Сердюков «оптимизировал», «оптимизировал», «оптимизировал». Потом Шойгу был вынужден восстанавливать, восстанавливать, восстанавливать.

Пресненский суд Москвы, рассматривающий ставшее знаменитым дело о хищении миллиардных активов «Оборонсервиса», 15 января, наконец, дождался главного свидетеля. Бывший министр обороны России Анатолий Сердюков в течение пяти часов давал долгожданные показания. В том числе и о работе в Минобороны его бывшей фаворитки Евгении Васильевой.

Сам Анатолий Эдуардович только недавно (в мае минувшего года) сменил некомфортый для недавнего вельможи такого ранга статус обвиняемого на свидетельский. Напомню: 6 декабря 2013 года ему было предъявлено обвинение в халатности, повлёкшей причинение крупного ущерба. А именно – в привлечении денег из оборонного бюджета и военнослужащих к строительству дороги к базе отдыха «Житное» в Астраханской области.

Заведение это, как считают, принадлежало Валерию Пузикову, зятю могущественного министра. Но свое участие в благоустройстве «Житного» Сердюков письменно объяснил «заботой о полноценном отдыхе бойцов зенитно-ракетных войск ПВО, несущих тяжелую, а порой и опасную службу на находящемся неподалеку полигоне Ашулук». Дескать, владельцы базы отдыха в благодарность за помощь сулили его бойцам льготные путевки.

Больше ничего против Сердюкова Следственный комитет наскрести не сумел. Глава СКР Александр Бастрыкин месяц назад, выступая в Совете Федерации, так ответил на вопрос сенатора Светланы Горячевой: «Тома целые перерыли документов — одну подпись его нашли. Товарищ прокурор, можно за это на 25 лет в тюрьму? Нашли только одну подпись, единственный документ, где он подписал по строительству дороги в Астраханской области».

По сведениям главы СКР, из средств Министерства обороны было потрачено «семь или восемь миллионов рублей на эту несчастную дорогу». Стоило ли за эту малость сажать целого министра? Самому Бастрыкину ответ, очевидно, был ясен. И Анатолий Эдуардович благополучно шагнул под так вовремя подоспевшую амнистию, приуроченную к 20-летию Конституции России.

Поэтому на суде по делу Васильевой и «Оборонсервиса» экс-министр был оживлен и раскован. Снова с ходу отметал всякие подозрения в хоть каких-либо злоупотреблениях в адрес недавних подчиненных. По его мнению, продажа имущества велась с целью «оптимизации». «Это имущество продавалось не потому, что кто-то на него нацелился. А потому, что необходимо было избавить министерство от лишнего имущества и лишних расходов»,- заявил Сердюков.



По словам Сердюкова, к моменту его вступления в должность на балансе Вооруженных сил находились 23 тысячи военных городков, 15 тысяч котельных и много еще такого, что бывшему министру обороны казалось обузой. И он «оптимизировал», «оптимизировал», «оптимизировал». Потом в его кресло сел Сергей Шойгу. И вынужден был многое восстанавливать, восстанавливать, восстанавливать.

Вкратце некоторые этапы этого большого пути выглядят так. На момент вступления Сердюкова в должность в стране было 245 первоклассных военных аэродромов. Их содержание Анатолий Эдуардович счел чересчур обременительным. Через два года «в живых» осталось лишь 70 аэродромов. Но главе оборонного ведомства показалось и этого много. Решено было согнать все наши военные самолеты и вертолеты на 27 подобных площадок. Боевых машин на каждой оказалось – как сельдей в бочке. Ссылки на то, что все это грозит Военно-Воздушным силам новым 1941 годом, в расчет не принимались, поскольку бухгалтерские калькуляторы рисовали благостную с финансовой точки зрения картину.

С приходом Шойгу посчитали, что для обеспечения полноценной обороны страны военным понадобится никак не меньше 134 аэродромов. Принцип таков: один полк – один аэродром. То есть со скученностью авиации решено покончить. Но какой ценой?

Или вот еще. Уже упомянутые 23 тысячи военных городков Сердюков велел свести в 192 супергарнизона. Батальоны и бригады снимали с насиженных мест. Казармы, дома офицерского состава, склады, хранилища боеприпасов и техники – все побросали. На новых местах переселенцев, как водится в России, никто не ждал. Имущество, оружие и боевую технику распихивали по углам.

Когда Шойгу сменил Сердюкова, выяснилось, что на хоть какое-то обустройство войск на новых местах необходимо никак не менее 700 миллиардов рублей. Которых у Минобороны тогда не было. Поэтому всего через месяц после отставки Анатолия Эдуардовича из военного ведомства посыпались приказания все «вернуть взад». И воинские колонны потянулись по прежним адресам, где всего было порастащено, порущено, побито. Но в итоге у нас теперь не 192 гарнизона, а 533.

Эта «экономия» Сердюкова, Васильевой и прочих тоже не стоит внимания Следственного комитета и суда?

И так – куда ни глянь. И всюду – миллиарды, миллиарды, миллиарды. Растоптанные в пыли, утопленные, пущенные на ветер.

Вот только из последних новостей. В пятницу, 16 января, было объявлено, что в феврале Российская армия получит первую партию давно ожидаемых в войсках новейших танков Т-14 «Армата». Об этом заявил заместитель председателя коллегии Военно-промышленной комиссии (ВПК) России Олег Бочкарев. Казалось бы, стоит лишь порадоваться. Но это если не знать, как создавалась бронированная платформа «Армата» и что стало с ее предшественником.

Не будучи танкистом, сошлюсь на авторитет бывшего начальника Главного автобронетанкового управления Минобороны в 1996-2003 годах генерал-полковника Сергея Маева.

В одном из недавних интервью Маев признался: к 2003 году у нас на выходе был другой новейший танк четвертого поколения – Т-95 (ОКР «Совершенствование-88»). Экипаж располагался в бронекапсуле. Отдельно от боезапаса, что резко повышало безопасность людей. Дальность радиолокационного обнаружения целей – 10 километров. Поражение противника высокоточной ракетой – на дистанции до 5 километров. Несмотря на большой вес (в пределах 52-58 тонн), скорость хода Т-95 - до 70 километров в час. Но самое главное – пушка, подобной которой по мощи ни у наших танкистов, ни за рубежом нет - 152-мм орудие 2А83 с новым автоматом заряжания.

Два экспериментальных танка Т-95 суммарно отходили по полигону около 15 тысяч километров, их орудия сделали почти 300 выстрелов.

Маев продолжал:

- Планировалось, в 2005 году, закончить государственные испытания и пустить Т-95 в серию. В первый год должны были сделать 100 машин, потом - 300 машин. Вот это опережало развитие мирового танкостроения лет на 15. .. Мне возразили, что машина конструктивно слишком сложна, она не будет освоена и будет очень дорогая. И я сказал: «Да, она дорогая и сложная, но вы сейчас потратите не 700 миллионов рублей, а гораздо больше, упростите характеристики и сделаете машину, которая классом будет ниже». Я так и сказал: «Вы сделаете ублюдка».

В 2010 году Сердюков прихлопнул Т-95, на создание которого к тому времени успели потратить около 2 миллиардов рублей. Началась работа над «Арматой», главным преимуществом которой над предшественником должна была быть большая дешевизна.

Что получилось в итоге? Цена «Арматы», о конструктивных достоинствах и недостатках судить, естественно, не мне – военная тайна за семью печатями. Однако в прессу просочилась умопомрачительная сумма: за каждый новый Т-14 Минобороны придется выложить около 400 миллионов рублей. Примерно во столько обходится стране фронтовой истребитель МиГ-29. Сэкономили?

Если и этого мало для оценки содеянного Сердюковым в кресле министра обороны, добавлю еще штришок. История с «Мистралями», которые никак не удается выцарапать у Франции, уже навязла в зубах. Но обратить внимание хотелось бы не на политические перипетии этой истории. Куда интересней реакция высокопоставленных российских официальных лиц.

Вот, например, глава администрации президента, а в прошлом тоже министр обороны России Сергей Иванов: «Нас устраивает любой вариант развития событий — либо корабли, либо деньги. Могу вам откровенно сказать, что без «Мистралей» оборона нашей Родины не пострадает».

А вот первый заместитель председателя Морской коллегии при правительстве РФ Сергей Шишкарев: «Я не вижу большой необходимости для российского Военно-морского флота в этих судах… Большие десантные корабли, которые стоят на вооружении российского ВМФ, гораздо более удобны и приспособлены для высадки на берег, чем вертолетоносцы «Мистраль».

Мало? Тогда послушайте вице-премьера правительства РФ Дмитрия Рогозина: «Я всегда был против этого контракта и считал его, по сути дела, личным делом товарища Сердюкова».

Интересная у нас, конечно, страна, где, как следует из слов Рогозина, по личному капризу министра обороны заключают миллиардные контракты с другим государством. Однако оставим это в стороне. Сосредоточимся на другом. Обобщить мнения перечисленных чиновников, на мой взгляд, можно только так: «Французские «Мистрали» нам и на фиг не нужны. С ними мороки больше, чем пользы от этих вертолетоносцев».

А зачем тогда из госказны заплатили Парижу 1,2 валютных миллиарда? «Спросите у Сердюкова»? Ну, так спросите же, наконец! Хоть кто-нибудь.





Наш Instagram - @oppps_verrdi для улыбок


Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Архивы
© 2017   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //