Самые первые гранаты


Сбербанкофобия. Пропитанная ненавистью, лживая статья о Германе Грефе, главе Сбербанка России



В начале века «бомбой» в просторечии называли ручную гранату.

История «бомбы», о которой пойдет речь, весьма интересна — созданная накануне Первой мировой войны выдающимся конструктором и теоретиком боеприпасов В.И. Рдултовским, она «прослужила» вплоть до середины Великой Отечественной.

Работы над ручными гранатами в России стимулировал опыт русско-японской войны, в ходе которой войска применяли самодельные гранаты при обороне укреплений и в засадах. Поэтому, не случайно, что в 1909 — 1910 гг. капитан артиллерии Рдултов-ский разработал два образца гранат с дистанционным запалом — малой (двухфунтовой) «для охотничьих команд» и большой (трехфунтовой) «для крепостной войны». Малая граната, по описанию Рдултовского, имела деревянную ручку, корпус в виде прямоугольной коробки из цинкового листа, снаряжалась четвертью фунта мелинита. Между призматическим разрывным зарядом и стенками корпуса помещались пластины с крестообразными вырезами, а в углах — готовые треугольные осколки (всего 600 осколков по 0,4 г весом). На испытаниях осколки «пробивали дюймовую доску в 1-3 сажени от места взрыва», дальность броска достигала 40-50 шагов.

Гранаты считались тогда инженерным средством и относились к ведению Главного инженерного управления (ГИУ). 22 сентября 1911г. Инженерный Комитет ГИУ рассмотрел ручные гранаты нескольких систем — Рдултовского, поручика Тиминского, подполковника Грузевича-Нечая. Характерно замечание о гранате Тиминского: «Может быть рекомендована на случай, когда придется делать гранаты в войсках», — так тогда относились к этим боеприпасам. Но наибольший интерес вызвал образец Рдултовского, хотя он и требовал заводского изготовления.

После доработки гранату приняли на вооружение как «гранату обр. 1912 г.» При весе 3 фунта(1,23 кг) она несла заряд около 1,5 фунтов (613,5 г). Сбоку корпуса имелся желоб для ударного механизма. Последний включал ударник с винтовой боевой пружиной и жестко соединенным курком, а также предохранитель. В рукоятке монтировался рычаг, отжимаемый винтовой или пластинчатой пружиной и удерживаемый кольцом. Осевой канал в разрывном заряде открывался воронкой вверху корпуса. Четырехсекундный запал имел П-образную форму — короткое плечо содержало капсюль-воспламенитель и нити стопина, длинное — замедлительный состав и капсюль-детонатор, сквозные отверстия вверху способствовали горению стопина. Упругим крючком на корпусе граната цеплялась на ремни снаряжения.

Перед самой войной Рдултовский усовершенствовал конструкцию, и на вооружение поступает граната обр. 1914г. Цилиндрический корпус из белой жести с горловиной придал ей бутылеобразную форму. При снаряжении гранаты мелинитом или тротилом использовался дополнительный детонатор, заряд же из аммонала его не требовал. Сетка с внутренней стороны корпуса способствовала формированию осколков. Масса гранаты с зарядом в 0,75 фунтов (307 г) мелинита составляла около 1,75 фунтов (716 г).

Граната хранилась без запала и со спущенным ударником. Перед броском боец должен был поставить гранату на предохранитель и зарядить ее. Первое означало: снять кольцо, оттянуть ударник, утопить рычаг в рукоятке (зацеп рычага захватывал головку ударника), поставить предохранительную чеку поперек окошка курка и вновь надеть кольцо на рукоятку и рычаг. Второе — сдвинуть крышку воронки и вставить запал длинным плечом в воронку, коротким — в желоб и зафиксировать запал крышкой.

Для броска граната зажималась в руке, кольцо сдвигалось вперед, а предохранительная чека сдвигалась большим пальцем свободной руки. При этом рычаг сжимал пружину и отводил зацепом ударник назад. Боевая пружина сжималась между муфтой и курком. При броске рычаг отжимался, боевая пружина толкала ударник, и тот накалывал бойком капсюль-воспламенитель. Огонь по нитям стопина передавался замедлительному составу, а затем — капсюлю-детонатору, подрывавшему разрывной заряд.

Боевые действия вскоре выявили острую потребность вооружения войск ручными гранатами. Занялись этим в Главном Военно-техническом управлении (ГВТУ) — преемнике ГИУ. Несмотря на новые предложения основными становятся гранаты обр. 1912 и 1914 г. Производство их налаживается в казенных технических артиллерийских заведениях — но, увы, слишком медленно. С начала войны по 1 января 1915 г. в войска направили всего 395930 гранат, преимущественно обр. 1912 г. С весны 1915 г. гранаты постепенно переходят в ведение Главного Артиллерийского Управления (ГАУ) и включаются в число «основных средств артиллерийского снабжения».

К 1 мая 1915 г. в войска выслано 454 800 гранат обр. 1912 г. и 155 720 — обр. 1914г. Между тем, в июле того же года Начальник ГАУ оценивает только ежемесячную потребность в ручных гранатах в 1 800 000 штук, а Начальник штаба Верховного Главнокомандующего сообщает Управляющему Военным министерством мнение Верховного о необходимости заготовки «револьверов, кинжалов и, особенно, гранат» со ссылкой на опыт французской армии. Портативное оружие и ручные гранаты действительно становятся основным вооружением пехоты в окопной войне (тогда же, кстати, появились и средства защиты от ручных гранат в виде сеток над окопами).

В августе 1915 г. предъявляется требование довести поставки гранат до 3,5 млн. штук в месяц. Диапазон применения гранат растет — 25 августа Главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта просит о снабжении «ручными бомбочками» партизанской сотни для действий в тылу противника. Охтенский и Самарский заводы взрывчатых веществ сдали к этому времени 577 290 гранат обр. 1912 г. и 780 336 гранат обр. 1914 г., т.е. их производство за целый год войны составило всего лишь 2 307 626 штук.

Для решения проблемы начинается размещение заказов на гранаты за границей и, в то же время, к производству привлекается отечественная частная промышленность; заказы на корпуса гранат выдавались через Снаряжение гранат велось только в казенных «заведениях» — на Охтенском и Самарском заводах. С марта 1916 г. выпуск гранат обр. 1914 г. начал Троицкий снаряжательный завод, спроектированный, построенный и работавший под руководством Рдултовского. К снаряжению гранат привлекались мастерские Свеаборгской крепостной артиллерии, артсклады.

Проблема увеличения поставок гранат обострилась осенью 1915 г. в связи с нехваткой оружия. Телеграмма из Ставки от 8 октября гласила: «Наличие в тылу большого количества безоружных людей, ожидающих винтовок, а с другой стороны слабый состав строевых рот заставил прийти к заключению о желательности формирования гренадерских взводов в каждой роте». Этих гренадеров предлагалось вооружать «топорами на длинных топорищах». Формирование гренадерских взводов и команд началось в октябре на Западном фронте. Потребность в гранатах для этого мероприятия оценивалась в 2,5 млн. штук. Но в ноябре их было выпущено всего 840 000 штук; к этому времени их заготовкой уже полностью ведало ГАУ. Только к лету 1916 г. отечественное производство гранат достигло желаемого уровня 3,5 млн. в месяц (почти в 300 раз выше уровня августа 1915г.), причем основную массу составляли гранаты обр. 1914 г. — Охтенский завод прекратил выпуск гранат обр. 1912 г. в августе 1915 г., Самарский же продолжал его до 1916 г.

Постепенно, хотя и с крайним напряжением, вышла на должный уровень и частная промышленность — благо производство гранат было сравнительно несложно и не требовало дефицитных материалов.

На 1 декабря 1916 г. ЦВПК сдал 10403 368 корпусов гранат обр. 1914г. Налаженное производство позволило ужесточить требования при приемке изделий: так, Предписание ГАУ № 208945 от 24 декабря 1916 г. устанавливало на заводах испытания гранат обр. 1914 г. «расстреливанием остроконечной пулей». Всего в 1914-17 гг. русские заводы поставили армии более 16 532 300 ручных гранат преимущественно обр. 1912 и 1914 г.

Генерал Барсуков из Управления полевого генерал-инспектора артиллерии отмечал: «Гранаты 12-го года отличны, войска их ценят». А Начальник артснабжений Северного фронта в телеграмме от 9 февраля 1916 г. сетовал на разномарочность гранат (кроме отечественных, использовались гранаты «германского образца», три английские, две французские и одна японская модели) и просил «распоряжения на будущее время об отпуске фронту » гранат обр. 1912 и 1914г., каковые, по отзывам войсковых частей, являются наилучшими». Заметим, что деления гранат на оборонительные и наступательные тогда еще не практиковались. Только в начале 1917г. стали говорить о гранатах «местного действия для атаки» и «осколочного действия для обороны».

Обращение с гранатами обр. 1912 и 1914 г. было мешкотно. Этот недостаток возмещали надежность, поражающее действие и безопасность обращения. Успех гранат Рдултовского определил стойкое пристрастие нашей армии к гранатам «дистанционного действия».

На основе гранаты обр. 1914 г. Химическим комитетом ГАУ была выработана «химическая граната обр. 1914 г.». Она снаряжалась 550 г «удушающей жидкости» У.С.Х., весила 800 г, а для отличия несла на корпусе треугольную табличку с надписью «Химическая». Весной 1917 г. ГАУ выслало в войска около 10 тыс. химических гранат. Они предназначались для срыва атак противника в обороне или постановки завес при отходе.

Несмотря на введение тяжелых фугасных гранат для разрушения проволочных заграждений, для тех же целей приспосабливали и осколочные ручные гранаты. На корпус гранаты обр. 1912 г. просто надевался шарнирный хомутик с тремя шнурами с грузиками на концах — с помощью шнуров граната зависала на проволоке. Более легкую гранату обр. 1914 г. усиливали — на нее надевался дополнительный заряд в цилиндрической жестяной оболочке и прикреплялись шнуры с грузиками, так что общая масса заряда достигала 1,65 кг, а гранаты — 2,05 кг. Такие гранаты именовали «комбинированными». Чтобы сделать проход шириной 6-7 м требовалось 4-8 гранат для засеки и 20-36 — для проволочной сети.

Интересны попытки создания различных гранатометов под ручные гранаты. В середине 1915 г. надворный советник Макаров предложил переделывать трофейные австрийские винтовки Манлихера для метания гранат обр. 1914г. Ствол винтовки обрезался, на срез наваривалась «трубка (мортирка) калибром по рукоятке гранаты» — около 35 мм. Конец рычага гранаты обрезался на 6,4 мм для прохода в мортирку, на рукоятку надевался обтюратор. Выстрел производился холостым патроном на 100-170 шагов — диапазон дальностей был ограничен постоянной установкой запала. Скорострельность составляла — 3-4 выстрела в минуту; одиночная цель на 120 шагах поражалась 1-2 выстрелами.

11 000 переделанных гранат были с сентября 1915 г. по март 1916 г. испытаны в войсках Юго-Западного фронта и получили положительную оценку. Хотя Артком ГАУ отнесся к этому оружию скептически, ввиду острой необходимости Петроградскому Арсеналу был дан заказ на переделку 20 000 ручных гранат, а Петроградскому патронному заводу — на холостые 8-мм патроны. До весны 1917г. заказанные гранаты были высланы на Юго-Западный фронт и «полностью израсходованы». При длительной задержке поставки ружейных гранат суррогатное оружие Макарова сыграло свою роль.

Способ «метания ручных гранат обр. 1914 г. из мортирки» для русской трехлинейной винтовки предложил 4 февраля 1916 г. и поручик Косценич. Но Артком отверг это предложение, сославшись на рассмотрение способа Макарова.

Занятную конструкцию «центробежной пращи» предложил в середине 1915 г. лаборант Л. В.Курчевский — впоследствии небезызвестный конструктор безоткатных артсистем. На конце длинной вращающейся штанги в замке крепилась граната обр. 1914 г., штанга приводилась во вращение рукояткой. При нажатии на педаль замок размыкался, причем угол вылета и дальность метания определялись с помощью особого сектора. «Праща» была типичной импровизацией «окопной войны», и в январе 1916 г. ее отклонили — по дальности, мощности снаряда и кучности она заметно уступала минометам, начавшим к тому времени поступать в войска.

От автора. Эта великолепная статья С. Федосеева позволяет читателю самостоятельно составить впечатление о ее предмете. Однако у Вашего покорного слуги мнение по поводу положительных качеств гранаты несколько иное, чем авторское. Причем это не мнение кабинетного журналиста, охаивающего все отечественное, а впечатление реально державшего гранату Рдултовского в руках.

Вполне справедливо, хотя и вскользь, господин Федосеев отметил «мешкотность», (то есть длительность и крайнее неудобство) в обращении с гранатой. На практике это означало то, что боец не всегда успевал применить свое оружие. Кроме того обилие действий, малопонятных вчерашнему крестьянину (а таких было большинство!), усложняли обращение с гранатой. Часто доводилось находить брошенные, но не разорвавшиеся гранаты, где-то 70% из них были не сняты с предохранителя, а остальные – даже без запала, который в спешке забыли вставить. Кое о чем это говорит… По этой причине командиры старались выделять отдельных подготовленных бойцов-гренадеров, которые не допускали подобных огрехов, а за счет физической подготовки метали гранаты дальше и точнее. Конечно, научить человека можно всему, но после двух слов инструктажа англичанин понимал, как обращаться с гранатой Мильса (правда, там тоже иногда забывали ввернуть запал), а как применять F1 было ясно кому угодно. Найдя же гранату обр 1914 г. автор довольно долго вертел ее в руках, перед тем, как понять что тут и к чему. Неудачно распложенный детонатор (вверху корпуса) в совокупности с некондиционным ВВ военного времени часто приводил к неполному разрыву (автор не раз находил, к примеру, корпус без рукоятки или рукоятку без корпуса со следами неполного разрыва).

Но нет худа без добра, эта сложность обеспечивала довольно высокую безопасность. Беда только в том, что неправильно брошенная, граната была не менее безопасной для врага. Кроме того, в отличии от тех же «колотушек», зажатая в руке граната Рдултовского позволяла дождаться наиболее благоприятного момента. У «немцев» же выдергивание терочного шнура активировало замедлитель, и взрыв следовал через 3-8 секунд (в зависимости от типа запала).

Русские гранаты начинялись в худшем случае аммоналом, а чаще мелинитом или тротилом, а немецкие и австрийские – смесевыми ВВ, часто даже на основе черного пороха. Это, конечно же, сказывалось на соотношении «масса-эффективность». Наличие внутри корпуса насеченной ленты (хотя иногда насечка имеется непосредственно на корпусе) несколько упорядочивает дробление корпуса на осколки, хотя последние теряют энергию уже около 25-30 метров, хотя части ударнка залетают и на 100-120 метров. А вообще зона поражения осколками составляет 15-10 метров.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //