Советский лагерь особого назначения


Фотоальбом, подаренный Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б).

В мае 1920 года Соловецкий монастырь был закрыт, и вскоре на Соловках были созданы две организации: лагерь принудительных работ для заключения военнопленных Гражданской войны и лиц, осужденных на принудительные работы, и совхоз «Соловки». На момент закрытия монастыря в нем проживали 571 человек (246 монахов, 154 послушника и 171 трудник). Часть из них покинули острова, но почти половина остались, и они стали работать вольнонаемными в совхозе.

Постановлением Архангельского губисполкома от 21 июля 1923 года были закрыты все церкви Соловецкого монастыря, а его имущество было передано Управлению северными лагерями. 13 октября 1923 года постановлением СНК был образован Соловецкий лагерь принудительных работ особого назначения (СЛОН ОГПУ), предназначенный для "перевоспитания" лиц, чье прошлое было несовместимо с чаяниями новой власти.

Монахов оставили на острове для “передачи” дел новым хозяевам. Примерно 60 монахов продолжали работать либо своими артелями, либо в бригадах лагерного производства в качестве заведующих многочисленными монастырскими предприятиями: литейным и керамическим заводами, мельницей, рыбным промыслом. Игумен, уставщик и все схимники числились на иждивении работающих. Братия жила в северном дворике Соловецкого кремля около Сельдяных ворот, имела отдельный вход и право свободного перемещения по острову. Для богослужения монахам оставлена была кладбищенская церковь во имя преподобного Онуфрия, закрытая властью только в 1932 году, когда с Соловков были вывезены последние монахи, хотя некоторые на них (два-три человека) оставались на островах до 1937 года. Служба в Онуфриевской церкви совершалась ежедневно. Кроме монахов храм разрешалось посещать духовенству и мирянам, осужденным по церковным делам. Другие категории заключенных строго преследовались за посещение храма.

7 июня 1923 года на Соловки прибыла первая партия заключенных. Вначале все заключенные мужчины содержались на территории монастыря, а женщины - в деревянной Архангельской гостинице, но очень скоро лагерем были заняты все монастырские скиты и пустыни.

Лагерь состоял из шести лагерных отделений на островах и пересыльного пункта в Кеми. Первое отделение, концентрирующее основную массу заключенных, находилось в стенах монастыря (в кремле). Второе отделение базировалось в различных пунктах Большого Соловецкого острова (Сосновка, Валдай и др.), где проводились лесозаготовительные и торфозаготовительные работы. Третье отделение располагалось на острове Большая Муксалма, и в нем были сосредоточены заключенные, потерявшие трудоспособность и нуждавшиеся в отдыхе. Четвертое отделение, размещавшееся в Вознесенском ските на Секирной горе, представляло собой мужской штрафной изолятор. Пятое отделение было устроено на Кондострове, где концентрировались больные заразными болезнями и не желавшие работать заключенные. Шестое отделение находилось на острове Анзере и как имевшее более благоприятные по сравнению с Большим Соловецким островом климатические условия, использовалось для содержания инвалидов и не имевших возможности работать (по различным причинам) заключенных. Кроме этих отделений имелся еще женский штрафной изолятор на Большом Заяцком острове.

Для любителей светских развлечений в Преображенском соборе 23 сентября 1923 года открылся лагерный театр. На занавесе этого театра была вышита беломорская чайка, но её изображения не сохранились и чем она отличалась от МХАТовской - неизвестно. В конце 1924 года в лагере возник еще один самодеятельный театр под названием «ХЛАМ», что ни в коем случае не относилось к художественным достоинствам этого театра, а отражало профессии участвовавших в его работе людей (художники, литераторы, актеры, музыканты).

Одновременно с театром открылся краеведческий музей, разместившийся в надвратной Благовещенской церкви, и биосад-питомник под руководством М.И. Некрасова, при котором состоял кружок любителей природы соловецкого отделения Архангельского общества краеведов.

Наличие среди заключенных большого количества литераторов и журналистов помогло наладить регулярный выпуск периодических изданий. Уже с 1 марта 1924 года стал выходить ежемесячный журнал «СЛОН», переименованный в 1925 году в «Соловецкие острова» — орган УСЛОН ОГПУ. Появляется и еженедельная газета «Новые Соловки», а с мая 1926 года бюро печати УСЛОНа приступило к изданию «Материалов Соловецкого отделения Архангельского общества краеведов» (всего вышло 17 сборников).

Контингент заключенных был крайне разнообразным: от членов партий меньшевиков и эсеров и участников белогвардейских формирований до уголовников и членов различных банд. Конфликт между заключенными и администрацией, а также бойцами Соловецкого полка-дивизии особого назначения при коллегии ОГПУ, осуществлявших охрану лагеря и Кемского пересыльного пункта, существовал постоянно. Численность полка на островах составляла около 200 человек. В конце 1928 года более 60% охранников в лагере составляли заключенные (630 из 950 человек личного состава).

С 1927 года центр Соловецкого лагеря перемещается на материк, в Карелию, где заключенные строят железные и грунтовые дороги, заготавливают древесину. Управление лагеря в конце 1929 году было также переведено на материк в Кемь. Изменилось и само название лагеря вместо СЛОНа появились Соловецкие и Карело-Мурманские исправительно-трудовые лагеря ОГПУ.

Опыт Соловецкого лагеря дал возможность руководству ОГПУ и страны принять решение о создании системы исправительно-трудовых лагерей как основного типа учреждений исполнения наказания. Постановление СНК СССР от 11 июля 1929 года «Об использовании труда уголовно-заключенных» положило начало сети таких лагерей. В нем говорилось, что осужденных судебными органами Союза к лишению свободы на сроки три года и выше, передать и передавать впредь для отбытия лишения свободы в исправительно-трудовые лагеря, организуемые ОГПУ. Эти лагеря решали многочисленные хозяйственные задачи, не требуя средств на свое содержание. Для управления ими в 1930 году создается Главное управление лагерями ОГПУ.




В лагере существовала практика наказания тяжким трудом. За мелкие провинности, а порой и просто для развлечения "надзора" арестантов жестоко избивали, заставляли пригорошнями переносить воду из одной проруби в другую («Черпать досуха!» – командовал при этом конвой), перекатывать с места на место многотонные валуны, зимой на морском берегу полураздетыми громко и до изнеможения «считать чаек» (до 2000 раз), выполнять другие не менее «полезные» трудовые задания. Провинившихся зимой обливали на улице холодной водой, ставили голыми в «стойку» на снег, опускали в прорубь или в одном белье помещали в карцер – неотапливаемый «каменный мешок» или щелястый дощатый сарай. Летом раздетых узников привязывали на ночь к дереву – ставили «на комара», что в условиях Приполярья означает медленное умерщвление. Карой за более серьезные проступки – нарушения лагерного режима, членовредительство-«саморубство», «самообморожение», попытку побега – было помещение во внутрилагерную тюрьму – «штрафизолятор». Мужская тюрьма находилась на соловецкой Секирной горе, женская – на Большом Заяцком острове. Режим «Секирки» был таков, что дольше 2–3 месяцев в ней не выдерживал никто.

Количество заключенных в Соловецком лагере постоянно росло. Численность на 1 октября составляла: в 1923 г. - 2557, в 1924 г. - 4115, в 1925 г. - 6765, в 1926 г. - 9830, в 1927 г. - 12896 человек.

На 1 октября 1927 г. из 12896 заключенных на островах находилось 7445 (или 57,5 % общей численности), на материке - 5451 человек. Среди осужденных было 11700 мужчин и 1196 женщин. По возрасту они распределялись следующим образом: до 20 лет - 2040, 21-30 - 5692, 31-40 - 3165, 41-50 - 1234, от 50 - 765, в том числе 35 женщин. Интересен сословный состав заключенных: рабочих - 629, крестьян — 8711, мещан - 2504, почетных граждан - 213, дворян - 372, лиц духовного звания - 119, казаков - 344. По национальности абсолютное большинство узников были русскими - 9364 человека, затем евреи - 739 человек, 502 белоруса, 353 поляка и 229 украинцев. Всего в лагере находились лица 48 национальностей. Более 90 % заключенных были ранее беспартийными -11906 человек, бывших членов ВКП(б) было 591, ВЛКСМ - 319. Среди осужденных находилось 485 бывших сотрудников органов ВЧК и ОГПУ. По сроку наказания заключенные распределялись следующим образом: до 3 лет - 10183, 3-5 лет - 1101, 5-7 лет - 88, 7-10 лет - 1292 человека. Кроме того, 232 человека не имели документов, определявших срок их пребывания в лагере.

На 1 апреля 1930 года в лагере содержалось 3357 несовершеннолетних, большинство из которых использовалось на тяжелых физических работах наравне со взрослыми.

На 1 января 1930 года в Соловецких лагерях (включая материк) насчитывалось уже 53123 человека.

Соловецкие лагеря начала 1930-х представляли собой огромный хозяйственный комплекс, раскинувшийся от Мурманска до реки Свирь и осуществлявший значительное дорожное строительство и лесозаготовки. На середину 1930 года из 62565 заключенных работало: на производстве, в административно-хозяйственном аппарате, охране и хозобслуге - 50800 человек или 81,2%, не работало (больные, инвалиды, матери, карантин и т.п.) - 11762 человека или 18,8%. Из числа работавших 2500 трудилось на строительстве железной дороги Белая-Апатиты, 8500 - на строительстве дорог в Карелии, 23500 - на лесозаготовках и 1500 на осушении болот.

Направленных на Соловки членов различных антисоветских политических партий разместили отдельно от других заключенных в Савватиевском, Троицком и Сергиевском скитах. Им был представлен льготный режим содержания. Впрочем поначалу он в значительной мере распространялся и на других осужденных. Лагерники могли избирать старост, пользоваться личным имуществом, выписывать газеты и журналы, встречаться с близкими родственниками. Политические заключенные, которых в лагере было около 350 человек, имели возможность создавать партийные фракции и вести межфракционную полемику, легально обсуждать вопросы политики, лагерного режима, быта, досуга. Для работ устанавливался 8-часовой рабочий день, допускалось свободное передвижение в пределах зоны в дневное время.

"Политики", то есть члены антисоветских партий, категорически отказывались соблюдать режимные ограничения. Особенное негодование вызывал пункт, запрещающий передвижение в ночное время. 19 декабря 1923 года заключенные Савватиевского скита поздним вечером вышли на улицу. Охрана применила оружие, в результате было убито шесть и тяжело ранено трое заключенных. После этого инцидента все политические заключенные стали требовать перевода на материк. Длительные переговоры между заключенными и администрацией результатов не дали, и в конце 1924 года "политики" провели голодовку, длившуюся 15 дней. 10 июня 1925 года СНК СССР принял постановление о вывозе этой категории заключенных с Соловецких островов.

На смену вывезенным политзаключенным осенью 1925 года на Соловки прибыли высланные из Москвы 1744 "злостных нищих". В составе лагеря была организована их колония.

В декабре 1933 года Соловецкий лагерь особого назначения был расформирован.

С 1934 года Соловки стали VIII отделением Беломорско-Балтийского канала, а в 1937 году реорганизованы в Соловецкую тюрьму ГУГБ НКВД, которая была закрыта в ноябре-декабре 1939 года, в связи с экстренней эвакуацией лагеря на материк в связи с советско-финской войной.

В 1940-е годы были взорваны каменные монастырские храмы во имя преподобного Сергия, игумена Радонежского, и преподобного Онуфрия Великого, разрушены 22 часовни, разрублены на дрова иконостасы и старинные иконы, расстреляны росписи соборов, уничтожено старинное монастырское кладбище, осквернены могилы насельников монастыря, вырублены вековые сосновые леса, пришли в запустение луга и судоходные каналы.

В 2000 году по благословению патриарха Алексия был установлен новый праздник - Собор новомучеников и исповедников Соловецких.

Быт соловецких заключенных ярко описан в романе Захара Прилепина "Обитель".






Метки:


Комментарии:


    © 2018   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //