Сатирическая пьеса о весёлой жизни семьи генерала ФСБ


Премьера этой пьесы намечена на предстоящие новогодние праздники. Будете смеяться, но сыграют ее на сцене Культурного центра ФСБ поадресу Большая Лубянка, 12. Сами понимаете, без одобрения на верху ничего этого не было бы. Конечно, не на самом-самом верху, а чуть пониже, но все же уровень о-го-го. Удивительно и то, что ее автор Владимир КАЗАКОВ до этого момента много лет вел в «Экспресс газете» рубрику «Алкогольные хроники», со всеми вытекающими, а теперь ходит в плаще с поднятым воротником и представляется позывным «драматург».

Семен Семенович Белемнитов, генерал-майор ФСБ в отставке, 65 лет.

Паша, Павел Павлович Диплодоков, его сосед по коттеджному поселку, полковник ФСБ, 54 года.

Долорес, дочь генерала, 25 лет.

Мария, помощница по хозяйству у генерала, 48 лет.

Ольга, подруга дочери, дочь помощницы по хозяйству, 25 лет.

Андрюша, Андрей Андреевич Мезозоев, перспективный капитан ФСБ, 26 лет.

Игорь, Игорь Игоревич Ордовикский, адъютант полковника, капитан ФСБ, 27 лет.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Кабинет генерала на даче в Барвихе. Тяжелые шторы. Камин. Над камином висит большая фотография Путина на татами в кимоно, на которой тот бросает через плечо кого-то. Фотография украшена по бокам белым рушником с вышитыми красными петухами.

Генерал в кителе с медалями и в семейных трусах по колено. Рядом на кресле валяются штаны с лампасами. Видно, что генерал только-только вошел. На пианино лежит генеральская фуражка.

 

Генерал (пробежав по клавишам, подбирает мелодию и вполголоса напевает и одновременно смотрит на фотографии). С чего начинается Родина… С кар-тинки тво-ем буква-аре… (Встает, подходит к окну, смотрит). Как все чудесно происходит… Замечательно… Я… обычный генерал ФСБ, в отставке… и вдруг буду депутатом… Может даже… вице-спикером Государственной думы…Странно немного. Но справедливо! Вот сидят на дереве две галки. Сидят и сидят. Глупые птицы. Сидят и не знают, что я уже депутат, почти. И может, и не узнают никогда! Потому что птица - не человек! Диалектика. Рвануть, что ли, еще чикамурик коньяку или стихи почитать… любимые… (Картинно резким движением распахивает шторы и читает.)

От баобаба отделясь,

Кружится желтый лист.

Прошитый пулей, рухнул в грязь

Ангольский коммунист.

(На слове «коммунист» генерал резко сдвигает шторы.)

Какие слова… Прям душу рвут!

(Телефонный звонок.)

Генерал. Слушаю. А, это ты, Андрюша… Давай прямо к ужину. Нет, нет, никаких реверансов, ты же у нас не первый раз. Мы люди простые, у нас без предупредительных выстрелов в воздух! Чуть что, сразу в лоб. Хе-хе.

(Встает, прогуливается по комнате с телефонной трубкой.) Да, да. К восьми. И Долорес как раз будет. Дела? Не пингвины, не ускачут. Есть на свете вещи поважнее работы. Шутка.

(Садится и опять продолжает насиловать пианино.)

Генерал (в пространство). Маша, у нас к ужину гость.

Домработница (заглядывает в комнату). Все Дольку хотите кому-нибудь сбагрить?

Генерал (стучит пальцами по клавишам). С хороших и верных това-арищей… Живущих в сосе-днем дворе… Не сбагрить, а выдать замуж. За хорошего человека. Засиделась. А мне пора внуков нянчить. Я в ее годы… Полком командовал… Или не полком… Или не командовал… Или… Не важно. Главное - призвание.

Домработница. Вы бы хоть переоделись после приема. Ходите, звените… медалями… Кота напугали…

Генерал (продолжает тыкать пальцами в клавиши). Но-но… Ты хоть и домоправительница… Ага, сейчас…

(Где-то далеко в глубине особняка мерзко звенит колокольчик. Генерал вздрагивает. Мелодия сбивается.

Генерал злится и хлопает крышкой пианино.)

Генерал. Маша, ну кто там еще?!

Домработница Маша (заходит): Семен Семеныч, это Паша!

Генерал (хмурится). Какой еще Паша?!

Маша. А то вы не знаете?! Соседушка дорогой!

Генерал. Скажи, меня нет!

Паша сосед (входя). Поздно, Семен Семенович, я уже здесь! И не Паша, а Павел Павлович все-таки.

(Домработница Маша презрительно фыркает, уходит.

Генерал встает, проходит к шкафу, снимает мундир с медалями, вешает на вешалку. Набрасывает на плечи кимоно, на манер домашнего халата. Натягивает тренировочные.

Входит улыбающийся полный здоровяк с бутылкой вискаря и папкой в руках.)

Паша. Ну как все прошло? Утвердили? Сам был? (Кивает на фотографию на стене).

Генерал (кивает головой). Конечно. Все как положено. Иду восемьсот восемьдесят восьмым номером в списке кандидатов в депутаты. Так что наверняка. Очень было торжественно и приятно. Когда представляли, рассказали о моем нелегком боевом пути…

Паша. И про Гондурас? Где вы посольской самодеятельностью заведовали?

Генерал (раздраженно). И про Гондурас! Я там, между прочим, и в самодеятельности стоял на страже рубежей! И что здесь такого?! Ты же сам из нашей конторы! Разведчик должен быть готов ко всему. Настоящий чекист - это… Настоящий чекист - это человек с гордо занятой головой! Не морочь мне голову! Что приперся-то?!

Паша. Да я… Ничего, так, по-соседски. Поздравить. Говорят, в новой Думе вам светит место вице-спикера…

Генерал. Очень может быть…

Паша. Хорошо бы, но…

Генерал. В смысле?

Паша. Хорошо, чтобы так и было. Вы ведь так хотели в Думу…

Генерал. А как может быть иначе, если САМ сказал?! Все будет. В Думу, да, хочу. Скажу больше - мечтаю! Это будет венцом моей карьеры. Хочу на старости лет еще послужить стране!

Паша. Конечно. Вы этого достойны как никто! Но все бывает…

Генерал (раздражаясь). Что ты ерунду мелешь?! Ты зачем, старый жулик, ко мне приперся? Что надо?

(Открывается дверь, входит дочь генерала, Долорес.)

Долорес. Ну что там, пап? Здравствуйте, Павел Павлович.

Генерал. Утвердили.

Долорес. Ура!

Паша. Чудесно выглядите, Долорес Семеновна.

Долорес. Спасибо.

(У Долорес звонит телефон.)

Долорес (говорит по телефону). Да. Буду, Игорь, буду. Пап, я ушла…

(Паша с неприязнью слушает разговор. Долорес убегает из комнаты.)

Генерал. Не забудь, у нас сегодня гости. К ужину.

Долорес (издалека). Я постараюсь…

Генерал. Без постараюсь. Обязательно.

Долорес (издалека). Я обязательно постараюсь...

Генерал (садится в кресло). Так что ты хотел, полковник? Бутылку приволок, значит, чего-то тебе от меня надо.

Паша. У САМОГО хороший коньяк?

Генерал (твердо и строго). Замечательный. «Вам и не снилось». Что хотел?

Паша. Да есть одно дело…

Генерал. Слушай, что ты мнешься, как девка перед баней! Говори!

Паша. Долорес какой красавицей стала… Замуж ей пора…

Генерал (раздраженно). Да что ты виляешь, как удав! Докладывай обстановку, мать вашу! Говори как есть! Настоящий чекист не должен преодолевать ответственность! Он должен ее нести и исполнять!

Паша. Дело деликатное, Семен Семенович… У вас, как говорится, товар, у нас купец… Точнее, я купец…

Генерал. Ну, ты же знаешь, я бизнес оставил, о товарах и купцах не ко мне! Мне же в Думе нельзя будет. Я и имущество все на Дольку переписал. Чтобы быть чистым перед Родиной.

Паша. Так я о Долорес и говорю! Короче, прошу у вас ее руки!

(Генерал замолкает, встает, садится обратно в кресло.)

Генерал. Ты хоть понимаешь, что ты сказал, жаба ты пупырчатая?! Упырь краснорожий! Дырка от седалища!

Паша. Тихо, тихо…

Генерал. Нет, вы посмотрите, что он удумал! Ты в своем уме?!

Паша. А что такого? По-моему, все очень чинно-благородно! Будете на старости лет с внуками, ну, моими детьми в солдатики играть! А что?! Я тоже детишек хочу! А то, сами знаете, у меня не сложилось. Служба дни и ночи. Так хоть сейчас. Так как? Папа?

Генерал (на гране срыва, поэтому тихо и задумчиво). Однажды в молодости, еще когда я в братской Монголии стоял на страже Отчизны, нам в посольстве подавали чудесный, просто пальчики оближешь, мясной суп.

Паша. Это вы к чему?!

Генерал (орет и показывает Паше кукиш). Хуйцай, он назывался. Хуйцай. Понятно?

Паша. Да ясно, чего уж там.

Генерал. Ты бы подумал своим лысым бубном, как я, в здравом уме и твердой голове, отдам тебе, вурдалаку, свою девочку?! И с какой, собственно, стати?! Найди себе пенсионерку и морочь ей мозги, если уж так жениться приперло! Хотя и это вряд ли. От тебя жена уж сто лет как сбежала. Не выдержала. Не понимаю. Чего вдруг?! Бред какой-то!

Паша. А может, у меня чувства?!

Генерал. Ага. Любоффф. Паша, я тебя 30 лет знаю, ты же у меня на побегушках лейтенантиком начинал. Насквозь вижу! Тебя в жизни никогда ничего, кроме «бабок», не интересовало. Тебя-то и в конторе держали благодаря мне. А так бы давно рукавицы шил по диким степям Забайкалья! Ты же жулик. Хоть и полковник.

Паша. Ну, вы не заговаривайтесь. Я ответственный работник, заместитель начальника управления…

Генерал. Да ладно ля-ля! Стоп, стоп… Ты же никогда ничем, кроме денег, не интересовался… Значит… Что это значит? Что ты узнал, что я, собираясь в депутаты, весь свой бизнес, весь Пожизненно-Обогатительный Комбинат, переписал на Дольку, и решил…

Паша. Надо же, допер, все-таки не зря в шпионах полжизни просидел…

Генерал. Да… Это уму непостижимо… Ты не только жулик, но еще и просто сволочь! Ворюга!

Паша. Спокойно, Семен Семенович, я бы не стал обзывать такими обидными словами будущего родственника! И вообще, чья бы корова мычала… Особенно про вора и жулика!

Генерал. В каком смысле?!

Паша. А в таком!

Генерал. Да я тебя сейчас об стенку размажу! Как ты смеешь!

Паша. Смею, Семен Семенович, еще как смею. Есть удивительные документики… О незаконной приватизации вашего любимого Пожизненно-Обогатительного Комбината, о невозвращенных кредитах под госгарантии, об укрывательстве доходов… Много чего интересного есть в этой папочке.

(Полковник верит папку перед генералом.)

Генерал. Какой бред! Какие кредиты, какие доходы, что за чушь! Ну-ка, дай сюда!

Паша. Всему свое время… Папка она.. хорошая такая… Дорогая папочка… Всем папкам папка, мой будущий папка!

Генерал. Паша, во-первых, это все вранье. А во-вторых… ты дашь мне посмотреть этот бред?!

Паша. Конечно.

(Отдает папку генералу, тот ее быстро листает.)

Генерал. Это же ксерокопии какие-то мутные. Оригиналы где?

Паша. Я же не идиот, Семен Семенович, оригиналы у меня в другом месте. Мы же с вами разведчики, знаем, как обращаться с документами.

Генерал (листает папку). Кал ты от коалы, а не разведчик. Чушь полная!

Паша. Может, и чушь, а может, и не чушь. Зато в свете нынешней кампании по борьбе с коррупцией самое оно. Отдаю документы в Следственный комитет, там они разбираются с полгода, вы ж не дворник Ибрагим-оглы, а генерал ФСБ, хоть и в отставке давно. А от выборов вас уже отстранили на время расследования. Как же, коррупционер-генерал-бизнесмен лезет в Думу! Шум, пресса трубит, «Эхо Москвы» воду сливает, какие тут, к черту, вице-спикеры! Не сесть бы. Потом ничего не находят, извиняются, но Дума то уже тю-тю, уплыла. Теперь только через пять лет. Доживете ли… И предложат ли еще раз баллотироваться?! Репутация-то так себе. Вроде все чисто, но осадок… А если, не дай бог, чего нашли… Всякие же нюансы бывают в бизнесе… Помните Тимофея Тимофеевича Игуанодонова?

(Генерал кивает.)

Паша. Ну и где он сейчас?! На даче квасит капусту. И не только капусту. А ведь должен был возглавить международную комиссию по оледенению Антарктиды! Все уже было готово! Уже и фрак пошил для приема у далай-ламы. Ррр-аз! И нету. Ни фрака, ни Антарктиды! А всего-то какое-то там пятнышко в биографии промелькнуло. То ли он дал чего-то не то… То ли ему подсунули не это… Но спекся человек. Или взять Михал Михалыча Игуанодонова...

Генерал. Родственники, что ли?

Паша (задумавшись). Не знаю. Но сейчас у них один врач-нарколог.

(Генерал задумчиво подходит к стене, нажимает кнопку, открывается сейф, достает оттуда пистолет.)

Генерал. Знаешь древнюю народную мудрость? Если у чекиста нет мозгов, его легко могут заменить соратники. Шлепну я тебя за милую душу, и делов-то!

Паша. Толку-то?! Документы в этом случае сами пойдут куда надо. И потом, зачем все усложнять?! Отдаете мне в жены Долорес Семеновну, живем мы по-соседски, долго и счастливо. Вы блистаете в вице-спикерах Государственной думы, играете в казаки-разбойники с внуками, на досуге пишите мемуары про Гондурас. А Жизненно-Обогатительный Комбинат - ну зачем он вам, кстати, все равно из семьи не уйдет, достанется вашим внукам! Как и хотели, между прочим! Сказка просто! Предел мечтаний! А нет, так вы «макарова» правильно достали. Лучше застрелиться от такого позора. Как перспективка, а?

Генерал (опешив). Ну, ты…

Паша. Да нормально все, сегодня вечерком приду, покажу оригиналы документов, так есть любопытнейшие моментики. Лет на десять строгой изоляции. А вы уж подготовьте Долорес Семеновну, скажите, что я ее люблю. Сильно. И будет у нас счастье и взаимопонимание.

(Павел Павлович уходит из комнаты. Генерал убирает пистолет в сейф, садится в кресло. В дверях Паша оборачивается.)

Паша. Или не будет счастья и взаимопонимания. Каждый, как говорится, кузнец собственного несчастья.

(Полковник уходит.)

Генерал (сидит, барабанит пальцами по креслу). От баобаба отделясь… Кружится желтый лист… Маша! Слышала? Что же делать?..

СЦЕНА ВТОРАЯ

 

Долорес и Ольга сидят за столиком в кафе. Перед ними чашки с кофе, вода.

 

Долорес. Без сальсы не жизнь! Придешь в зал и понимаешь, что абсолютно все косяки, скандалы, проблемы - фигня, если ты можешь танцевать.Сегодня настроение с утра дурье, думала, скончаюсь, а ничего, приплелась на последнем издыхании, заразилась позитивом, проскакала, а потом еще и сюда пешком пошла спецом. А это час нормальным шагом. А потом удивляются, что без танцев - ломка. Да я другого такого допинга не знаю.

Ольга. Надо еще трансерфинг освоить. Вместе с сальсой дает восхитительный эффект!

Долорес. Что это? С доской на воде?

Ольга. Да ты че?! Не знаешь про трансерфинг?! Темнота набитая! Это же книжка такая! В самом тренде! Это зеркало вселенной! Почитаешь пару предложений, и сразу ясно, как дальше жить! И зачем! Вчера нашла там гениальную мысль: чем ближе - тем дальше. Я была потрясена! Понимаешь? Это же все объясняет!

Долорес: С ума сойти… Точно, точно. Вот мужики, чем дальше пошлешь, тем ближе окажется! Не знаю почему, но это работает!

Ольга. Я о другом, о трансерфинговой сущности бытия! Хотя на мужиках это тоже проходит. И если все это смиксовать с сальсой… Понимаешь? Я тебе принесу почитать! Мне знакомый чакротелепат подарил.

Долорес. Да… Чакротелепат… Везет… Эх, мало мы еще духовно растем. Надо, надо самосовершенствоваться! Я тут случайно посмотрела по телику очень интересную передачу. Про гены и их среду обитания! Жуть! А как насчет резкого твиста на 180 градусов и сделать кардинально короткую стрижку, открыть шею? Мне кажется, будет очень стильно!

Ольга. Под мальчика?

Долорес. Под педика.

Ольга. Позитивно.

Долорес. Вчера Игорь мне пожелал шоколадных снов.

Ольга. Как мило.

Долорес. Мило?! Это кошмар! Мне шоколад нельзя! Я от него толстею. Он же знает об этом! И, как назло, желает мне шоколадных снов, не земляничных или ванильных, а именно шоколадных! Он хотел сказать, что я толстая! Что я корова! Что он не любит меня! Что я не нужна ему!

Ольга. Вот гад!

Долорес. И не говори. Сегодня отец типа помолвки устраивает дома.

Ольга. Да ты что… С Игорем?

Долорес. Нет, конечно. Его креатура. Андрюша. Он так ничего, но не мой типаж.

Ольга. И как?

Долорес. И никак. Папа - генерал. Не забалуешь.

Ольга. Да знаю я прекрасно Семена Семеновича. Прекрасный человек. Я с тобой?

Долорес. Оля, у него не поскачешь. Хочешь к нам на ужин?

Ольга. Конечно. Не могу же я тебя бросить в такой ответственный момент!

(Долорес берет телефон, набирает номер.)

Долорес. Пап, это я. Можно, Оля к нам сегодня придет вечером? А то мне одной как-то не по себе. Хорошо. Спасибо. А он-то зачем? Ладно.

(Кладет телефон на стол.)

Долорес. Зачем-то еще Диплодоков на ужин припрется…

Ольга. Павел Павлович?

Долорес. Да.

Ольга. Очень мне нравится он. Как мужчина! Такая суровость в простоте. Хоть в возрасте, но все равно. Очень!

Долорес. Кто?! Диплодоков?! Эта опухшая плешивая хохлатка?! Ну ты вообще…

Ольга. Вот так! Что отец говорит?

Долорес. Про тебя? Да все нормально. Приходи, мы же свои все. Это я так, для очистки совести. Хотя папа суров. Решил выдать замуж и выдаст!

Ольга. Ну а ты?

Долорес. Я Игоря хочу.

Ольга. Ты про какого Игоря вообще? Который помощник Павла Павловича?

Долорес. Ага.

Ольга. Он кто по званию?

Долорес. Капитан. Вроде. Да какая разница. Я ж его люблю.

Ольга. Давно ты с ним?

Долорес. Три месяца. Сегодня. Ровно.

Ольга. Фигасе…

Долорес. Да. Книга рекордов Гиннесса. Сама не знаю, что такое. Так долго я ни с кем еще не была. Странно.

Ольга. Ну а он?

Долорес. А он про шоколадные сны! Представляешь, какое свинство!

Ольга. Да… Мужики все козлики, ясень-пень, но от кого-то детей нужно же рожать нам, женщинам! Будем им мурчать, что они самые лучшие у нас, и делать все по-своему! Закон природы соблюдать-то надо как-никак!

Долорес. Как любил говорить мне папа в детстве: «Лысого, но верного мы тебе всегда найдем». А я не хочу лысого! Игоря хочу! Все-таки голова хочет мысленно мне сделать стрижку под длинное каре, чтобы все волосы вровень, но руки не поднимаются расстаться с такой длиной. Конечно, мужики - козлы. Хотя козлы и бараны - это совершенно разные люди.

Ольга. А кто твой Игорь по гороскопу?

Долорес. Не Телец, успокойся.

Ольга. А этот, Андрюша?

Долорес. Не знаю…

Ольга. Да… Мужики такие скрытные…

Долорес. Очень. Я бы вообще официально заставила каждого мужика носить на шее табличку со знаком Зодиака! Чтобы сразу было понять кто и как! И что от него ждать! Они вообще клево устроились: деревья сажать не надо - растут сами, сыновей им жены рожают, дома таджики строят…

Ольга. И еще Зодиаки скрывают! А мне, например, Девы и Стрельцы противопоказаны!

Долорес. А мне Тельцы! Ты же помнишь того, с кабриолетом «мерседесовским»…

Ольга. Еще бы!

Долорес. Что делать с помолвкой дурацкой, ума не приложу!

Ольга. Да... Проблема… Знаешь, сиди тихо, сделай губки писей и кивай головой иногда. Авось как-нибудь рассосется.

Долорес. Как тошно от того, что если хочешь быть в тренде, то многое делаешь, что совсем не хочешь, а что хочешь - не можешь... Почему в жизни всякие обстоятельства сильнее нас...

Ольга. Это Ошо сказал?

Долорес. Это я сказала!

Ольга. Гениально! Мои мысли прям... Недавно один певец мне сказал интересную мысль. Чем больше препятствий посылается на пути к цели, тем вероятнее, что именно эта цель и есть самая правильная! Понимаешь? Меня сама эта мысль прямо вдохновила. У тебя тоже гениально. Почти как у Ошо. Теперь для подтверждения твоей мысли в мироздании надо включить медитацию кундалини! Тогда все хорошее закрепится на твоем личном вселенском небосводе и потом снизойдет к тебе!

Долорес. Это как?!

Ольга (встает из-за столика, отходит в сторону). Сейчас покажу! Смотри.

Для начала нужно полностью расслабиться, а затем начать быстро и глубоко дышать. Вот так. (Показывает.) После этого происходит выплеск накопившихся эмоций. Их надо не подавлять, а наоборот, всячески усиливать. Потом самое главное. Поднимаешь руки над головой и подпрыгивай вверх-вниз, вверх-вниз! (Прыгает.) Приземляясь, кричишь «ху-ху-ху» до полного изнеможения так, чтобы вибрации достигли «полового центра». Понимаешь? Вставай!

Долорес (встает, подходит к Ольге, поднимает руки). А где у меня «половой центр»?

Ольга. Ну, Доль…

Долорес. А…

(Обе девушки со словами «ху-ху-ху» прыгают и машут руками.)

Ольга. В заключительной стадии застываешь в той позе, в какой оказалась по завершении предыдущего упражнения. А потом идет десятиминутный танец благодарности за испытанное блаженство. Да, и еще, во время «медитации кундалини» обязательно надо сильно трястись. Чтобы разогнать зажимы тела и чтобы проявилась вновь обретенная жизненность, понимаешь?

Долорес (скачет). А то! И долго это надо делать?

Ольга (скачет). Нет. Двадцать один день.

Долорес (скачет). Без перерыва?

Ольга (скачет). Конечно.

Долорес (скачет). И что потом?

Ольга (скачет). Все преграды внутри нас рухнут! Понимаешь? Мы выйдем из замкнутого круга и посмотрим на себя со стороны. И увидим перед собой маленькую дверцу с надписью «ВХОД». Видишь дверь с надписью?

Долорес (скачет с «ху-ху-ху»). Не-не-ви-жу….

Ольга (скачет)Ско-о-ор-о уви-иди-ишь…

(Дверь в кафе открывается, входит Игорь с букетом белых лилий.)

Долорес. Вижу! Вижу!

(Игорь в недоумении останавливается перед скачущими девушками.)

Игорь. Вы чего это?!

Долорес (продолжает скакать). Игорь, Игорь, Игорь!

Игорь. И что это значит? (Улыбается, протягивает цветы.) Это тебе.

(Девушки прекращают скакать и, запыхавшись, садятся за столик. Игорь тоже садится.)

Долорес. Спасибо. Это мы ищем дверцу кундалини! И концентрируем жизненную энергию в «половом центре» своего мироздания!

Игорь. Там бы сразу и говорила! А где у тебя «половой центр мироздания»?

Долорес. Ну, Игорь…

Игорь. А…

Долорес. В полу!

Ольга. Не надо смеяться, Игорь. Дело очень серьезное. Трансерфинг - это квинтэссенция жизни!

Игорь. Трансерф… Это доски на воде, что ли?

Долорес. Темнота… Это зеркало Вселенной! Надо заняться твоим духовным ростом!

Игорь. Я только «за».

Долорес. Как я люблю лилии… Ты молодец. Помнишь о юбилее…

Игорь. Каком?!

Долорес. Что значит «каком»?!

Игорь. Ты говоришь - юбилей?

Ольга. Это вообще…

Долорес. Ты что?!

Ольга. Это просто хамство!

Долорес. Это мерзко, мерзко, мерзко! Мерзко и мелко!

Игорь. Да объясните же мне, что случилось?!

Долорес. Как ты мог забыть, что сегодня наш день! Юбилей! Ровно три месяца назад… Я стояла, осененная заходящим солнцем, на песчаной дорожке среди отцветающих кустов дикого шиповника. Мое простенькое темно-вишневое филиппинское сари было небрежно накинуто на обнаженное, загорелое тело. Ты спешил с какими-то бумагами к Диплодокову, как вдруг ты впервые увидел меня и буквально остолбенел, потрясенный моей красотой…

Игорь. Какое сари?! Какой шиповник?! Мы первый раз встретились зимой на въезде в поселок, твоя «тойота» заглохла намертво посредине дороги! Ты скакала вокруг, примерно как сейчас! Я тебя еще на трос цеплял!

Долорес. Так… Оказывается, он все помнит. Все помнит. И не поздравил. Это уже вообще предел! Я то думала, у человека важная работа, завертелся, ну забыл, бывает. А он все помнит! Это низко!

Ольга. Я вообще не представляю, как после такого можно на что-то надеяться?!

Долорес. И как ты собираешься оправдываться? Просто любопытно. Это же надо такое сотворить!

Игорь. Смешные вы девчонки. Ну забыл, ну не упомнишь всего…

Долорес. Как это «всего»?! Значит, я для тебя «проходной элемент»?! Покрутил с наивной девочкой - и в кусты?

Игорь. Шиповника?

Долорес. Послушай, Оль, он еще и хамит!

Ольга. Это не делает вам чести, Игорь.

Игорь. Да перестань вы! Что прицепились-то! Хотите кофе еще?

Долорес. Кофе?! Ты издеваешься?! Еще шоколадку предложи!

Игорь. А я тут тебе колечко купил…

Долорес, Ольга (хором). Какое?

Игорь. Да простенькое. Обычное. С бриллиантом. Один карат.

(Достает из кармана коробочку. В это время у Игоря звонит мобильный телефон.)

Игорь (по телефону). Слушаю. Да, Андрей Андреевич, все по плану. Будете раньше? Я понимаю, что у каждого есть еще свои интересы. И у меня тоже, естественно. Ясно. В остальном строго по плану.

Долорес. Давай скорей!

Игорь. А как насчет обиды, юбилея?

Долорес. Да фигня все!

Игорь. Неа. Не фигня. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

Долорес. Это как?

Игорь. Молча. Ты согласна стать моей женой?

Долорес. Ты что, делаешь мне предложение?!

Игорь. Ты потрясающе догадлива!

Долорес. Ну, я не знаю, как-то все так неожиданно… Мне еще никто предложений не делал…

Игорь. Я делаю. Согласна?

Долорес. Я-то согласна…

Ольга. Она согласна. Но у нее сегодня с другим помолвка.

Игорь. В смысле?!

Долорес. Понимаешь, папа давно хочет меня выдать замуж. Просто неймется ему. И сегодня к нам на ужин придет один парень. Он хочет, чтобы я вышла за него.

Игорь. Интересно… Ну а ты? Ты этого парня любишь?

Долорес. Нет, конечно. Я видела-то его пару раз. Но папа хочет именно его… А с папой шутки плохи.

Ольга. Вот такая коллизия, Игорь.

Игорь. Когда у вас это… мероприятие?

Долорес. В восемь, сегодня в восемь.

Игорь. Сделаем так. Я приду и скажу ему, что я тебя люблю и прошу твоей руки. Генерал - нормальный человек, все поймет.

Ольга. Ой, что будет…

Игорь. Что?!

Ольга. Шум, гам, гиппопотам! Семен Семенович терпеть не может, когда поперек него что-то делают!

Долорес. Да уж…

Игорь. Кто там еще будет?

Долорес. Ну, папа, я, Ольга, мама ее, тетя Маша, все свои. Ну и парень этот. Да, и еще сосед наш напросился зачем-то.

Игорь. Павел Павлович?

Долорес. Да, твой начальник. Олькин опухший мачо.

Игорь. В смысле?!

Долорес. Да Олька влюблена в него!

Ольга. Перестань!

Игорь. Все это несколько усложняет. Неудобно прямо с самого начала так заявляться… Давай сделаем так. Я буду ждать на улице. А если будет совсем критическая атмосфера, ты мне позвонишь и впустишь в дом. А тут я бухнусь на колени… И скажу. Хотите - казните, но лучше милуйте, товарищ генерал-майор! Прошу руки вашей дочери, жизнь мне не мила без нее… Обязуюсь перед Богом и руководством ее холить и лелеять!

Ольга (восхищенно). Красота, какая… Как у Ошо…

Долорес (изумленно). В эксклюзиве…

Игорь. Договорились?

Долорес. Обалдеть. Такого я еще не видела. А можно, про холить и лелеять повторить там несколько раз?

Игорь. Можно. Но не нужно. Генерал все понимает сразу. Он же разведчик! (Встает, уходит.) Мне пора. До вечера.

Долорес. Ой, что будет…. Так. А что с кольцом? Где мой бриллиант?

Игорь (обернувшись). Вечером. Все вечером. А то вдруг ты выйдешь замуж за другого…

Ольга. Ну, дела…

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

 

Генерал лежит на диване. Он поет и подыгрывает себе на гитаре.

 

Генерал (поет).

Когда я на почте служил ямщиком…

(Входит Мария, домоправительница.)

Мария. Что это ты?

(Генерал, лежа, протягивает руку, берет бутылку, наливает себе рюмочку.)

Генерал: Да вот. Лежу. В ногу со временем. Пою. Что делать-то будем, Маруся?

Мария. Ну, по крайней мере, не коньячищем нализываться!

Генерал. Да ладно тебе…

Мария. Не ладно! Посмотри, на кого похож! Вот все порядочные люди, пьют достаточно умеренно, ну потому… потому что денег не хватает! А этот как с цепи сорвался… Прямо целый день хлюп-хлюп!

Генерал (отвлеченно, в потолок). На свои гуляю! Да ладно тебе, у меня же закалка шпионская. Все нормально. Вот помню, в одна тысяча девятьсот семьдесят каком-то году был я на приеме в бункере никарагуанского диктатора Сомосы… А надо сказать, диктатор Сомоса страдал страшной и очень редкой болезнью. Страфионофобией. Для любопытствующих поясню, это паническая боязнь женских лифчиков. На этом, собственно, и была построена та легендарная операция центра, которую поручили провести мне в…

Мария. Се-ня….

Генерал (очнувшись). Что?

Мария. Ты не в школе на «уроке мужества». Мне вот не надо про лифчики.

Генерал. Ну вот, никто меня не понимает. (Продолжает петь.)

…Забилося сердце сильней у меня,

И глянул вперед я в тревоге,

Потом соскочил с удалого коня

И вижу я труп на дороге.

Генерал. Парам-пам-пам… Хех… Труп на дороге… Вот откуда не ждал… Хотел же всю жизнь сына, а тут дочка… И как?! Крепко меня этот… Паша… головка… от сыра, прихватил. Не знаю, как и быть. (Продолжает петь.)

Под снегом-то, братцы, лежала она...

Закрылися карие очи.

Налейте, налейте скорее вина,

Рассказывать больше нет мочи!

(Наливает в рюмку коньяк.)

Мария. Все? Выступление закончил?

Генерал (откладывает гитару). Все.

Мария. Что будешь делать?

Генерал. Не знаю.

Мария. Про Пожизненно-Обогатительный Комбинат правда? Кредиты, налоги?

Генерал. Понимаешь, в принципе ничего такого, уж прям этакого нет. Хотя… Как смотреть… Надо глянуть оригиналы его бумаг, конечно…

Мария. Значит есть.

Генерал. Ну как сказать… Найти можно, как и у всех.

Мария. Что-то серьезное? Подлог?

Генерал. Подлог был, когда в 91-м Родину в ватерклозет спустили. После этого уже все ерунда.

Мария. Черт тебя дернул связаться с бизнесом! Да еще с пожизненно-обогатительным!

Генерал. Много ты понимаешь в стратегии и тактике! Так надо было!

Мария. Слушай, Сень, ну что ты как телок! Ты же генерал! Какой-никакой, а разведчик! У тебя же есть связи, друзья…

Генерал. Я?! Какой-никакой?! Да я заслуженный! Деятель культура республики Гондурас… С консерваторским образованием. Маша, я же Московскую консерваторию окончил! Представляешь?! Потом Высшая Краснознаменная школа КГБ, сорок лет в строю, в филармонии не был столько же…

Мария. Знаю.

Генерал. Ну да. А связи есть… Куда они денутся… Можно позвонить куда угодно, хоть в администрацию САМОГО. Там много наших. Консерваторских. И что я скажу?! Меня шантажирует полковник ФСБ Диплодоков и просит отдать дочку замуж?!

Мария. Вот, думай сиди! Или ты решил отдать свою дочку любимую этому упырю?! Ради карьеры на старости лет?! Сеня, ты же хороший, добрый парень был, я же с твоей покойной женой дружила еще до свадьбы! И сейчас меняешь живого человека на трибуну с графином?!

Генерал. Стоп, стоп. Дай я скажу то, что сказал! Я понимаю, что я ради Думы пожертвовал собственным разумом. Я хотел сказать, всем святым. Нет, не то. Это же… Ты меня поняла, короче… В конце концов Диплодокова я сто лет знаю, сосед опять же. Грамотный специалист. Жулик, конечно. Но ему скоро в запас, может, и не успеют посадить…

Мария. Да ты что такое говоришь…

Генерал. А что? Представляешь, какой позор может быть на старости лет! Жизнь - это не ромашки собирать…

(Мария берет тарелку со стола, бьет об пол. Берет вторую. Вдребезги. Генерал вздрагивает и умоляюще смотрит на Марию.)

Мария. Позор будет, если ты дочь родную этому троглодиту отдашь!

Генерал. Не троглодиту, а Диплодокову…

(Мария берет бутылку со стола, размахивается, чтобы разбить об пол.)

Генерал. Хватит, хватит…

Мария. Очухался?

Генерал. Ага… Может, действительно наплевать на все, к евгении марковне… Выдать Дольку за Андрюшу…

Мария. Ну…

Генерал. А что?! Я же генерал! И деятель! Культуры! А всякий Диплодоков будет меня прямо в лицо тыкать задом об Уголовный кодекс?! И я должен только утираться и иногда разводить плечами?! Шиш! Надо думать трезво, разумно и без членовредительства. Я же разведчик, аналитик!

Мария. Вот про налить даже и не думай! Хватит!

Генерал. Да я о другом… О стратегии и тактике… Надо сосредоточиться. Давайте говорить вещи своими именами. Что мы имеем в итоге? Ни хрена мы не имеем! Но все же что-то есть.

(Слышен звонок во входную дверь. Мария идет открывать.)

Генерал. Открой.

Мария (кричит из прихожей). Семен Семенович, это к вам. Мезозоев.

Генерал (радостно). Андрюша…

(Входит молодой человек, Андрей Андреевич. Останавливается.)

Андрюша. Здравия желаю, товарищ генерал!

Генерал. Какие церемонии, ты что, Андрюша. Ты мне почти как сын уже... Свой человек.

Андрюша. Вот как раз по этому поводу я и хотел с вами поговорить, Семен Семенович. У меня к вам есть очень важное дело.

Генерал. Дело? Дело потом, сейчас не до этого.

Андрюша. Это очень важно. Мне надо рассказать вам…

Генерал (задумчиво). Потом, потом…

(Раздается еще звонок в дверь.)

Мария (издалека). К вам Пал Палыч…

Генерал. Уже восемь? Пусть идет к столу, подождем Долорес и Ольгу. А ты, Андрюш, давай к столу.

(Андрей Андреевич уходит. В прихожей слышны голоса Долорес и Ольги.)

Генерал (себе вслух). Надо уходить достойно! Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие части тела. Я же всегда знал, что можно, и знал даже, как можно. А зачастую - и как нужно. Что же будет?!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

СЦЕНА ПЕРВАЯ

 

Длинный стол, за которым сидят все действующие лица, кроме генерала. Полковник Павел Павлович положил перед собой папку, по которой периодически барабанит пальцами.

 

Генерал (входит, про себя). Хрен с фасолью с этой Думой! Ребенок все-таки, родной! Эх…

Генерал. Всем привет, еще раз! Кого не видел. (В сторону полковника Павла Павловича.) Ну что прищурился?

Ольга. Добрый день, Семен Семенович.

Генерал. Здравствуй, Оль. Значит так, гости дорогие. Хочу сообщить вам одну черезвычайно важную штукенцию. Чтобы было доходчивей, скажу образно: в 1983 году, когда мы готовили приезд Андропова в Рим, я выпил воды из источника на могиле Цезаря! Да, да, того самого. Который - быть или не быть. Так что вы думаете?! Меня такой понос прохватил, прошу прощения у дам, что просто ужас! Теперь понимаете, к чему я клоню?

Мария. Туманно как-то, Семен Семенович.

Паша-полковник. Да уж. Хотелось бы без поноса. Ясности.

Генерал. Что ж вы такие непонятливые… Вот Андрюша все сразу понял… (Смотрит на Андрея Андреевича, тот поспешно кивает.)

Долорес. Папы, ты о чем?!

Генерал. Да о тебе же, дочка! Вспомнил жену-покойницу, как мы тебя растили во вражеском окружении, вдали от Родины… Я тебе играл на кларнете «Патетическое трио» Глинки, а ты плакала по ночам, в штанишки какала…

Долорес. Папа!!!

Генерал. А что?! Это жизнь. А жена моя, царствия ей Небесного, прямо мне так и говорила - мужа, Сеня, девочке сам найдешь! Как ты скажешь, так и будет. Я на тебя надеюсь. И сегодня так все и будет. Точка.

Паша. Давайте уже, Семен Семенович, ближе к теме.

Генерал. Подождешь. Все знают, какую честь мне оказала Родина, выдвинув кандидатом в депутаты Государственной думы, я так счастлив. Я так мечтал об этом. Но дочь родная для меня важнее! (Показывает кукиш Павлу Павловичу.) Сегодня я хочу соединить любящие молодые сердца… Моей дочери и будущей гордости наших спецслужб Андрюши! Андрея Андреевича Мезозоева!

Андрюша (опешив). Да я…

Долорес. Папа! Я же не люблю его. И вообще плохо знаю.

Ольга. Ну как так можно! Ошо бы так не поступил!

Генерал. Цыц.

Мария. Молодец!

Паша (открывает папку, листает). Ну так… Это года на три, это тоже ерунда, пару лет, а вот здесь посерьезней… Лет на восемь..

Андрюша. Понимаете, Семен Семенович…

Генерал. Не понимаю. Тебе что, Андрюша, моя Долорес не нравится? Хорошая девка, работящая. Дурная, правда. Но это теперь уже твоя забота.

Андрюша. Да не в том дело…

Генерал. Андрюша! Чином ты еще не вышел мне перечить. Не полюбишь чудесную генеральскую дочку, есть у нас в стране замечательные места. Новая земля например. Красота неописуемая. Кругом океан… Ледовитый. Поселок Маточкин Шар! Звучит? Не Барвиха какая-то. Как сейчас помню, плюнешь, сопли на лету в вечную мерзлоту превращаются. И падают: дзинь… Мы там в 81-м по африканскому террористу Савимби работали. Тренировали ангольских товарищей для его ликвидации. Из женщин - только самки тюленей. И то до лежбища семнадцать километров топать. Если что, послужишь Отечеству там! Так что лучше молчи.

Паша (листая папку). Да… А с кредитами тут по Пожизненно-Обогатительному… Ну вообще обхохочешься…

Генерал. Да и хрен с ним, Паш. Жил я, как умел, честно без Думы и помру без нее. Жаль, конечно, но такому… Родную дочь…

Долорес. О чем вы вообще?! Какому такому?! Что происходит?! Папа, я не хочу за Андрея!

Генерал. Я сказал. В нашей системе решений не меняют! На том стоим! Выйдешь замуж за Андрея Андреевича. И будете жить счастливо, пока у него хватит сил. Тебя терпеть.

(Раздается телефонный звонок. Генерал берет трубку. Встает из-за стола, отходит в сторону.)

Генерал. Слушаю. Конечно, узнал, Аркадий Аркадьевич! Спасибо. Спасибо. Не подведу. Оправдаю. Ну о чем речь. Конечно, побеседуем перед первым заседанием. И вашим всем привет огромный, жене, дочкам. Передам. А как же!

(Генерал задумчивый возвращается за стол, садится.)

Мария. Кто это?

Генерал. Лопатоногов.

Паша. Неужели сам помощник директора службы?

Генерал (меланхолично). Он. Однокурсник мой, только он по классу виолончели был. Генерал-лейтенант уже. Молодец. О чем я говорил…

Долорес. Папа! Я не хочу за Андрея замуж! Типаж не мой!

Ольга. Вы говорили о нонсенсах, Семен Семенович…

Генерал. О нонсенсах… Так. Вот и я говорю. Мое слово кремень. Скала. Вот тебе, дочь, мой отцовский наказ! Посмотри на этого мужественного человека. Тихого, скромного, влюбленного. Павла Павловича. Незаметного героя неведомого фронта…

Паша (радостно кивающий). Невидимого фронта, Семен Семенович…

Генерал. Именно неведомого, Паша. Даже я не могу понять, чем ты в конторе занимаешься и зачем тебя там держат! Но это уже не важно! Главное, чтобы ты любил мою дочь…

(Генерал берет папку у Диплодокова, листает.)

Генерал. Да… Серьезно…

Долорес. Стойте, стойте! Меня за кого сватают - за Андрея или за этого бабуина престарелого?!

Паша. Долорес Семеновна, я бы не был так категоричен…

Генерал. Если подходить со строго научных позиций, бабуины они тоже… почти как люди! И потом он отличный специалист. Не знаю, правда, в какой области.

Долорес. Да ты что, отец, дебилы вообще человеки, но я не собираюсь за них замуж! У него же профиль пекинеса! И потом он Ленина видел наверняка!

Генерал. Ну, Доль, не будь ты столь категорична. Ленина он, конечно, не видел, а вот Брежнева - точно.

Долорес. Это одно и то же!

Генерал. Не совсем… Ленин был лысый.

Мария, домработница. Что вы такое говорите?! Какой лысый?! Семен Семенович?! Семен? Очнись, что с тобой?!

Генерал (грустно). Мало ты понимаешь в стратегии и тактике… Все решено. Диплодоков будет ее мужем. Так надо.

Мария. Ну-ка встал! Встаньте! И пойдемте поговорим. По делу. Домашнему. На минуточку.

(Генерал медленно встает и нехотя вместе с Марией отходит в сторону. Они говорят между собой. Иногда Мария взмахивает руками, генерал что-то яростно объясняет, видно, что у них очень горячая беседа. Наконец они возвращаются.)

Генерал. Так… На чем я остановился?

Ольга. На Брежневе.

Паша. На том, Семен Семенович, что все решено!

Генерал. Все решено… И запомните мои слова, настоящий чекист должен не только противодействовать и противостоять, но и отстаивать, чтобы этого не допустить никогда. Андрюша! Я хочу, чтобы понял меня как отца! Я хочу добра и счастья своей дочери. Ну и тебе, наверное. Бери ее в жены. Пока дают! Уф…

Андрюша. Да не могу я, Семен Семенович! Не могу. Долорес мне очень нравится. Но по-другому… Поймите…

Генерал. Это я что-то не могу тебя понять. Такую девку тебе генерал навязывает, другой бы скакал от радости! Вон, посмотри на Диплодокова, сейчас порешит себя от злости, что пролетает! Думаешь, ему моя дочь нужна?! Слушай, Андрюш, а может, ты это… Может, у тебя эта, как ее… Клитоориентация нарушена? Это ничего, вылечим. Помню, в одна тысяча девятьсот семьдесят каком-то году у лидера прогрессивной революционной партии островов Желтого залива были подобные проблемы. Так мы ему врачей из ЦКБ в два счета выписали. Вернули к политически правильной половой жизни.

Андрюша (смущаясь). Да не об этом я, Семен Семенович.

Паша (зло). Значит, не хочет папанька в Думу… Ну-ну. Мое дело предупредить.

Генерал. Ну что ты заладил: Дума, Дума. Дума - не место для дискуссий! Как решил, так и будет! Готовься, дочка, стать Долорес Мезозоевой, женой честного офицера!

Долорес. Что-то я совсем запуталась! У меня два жениха, что ли?! Андрюша и этот буревестник революции, ровесник Брежнева?! Да хоть режьте - никуда я не пойду. Лучше в монастырь.

Ольга. Да, да. К Ошо. В монастырь. Духовный.

Генерал. Ты еще не вякай со своим Ошо. Ты еще про куринотерапию расскажи! И так голова кругом идет.

Ольга. Семен Семенович, если вы говорите о лечении мочой, то это уринотерапия, а не «курино».

Генерал (медленно). Если подруга моей дочери дура набитая, то ей не поможет ни куриная моча, ни слоновье фуфно! Друг другу в глаза смотрим, улыбаемся, играемся! А я должен краснеть и бледнеть! По телефону!

(Раздается звонок. Генерал резко хватает трубку.)

Генерал. Слушаю. (Медленно и ошалело.) Здравствуйте, Владимир Владимирович. Спасибо. Спасибо. Конечно, можете рассчитывать. Спасибо. И вашим дочкам хороших мужей. Служу Отечеству.

Паша. Неужели…

Генерал. Да. САМ звонил. Говорит, что очень надеется на мою поддержку в Думе…

Мария. Семен!

Генерал. Маша! А что делать?! Этот живоглот (кивает на Диплодокова) меня за горло держит, а товарищи по борьбе на меня надеются. Представляешь, САМ звонил! Как я его могу подвести?! А Павел Павлович в конце концов и так почти член семьи. А будет и совсем! Жалко, конечно, с Андрюшей не вышло… Симпатичен ты мне. Вылитый я в молодости…

Долорес. И что теперь, пап?

Генерал. А что? Все нормально, как и планировалось. (Указывает на Павла Павловича.) Вот тебе муж! Будь ему верна. По возможности. Пойду-ка я отдохну, прилягу. День сегодня какой-то. Наверное, Гидрометцентр опять намутил. Если бы вы видели мои сны, вы были бы ко мне более благосклонны.

(Генерал уходит в другую комнату. За ним идет Мария.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

 

Оживившийся Паша начинает бурно рассказывать что-то Долорес. Иногда долетают разные фразы Диплодокова. Долорес невнятно вставляет ничего не значащие слова. Она растеряна.

 

Паша. А мужчине красота совсем ни к чему, его должна украшать красота любимой женщины, она его визитная карточка!

Долорес. Наверное…

Паша. Венчаться будем в Финляндии в русском соборе. Честь по чести. У меня там дом…

Долорес. Может быть…

Паша. Ты, Долорес, не бойся, мы отлично все придумаем.

Долорес. Наверняка…

Паша. Да, на папу не обращай внимания, я еще хоть куда! Могу. Когда захочу!

Долорес. Ясно…

(Ольга болтает с Андрюшей.)

Ольга: Что она дурит… Диплодоков такой мужчина… Мечта. Прямо хочется, чтобы он подхватил, свернул круто, в бараний рог, чтоб я задохнулась от писка, и бросил!

Андрюша. На пол?

Ольга. На кровать! Под прозрачным балдахином. С шелковыми простынями, покрытыми лепестками орхидей… А я лежу такая вся и говорю ему: «Дотронься до меня своей рукою, почувствуй, я желанием полна, я чувств своих тебе завесу приоткрою, Грааль любви осушим мы до дна».

Андрюша (вежливо). Замечательные стихи.

Ольга. Замечательные?! Ге-ни-аль-ные! Это же Ошо сочинил!

Андрюша. Ну это можно устроить и без Диплодокова. И Ошу почитать под писк и орхидеи!

Ольга (впервые с интересом смотрит на Андрея как на мужчину)Да?! Быстро ты переключился с Долорес-то…

Андрей. Да я и не включался, дело в том…

(Твердым, суровым шагом возвращается генерал. За ним Мария. Все оборачиваются.)

Генерал. У нас, к сожаленью, сильно накалилось дело. Давайте трезво подумаем и снимем его с накала раз и навсегда! Не надо самому себе показывать негативное лицо! Тем более, кому не попадя.

Мария. Скажи наконец, Семен!

Генерал. И скажу! Я честно служил Родине. Она мне все дала. И службу, и дочь. И Комбинат Пожизненно-Обогатительный. Так ничего страшного, если она его и обратно заберет. А не достанется разному жулью. Объясняю. Диплодокову нужен только комбинат, а не ты, дочка. Иначе он завалит меня на выборах в Думу. Он может, Долорес. Но хочу до конца остаться самим собой. А не возьмут в Думу, переживу. Потом объясню все товарищам по борьбе. Уверен, Сам меня поймет. Он тоже отец. А дочь моя пусть сама себе жениха выбирает по нраву. И живет с ним счастливо!

Мария. Браво!

Ольга. Вот это да…

Генерал (вдохновленный). А по нраву ей молодой честный офицер, наследник, так сказать, наших славных традиций, Андрей Андреевич Мезозоев! Точка.

(Генерал садится. Вскакивает Андрюша.)

Андрюша. Да не могу я на ней жениться, Семен Семенович!

Генерал (устало машет рукой). Можешь… Дело молодое, несложное…

Андрюша. Да не могу! Потому что я ваш сын, Семен Семенович! И значит, Долорес моя сестра!

(Немая сцена. Все присутствующие замирают и смотрят на Андрюшу.Первым очухивается генерал.)

Генерал. Я, Андрюша, конечно, человек мужественный. С угандийским президентом-людоедом в ночное на крокодилов ходил. Но…

Андрюша. Да я, собственно, весь день и хотел поговорить с вами об этом! Да не получалось!

Генерал. Так-так…

Андрюша. Помните, Белоруссия, Барановичи, 1986 год, Олеся Беллерофонова… Это моя мать… Вот фотография с вами…

(Достает из пиджака фотографии, передает генералу.)

Генерал (смотрит фотографии, крякнув про себя). Да… Барановичи… Мы там отрабатывали тактику партизанской борьбы в пустыне Атакама… Золотые времена… Олеся… Белле… Олеся Прекрасная. Но как?! Почему она мне ничего не сказала?!

Андрюша. Так вышло. Мне трудно сказать почему. Я сам только недавно узнал об этом. Она и мне не говорила.

Генерал (тупо смотрит на фотографии и хлопает глазами)Да….Это что же получается?! У меня есть сын?! Ты?!

Андрюша. Выходит так.

Генерал. То-то я смотрю, что ты мне так глянулся.

(Обнимает Андрея, на глазах слезы.)

Андрей. Вот результаты генетических тестов, я запросил в архиве ваши, сравнили…

Генерал. Да какие тесты… Что ж я родную кровь не почую! Как мама? Жива?

Андрюша. Жива, конечно. Кланялась. Вот вам письмо от нее. (Передает конверт.)

(Генерал открывает, волнуется, руки дрожат, на глазах слезы.)

Генерал. Маша, принеси очки. Не вижу. Не могу читать… Слишком много для меня за один день.

(Мария приносит очки из другой комнаты. Генерал надевает, снимает.)

Генерал. Не могу пока… А что же она раньше молчала?

Андрюша. Это долгая история.

Долорес. Фигасе. У меня брат образовался. Вместо жениха. Ага. Трансерфинг в Мексике. Стоп, а почему у тебя отчество Андреевич, а не Семенович?

Андрюша. Это от отчима. Он умер давно.

Паша. Да вы кобель, Семен Семенович! Хе-хе. Ну что, конкурент слетел, теперь один я в женихах остался! Выдавай, Семеныч, за меня Дольку и радуйся сыну, дочке, внукам!

(Генерал машет рукой неопределенно, он все смотрит на фотографии, на сына, пытаясь понять произошедшее. Паша воспринимает отмашку как одобрение и деловито пытается обнять Долорес. Она вырывается.)

Долорес. Я сказала - руки! Руки! Убрать! Я теперь могу выбирать кого хочу и люблю! Обойдемся без лысых! Папа, я сейчас, подождите все, секундочку.

(Долорес выбегает из комнаты и через минуты возвращается с Игорем Игоревичем.)

Долорес. Вот он, па! Мой избранник! Я его люблю! Игорь, ну давай, как обещал, падай на колени, говори, какая я прекрасная, и проси моей руки.

Ольга (восторженно взвизгивает). О-го-го! Начинается…

Генерал. Это кто еще?!

Игорь (отстраняет девушку в сторону). Подожди, Долорес. Всем оставаться на своих местах. Я капитан службы собственной безопасности ФСБ Игорь Игоревич Ордовикский. Вот мое удостоверение (показывает).

(В этот момент встает Андрюша.)

Андрюша. А вот мое удостоверение. Капитан службы собственной безопасности ФСБ Андрей Андреевич Мезозоев.

Генерал. В чем дело, капитан? Что случилось, Андрюша?

Игорь (достает из портфеля бумагу). Не беспокойтесь, товарищ генерал. Гражданин Диплодоков Павел Павлович. Вот постановление о вашем задержании. Вы обвиняетесь в вымогательстве, подделке и хищении секретных документов, укрывательстве от налогов, использовании служебного положения.

(Диплодоков открывает папку с документами и пихает себе в рот какие-то бумажки. Андрюша бросается к нему, ударяет по рукам, Игорь заламывает руки, надевает наручники на Пашу. Андрей заклеивает ему рот скотчем.)

Андрюша. Чтоб опять не съел чего.

Игорь. Или не покусал кого!

Ольга. Как вы смеете?!

Долорес. Вот это да… Жених…

Генерал. Объясните мне, в конце концов, что происходит?!

Игорь. Товарищ генерал, уважаемый Семен Семенович, все это (показывает руками на всех) финал большой, очень большой, тщательно подготовленной операции службы собственной безопасности нашей организации.

Генерал (повторяет движение руками Игоря). Что значит - все это?! Ну что Диплодокова повязали более-менее понятно, но вы что, знали, что он вот сегодня в восемь будет у меня?!

Андрюша. Конечно.

Игорь Игоревич. Более того, Семен Семенович, мы сами эту встречу и устроили. Некий элемент провокации, ну вы понимаете.

Генерал. Так… А при чем здесь моя дочь? Тоже элемент провокации?!

Андрюша. В какой-то мере, да.

Генерал (пытается понять). Да… Ничего не понимаю.

Долорес. А я кажется поняла… Этот Игорь мне в любви объяснялся, чтобы попасть сюда, на операцию свою свинскую! Какая же ты скотина…

Игорь. Долорес, подожди. Я все объясню.

Долорес. Нечего объяснять. Все понятно. Герой.

(Генерал идет в комнату, возвращается с бутылкой коньяка. Наливает рюмку. Выпивает. Задумывается. Наливает еще. Выпивает.)

Генерал. Так, теперь сначала все. Андрюша? Кстати, ты-то мне сын или это тоже операция прикрытия?!

Андрюша. Сын, сын. Как я могу шутить такими вещами. Дело происходило так. За Диплодоковым наша служба следила давно. Много грешков за ним водится. Три месяца назад, чтобы контролировать его противоправную деятельность, на должность его помощника был внедрен капитан Ордовикский. Через некоторое время стало ясно, что он затевает аферу с Пожизненно-Обогатительным Комбинатом. Который вы, собираясь в Думу, переписали на дочь. Используя служебное положение, он собирает документы, умело, с помощью наших специалистов - они не в курсе дела, он же начальник, - фальсифицирует их. Добавляет туда настоящие документы, секретные. Которые можно трактовать двояко. И дело в шляпе. Он вам показывает копии…

Генерал (задумчиво). Вы сообразили, что копиям я не поверю и попрошу принести оригиналы.

Игорь. Конечно.

Генерал. А почему вы их не изъяли у него дома?

Андрюша. А их там не было - ни в доме, ни в сейфе на работе. Мы все обыскали.

Генерал. А откуда же он их взял?!

Мария. А эта папка у нас лежала. Меня Павел попросил, чтобы она у нас полежала. Мол, иду на гулянку, потеряю, лень идти домой в сейф, положи, потом заберу. А потом типа «забыл», только сегодня попросил отдать.

Генерал. Лихо.

Игорь. Да. Неплохо придумано. Хранить компромат у самой жертвы.

Генерал. Ну допустим. А при чем здесь моя дочь? Какую она-то роль в этом играет?!

Игорь. Преогромную. Устроившись под прикрытием помощником к Диплодокову, я начал приезжать к нему в дом. В ваш поселок. И тогда впервые увидел Долорес. Влюбился с первого взгляда. В ту же секунду. А когда стало ясно, что Диплодоков хочет прибрать к рукам комбинат, женившись на вашей дочери, я уже рыл землю с удесятеренной силой!

Генерал. Так, так…

Андрюша. Ну и дальше - дело техники. Нужно было всех собрать в одном месте. Помните, еще три дня назад я настаивал, чтобы мы встретились именно сегодня в восемь. Потому что было понятно, что именно после утверждения вас кандидатом Диплодоков начнет действовать. Вы весь под впечатлением от предстоящей Думы, а тут он с предложением жениться! Простая психология. Единственное, я не учел, что вы решили меня женить на Долорес!

Генерал. Все вроде ясно. Но ничего не понятно. Как же вы так рассчитали все?!

Игорь. Да просто. Андрей подталкивает вас назначить встречу на восемь. К вам сегодня приходит Диплодоков. Ясно, что он закидывает удочку обмена Долорес на Думу. От Долорес я потом узнаю, что вечером придет Андрей, которого вы назначили женихом, и полковник. Если Диплодоков придет вечером, значит, торг продолжился и вы попросили оригиналы документов.

Генерал. Так… А когда вам моя дочь успела сказать о встрече?

Игорь. Как? Лично. Вот тут начинается самое главное.

(Игорь встает на колени.)

Игорь. Товарищ генерал-майор. Семен Семенович. Я прошу у вас руки вашей дочери. Я ее люблю. И обязуюсь перед Богом, Родиной и руководством ее любить, холить и лелеять! Пока смерть не разлучит нас!

Ольга. Обалдеть…

Долорес. Вот это да…

Генерал. Да… Денек сегодня не скучный… В нашей жизни не сразу и определишь, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато потом приобретешь, и как следует. А что, мне он нравится! Вылитый я в молодости!

Мария. Это ты десять минут назад Андрюше говорил.

Генерал. А я и не отказываюсь! Они оба мне как сыновья, один родной, другой… тоже родной! Зять! Я - «за»! Живите счастливо, дети мои!

Долорес. А меня, а меня кто-нибудь спросил?! Я-то согласна или нет?

Генерал. Ты что - «против», дочка?!

Долорес. Я то «за», просто хотелось, чтобы спросили!

(Игорь подходит к Долорес. Достает коробочку с кольцом.)

Игорь. Долорес, будь моей женой.

(Долорес открывает коробочку, там кольцо. Они целуются. Все улыбаются. На глазах слезы. Генерал стоит в обнимку с сыном. Вся идиллия прерывается мычанием полковника Диплодокова. У него заклеен рот. Андрей подходит к нему, снимает пластырь.)

Андрей. Машина у ворот, гражданин Диплодоков. Сейчас вас отправим.

Паша (задыхаясь). Ах, как все хорошо устроились! Нехорошего персонажа повязали, у девки - жених на коленях, даже кобель Семеныч родного сына в Барановичах откопал! А я?! Я тоже хотел любви, детей на старости лет! Монстра Палыча в клетку? Я же все это ради тепла своего человеческого затеял. Думаете, просто на старости лет одному куковать, без жены, без детей?! Ну переборщил слегка с Пожизненно-Обогатительным!

Мария. Да есть у тебя все это, Паша! Только всю жизнь этого замечать не хотел. Все «бабки, бабки»…

Паша. Что есть?

Мария. Да все!

Паша. Что все?!

Ольга. Мама, не издевайся над человеком, видишь, ему и так плохо!

Мария. А сейчас будет еще хуже! Это твой отец, Оля!

Генерал. Ну и денек…

Андрюша. Так не бывает…

Долорес. Вот это да…

Ольга (потрясенная). Мама, как же… Ты же говорила… Отец погиб… При секретных испытаниях машины времени…

Мария. Выжил, как видишь. И переместился. Из прошлого к нам.

Долорес. Как интересно… А ведь она была влюблена… В собственного отца!

(У Ольги выступают слезы. Она плачет. Выходит из-за стола и отходит в сторону. Выпучив глаза, молчит один Диплодоков.)

Паша. Ольга - моя дочь?! И ты двадцать шесть лет молчала?!

Мария. А что мне тебе говорить?! Сначала ревела, как она. Тебя же только деньги интересовали, где что смухлевать, да бабы. Потом успокоилась. Семен Семенович к себе на работу взял. И пережила. Вырастила.

Паша. Семеныч, ты знал?

Генерал. Нет. Откуда?! Она не говорила, а потом замяли.

Паша. Что же ты наделала… Я же мечтал о семье, всегда…

Мария. Не надо ля-ля, Паш. Ты замечтал, когда тебя в клетку сажать начали!

Паша. Неправда.

(Игорь подходит к Диплодокову.)

Игорь. Пойдемте, Павел Павлович, машина ждет.

(Зареванная Ольга бросается к Диплодокова. Он в наручниках пытается ее обнять.)

Долорес. Так нельзя! Папа, сделай что-нибудь! Игорь!

Генерал. Так… Кто у вас старший? Меростомов?

Игорь. Да. Генерал-майор Меростомов - руководитель службы собственной безопасности.

Генерал. Помню, помню. Он на два года младше учился. По классу тромбона. Очень способный был. Как он вел партию в сцене с Командором в «Дон Жуане»…

(Генерал берет телефон, звонит.)

Генерал. Михал Михалыч? Здравствуй. Это Белемнитов беспокоит. Твои ребята тут операцию проводят у меня. По Диплодокову. Знаю. Понимаю. Слушай, вот какое дело, нельзя ли по Диплодокову как-то полегче? Ну, свернуть немного. Да понимаю я, что санкция прокурора. Я когда-нибудь просил тебя о чем? А вот сейчас прошу. Не надо его в камеру. Может, под домашний арест? Я же его давно знаю. Человек просто зарвался слегка. Знаю, что не слегка. Под мою ответственность? Спасибо. Спасибо, Михал Михалыч. У меня радость большая, сын объявился! Знаешь? Откуда?! А, ну да. Когда в филармонию пойдем? Да не смешно. Спасибо еще раз.

(Весь разговор все присутствующие, особенно Диплодоков, напряженно смотрят на генерала.)

Генерал. Ну что, Паша, пока что под мою ответственность под домашний арест. А там посмотрим.

Долорес. Ура! Молодец, папка.

Ольга. Спасибо, Семен Семенович.

Паша. Спасибо.

Генерал. А вот условия мои такие, Паша. Я постараюсь что-нибудь придумать. Но. Ты женишься на Марии, исправишь глупость, которую ты сделал много лет назад. Хотя какая глупость, дочка-то отличная вышла. Конечно, если Мария этого захочет. Если простит тебя. А нет, я отдаю тебя вот этим чудесным ребятам и генералу Меростомову в полное распоряжение. Как, Мария?

Мария. Посмотрим. Я с ним посижу под домашним арестом. Поговорим. И наручники с него пока не снимайте.

Паша. Спасибо, Маша.

(Ольга целует полковника: Папа…)

Паша. Дочка…

Генерал. Как все замечательно выходит, у меня появился сын, откуда ни возьмись. Да еще и чекист, продолжатель династии. У дочки - любящий муж, прекрасный капитан. Даже жулик Паша, похоже, нашел свое счастье. Конечно, придется еще побиться за него перед руководством. Но не чужой же. Исправится. И все хорошо будет, правда, деи мои? Если мы поймем, что нужно работать на благо России, тогда, я думаю, вреда особого не будет и не так уж много потеряем. На моей памяти так уже тысячу лет было, есть и будет! Андрюша… Сынок… Как мне позвонить маме твоей?

ЗАНАВЕС




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //