того, к 21 июня 1941 года разведка четырежды КРУПНО ОШИБАЛАСЬ В СВОИХ ПРОГНОЗАХ. Сталин ей не очень доверял.

1.Ввод германских войск в Австрию 12 марта 1938 года стал неожиданностью для СССР.

2.Сведений о мюнхенском сговоре западных стран (США, Англии, Франции) по поводу оккупации Чехословакии Германией в 1938 году не удалось добыть. Более того, именно в дни подписания соглашений, наша разведка предупреждала о близости войны.

3.Информацию о подготовке к нападению Германии на Польшу разведка также получить не смогла.

4.Разведка не смогла предупредить о подготовке нападения Германии на Францию 10 мая 1940 года и одновременном вводе войск в страны Бенилюкса.

Сообщения разведчиков о стратегическом замысле фашистского руководства часто не соответствовали действительности. В результате Кремль имел комплекс противоречивой информации, подготовленной в значительной своей части в недрах германских и британских спецслужб. Сталину пришлось приложить немало усилий, чтобы разобраться в потоке точной и лживой информации. Генералиссимус Сталин впервые открыто заявил о готовящемся нападении фашистской Германии в мае 1941 года, выступая перед выпускниками военных академий в Кремле. Затем Сталин начал с 12 июня, за 10 суток до войны, вывод частей Красной Армии на позиции, предназначенные им по плану обороны границы. Началось минирование дорог, мостов, вывод фронтовых управлений на основные командные пункты. Не в ночь с 21 на 22 июня совершенно внезапно для нее самой была поднята по тревоге Красная Армия. Последние предвоенные 7-10 дней она жила ожиданием этой тревоги и подготовкой к ней. Почему указания Сталина не были выполнены — отдельный разговор.

Информационное противодействие СССР фашистской агрессии

Длительное время врагами России целенаправленно создавался миф о том, что якобы Сталин в первые дни войны был растерян. На самом же деле, именно в первые дни войны генералиссимус Сталин проделал титаническую работу по созданию информационного механизма Победы. А ведь ситуация была тяжелейшей. 24 июня был оставлен Вильнюс, 28 июня — Минск. 30 июня фашисты захватили Львов, а 1 июля — Ригу.

Многочисленные документы зафиксировали для истории энергичные меры и действия Сталина, направленные на решительное овладение положением, создание им эффективной системы управления и контрпропаганды. В первый период войны Сталин работал по 16-18 часов в сутки, осунулся. Нельзя не признать нечеловеческого по масштабам и ответственности объема работы, которая легла на его плечи.

Уже 23 июня 1941 года, по инициативе Сталина создается Ставка Верховного Главнокомандования. Ее рабочие органы — Генеральный Штаб, Управления наркоматов обороны и ВМФ. Сначала ее возглавил маршал С.Тимошенко, но уже в августе 1941 года сам Сталин взял всю полноту ответственности на себя и руководил Ставкой до Дня великой Победы.

В этот же день, по указанию Сталина, Главное управление политической пропаганды Красной Армии подготовило директивы, согласно которым главной задачей военной прессы становилось воспитание героизма, мужества, военного искусства, дисциплинированности. Были также сформулированы основные лозунги, которыми должна была руководствоваться пресса, в частности: «Фашизм — это порабощение народов. Фашизм — это голод, нищета, разорение. Все силы на борьбу с фашизмом!», «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!». Эти и другие сталинские лозунги во многом и определяли основное содержание выпусков как военных, так и гражданских газет.

А уже на следующий день, Сталин приступил к созданию Информационного механизма обеспечения деятельности Ставки. Он начал создавать механизм управления информационными потоками в условиях кризисной ситуации — ситуации войны.

24 июня 1941 года по инициативе Сталина было принято совместное постановление ЦК партии и правительства «О создании и задачах Советского Информационного Бюро». В постановлении определялись его основные задачи: «а) руководство освещением международных событий и внутренней жизни Советского Союза в печати и по радио; б) организация контрпропаганды против немецкой и другой вражеской пропаганды; в) освещение событий и военных действий на фронтах, составление и опубликование военных сводок по материалам Главного Командования».

Ежедневные сводки Совинформбюро являлись основным источником информации о положении на фронте в течение всего периода войны. Работники Совинформбюро получали сообщения из ТАСС, редакций центральных газет, от своих собственных корреспондентов, но основные данные приходили из Ставки Верховного Главнокомандования. Сталин придавал огромнейшее значение контрпропаганде и информационному противоборству. И он создал эффективный механизм для обеспечения информационной победы — Совинформбюро (СИБ).

Тот факт, что во главе новой организации — СИБ — был кандидат в члены Политбюро ЦК, секретарь ЦК партии А.С. Щербаков, свидетельствует о том, что данному направлению работы придавалось колоссальное значение. Для Совинформбюро сразу выделили помещение в ЦК, из аппарата Шербакова было откомандировано в СИБ несколько человек, пригласили писателей Афиногенова и Фадеева, чтобы они помогли на первом этапе работы. Наладить функционирование новой организации в сложившихся условиях было делом не простым.

При создании Совинформбюро ему поручались три совершенно разные по форме задачи, хотя единые по своей направленности. Составление и опубликование военных сводок производилось в основном Генштабом и потом специальной группой, которая работала в аппарате Управления пропаганды и агитации ЦК ВКБ(б) по сбору дополнительных фактов и составлению сведений к основной сводке Генштаба.

Сложнее оказалось с решением второй задачи — информировать общественность зарубежных стран о событиях, происходящих на советско-германском фронте и о работе советского тыла. У Совинформбюро не было никаких связей, нужно было все создавать заново. Между тем противники СССР, начиная с Германии, имели мощный пропагандистский аппарат, большое количество радиостанций, прессу. Союзники СССР так же быстро создали свой огромный агитационный орган. Перед Совинформбюро стояла задача в предельно сжатые сроки «разыскать и нащупать во всем мире связи — газеты, журналы, радиостанции, агентства и прочее, — через которые можно передавать информацию о Советском Союзе, материалы о нем».

Большие трудности заключались в подборе кадров: требовалось знание иностранных языков, опыт пропагандистской работы. В Совинформбюро было необходимо организовать его практическую работу. Структура СИБ была создана в день его возникновения.

Через четыре дня после создания Советского Информбюро ЦК ВКП(б) вновь возвращается к вопросу о нем, и 28 июня 1941 года принимает решение: «Утвердить для работы в Совинформбюро товарищей Дятловского В.М., Петухова П.И., Седунова С.Н., Дятлова Г.С., Осьминина В.С., Сенюшкина Н.П., Кобрина Г.Д., Жукова В.П., Цыганкова К.М.»

То, что в течение первой недели войны Секретариат ЦК ВКП(б) дважды обращался к вопросам, связанным с организацией Совинформбюро (СИБ), — свидетельство того, что деятельности Совинформбюро генералиссимусом Сталиным придавалось огромное значение.

29 июня Сталин начал осуществлять перевод всей страны на военный лад. Программа действий по превращению страны в единый боевой лагерь была сформулирована в «Директиве СНК СССР и ЦК ВКП (б) партийным и советским организациям прифронтовых областей о мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков». Именно эта Директива и легла в основу выступления Сталина по радио 3 июля 1941 года.

30 июня Решением Президиума ВС СССР, ЦК ВКП (б) и СНК был создан Государственный комитет обороны (ГКО), сосредоточивший всю полноту государственной власти в Великую Отечественную войну. ГКО всю войну возглавлял Сталин.

3 июля 1941 года рано утром по радио на всю страну была передана речь Сталина, в которой он называл своих слушателей «братья и сестры», «друзья». Он объяснял отступление и военные неудачи первых дней внезапностью нападения гитлеровцев, их вероломством. С начала войны и до ноября 1941 года имя Сталина почти не упоминается в газетах, нет его портретов.

Тема патриотизма, любви к Родине в годы войны начинает звучать с особой силой. После долгих лет пропаганды идей пролетарского интернационализма началось обращение к национальным чувствам, национальной гордости, особенностям национального характера. В публикациях часто использовались исторические аналогии, рассказывалось о великих русских полководцах, о военных успехах страны в прошлом, показывались освободительные традиции народов России.

Таким образом, Сталин — 3 июля 1941 года вернулся к реализации главной геополитической доктрины РЮРИКОВИЧЕЙ (Доктрина Москва — ТРЕТИЙ РИМ), что и позволило победить ГЛОБАЛЬНУЮ ИМПЕРИЮ ЗЛА — фашизм.

В соответствии с Доктриной «Москва — ТРЕТИЙ РИМ» Сталин восстанавливает былые государственные атрибуты Великой России, подчеркивая преемство с ней своего правления. Так возрождается почитание замечательных русских героев Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова и многих других. В тяжелые военные годы выходят замечательные труды по русской истории, культуре, искусству, древнему русскому зодчеству.

В 1943 году восстанавливают мундиры и погоны старой дореволюционной армии, учреждаются военные учебные заведения по типу старых кадетских корпусов — Суворовское и Нахимовское училища.

15 мая 1943 года Сталин единолично принимает решение об упразднении Коммунистического Интернационала, последнего оплота сторонников ленинско-троцкистской идеи мировой революции.

1 января 1944 года Коммунистический гимн «Интернационал», служивший с 1918 года в качестве официального государственного гимна СССР, отменяется (он становится гимном партии). Вместо него вводится новый гимн, первые строфы которого гласили: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь. Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил».

Работа же подразделений спецпропаганды Красной Армии на немецкие войска до середины 1942 года отличалась бессистемностью. После создания в июне 1942 года Совета военно-политической пропаганды воздействие на психику немецких солдат и население Германии значительно активизировалось. Первый позитивный опыт информационно-психологического воздействия был приобретен в ходе Сталинградской битвы. Осуществлялись и структурные изменения органов пропаганды. В августе 1944 года 7 отдел Главного политического управления Красной Армии был развернут в Управление. В 1944 году появилось новое понятие «пропагандистская операция». Под ним подразумевался комплекс разработанных пропагандистских действий в области печатной и устной пропаганды, наглядной агитации, использование военнопленных, в том числе обратный отпуск и т.д. Все эти действия были сконцентрированы тематически вокруг одной идеи, подчинены характеру боевой операции, планам и задачам командования. В 1944-1945 гг. было проведено 27 пропагандистских операций.

В материалах печатной пропаганды приводились факты организованной капитуляции под руководством немецких генералов. Так, генерал-лейтенант В. Мюллер, исполнявший обязанности командующего 12-м армейским корпусом, 8 июля 1944 года сдался в плен, а затем отдал приказ о капитуляции личному составу объединения. В листовке под названием «Генерал Мюллер поступил разумно» был помещен его портрет, а также фотокопия приказа с факсимиле. Уже 9 июля 2 тыс. человек сдались в плен, а в целом приказу генерала из 33 тыс. окруженных последовало 15 тыс. военнослужащих.

Из Корсунь-Шевченковского котла вышли 55 тыс. солдат и офицеров с листовками, призывавшими к сдаче в плен, написанными генералами Зейдлицом и Корфесом.

С целью склонения военнослужащих противника к сдаче в плен получил дальнейшее развитие и такой способ информационно-психологического воздействия как обратный отпуск военнопленных. В случае безысходного положения частей противника и низкого боевого духа его войск использование такого способа было весьма эффективным. Так, напрмер, если в январе 1943 года из состава 96-й дивизии в район окружения под Сталинградом было заслано 34 пленных, из которых смогли вернуться только пятеро, приведя с собой 312 военнослужащих противника. А в мае 1945 года все 54 засланных военнопленных вернулись из окруженного гарнизона г. Бреслау, приведя с собой около 1500 солдат и офицеров противника. Учитывая необходимость быстрой засылки военнопленных через линию фронта, командование 2-го Белорусского фронта в 1945 году издало приказ, разрешавший всем офицерам в должности командира взвода и выше, не дожидаясь разрешения вышестоящего командования, засылать военнопленных в тыл противника с задачей агитации за сдачу в плен.

9 мая 1945 стало окончательно ясно, что под руководством генералиссимуса Сталина наш народ одержал Великую Победу над фашизмом, в том числе и в информационно-психологической сфере.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //