Разрешаю отдавать, учусь брать


Сбербанкофобия. Пропитанная ненавистью, лживая статья о Германе Грефе, главе Сбербанка России


Вот уже месяц как я испытываю тяжелое и неприятное чувство: нелюбовь к себе.

И вот незадача: нелюбовь к себе самым удивительным образом превращается в недовольство детьми (своим отражением) и мужем (своей половиной).

Эта неизбежная зависимость стала понятной мне только сейчас: корни внутрисемейных  недовольств — в тебе самой.

Напряжение и нелады, как правило, начинаются с того, что одна из сторон вдруг начинает предъявлять к окружающим повышенные претензии. Поначалу кажется, это потому, что окружающие плохо себя ведут. Потом кажется, что это у «одной из сторон» что-то вроде ПМС. Но в итоге всегда оказывается: просто кто-то перестал себя любить. И вместе с собой — а как иначе? — перестал любить свое отражение и свою половинку.

Я не люблю такие периоды в жизни: когда вдруг внутри расправляет затекшие плечи отличница тридцатилетней давности, которая считала всех взрослых бесплотными святыми и планировала вырасти, естественно, святой, и предъявляет мне сегодняшней безапеляционные претензии, мол, и здесь ты недотянула, и там недостаралась, а вот тут вообще опозорилась, а там — лучше бы ты на свет не появлялась вообще.

Первым, на кого перебрасывается недовольство моей отличницы, становится, разумеется, муж: ну должен же быть кто-то виноват в том, что мне приходилось идти против себя? И тут главное — найти в себе силы остановиться и подумать.

Ошибка таких торопливых отличниц вроде меня — очевидна. Мы не умеем брать. Гордыня, гордость, неверие в силы спутника. Все сама, все — по собственным лекалам, все — по своим меркам. Потому что пока дождешься от кого-то — проще сделать самой.

На самом же деле природой заложено: женщина должна брать, мужчина — отдавать.

Любому мужчине есть что предложить своей женщине. Кто-то дарит астрономические доходы и блестящий комфорт. Кто-то — помощь по дому и стихи к праздникам. Кто-то — полнейшее взаимопонимание и эмпатию. Кто-то — умелые руки и увлеченность мастерством.

И если женщина проворонит эти дары, не научится принимать их безоговорочно, не сумеет как положено восхититься ими и принять как величайшее счастье в жизни — мужчина будет несчастным. Мы слишком поверхностно воспринимаем фразу «мужчина должен быть добытчиком», понимая под «добычей» кусок мамонта или отрез шкуры на платье. Нет!

Мужчина может нести в дом все, что угодно: свои знания, свое творчество, свою увлеченность — он скучнеет и чахнет, если то, что он готов принести в дом, некому взять! Мужчина рожден отдавать — и ему очень нужна рядом та, которая возьмет подарки и восхитится ими.

Если же избранница не умеет брать — из самых лучших побуждений, конечно! — она делает несчастным не только мужчину. Она делает ущербной себя. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик», или, в другом варианте — «я для него все, а он для меня — ничего», или так: «я весь день как белка в колесе, и ребенка досмотрела, и глаза накрасила, и пирог испекла, а он пришел и хоть бы спасибо!»

Вы только посмотрите: во всех случаях женщина впихивает мужчине свои дары, вместо того, чтобы — по природе! — просто спокойно взять у него то, что он хочет ей отдать!

А все — та самая отличница: он не будет меня любить, если я буду некрасивой, он не сможет меня любить, если я плохо сварю суп, он не станет меня любить, если я плохо воспитаю его детей…

Так и хочется крикнуть ей: дура! Ему от тебя не суп нужен! Если ты просто будешь восхищаться той малостью, которую он сегодня притащил к дверям твоей хижины — он уже будет любить тебя! Разреши в конце концов ему быть мужчиной — а сама стань женщиной!

Дальше — дети. С чего вдруг так стало раздражать невесть откуда взявшееся непробиваемое упрямство младшей или излишняя, уже совсем взрослая по покрою, дипломатичность старшей? Не оттого ли, что и это упрямство, и эту дипломатичность вдруг люто невзлюбила я в себе? А ведь всего-то и надо: остановиться и подумать.

Что дало мне мое безграничное упрямство? Завидную целеустремленность. Мне наплевать на мнения и оценки, препятствия и подвохи, если я твердо уверена в своих целях и предназначениях, я иду как танк, не сворачивая и не устрашаясь.

Моя внутренняя отличница иногда даже гордится мною за это качество — так, может быть, хватит заталкивать в ребенка представления об идеальном человеке, хватит душить его своими воспитательными подарками, может быть, пора взять от него это чистое, детское умение безгранично верить в свои собственные силы, цели и планы?

Словом, как ни крути, все претензии — к себе.

И вот здесь-то — самая большая закавыка.

Когда себя не любишь, изменяться не очень-то и хочется. А смысл? Все равно внутренняя отличница презрительно похмыкивает и показывает язык: куда тебе, неудачница, ты уже и так полжизни про…ла, прошлого не воротишь, святой не станешь, давай до свидания, влачи свое жалкое существование в окружении не устраивающих тебя людей.

Ну вот честное слово, так и хочется крикнуть ей опять: ты дура! А на деле-то кричишь — самой себе… И замыкаешь круг отчаянной нелюбви к этой жалкой девчонке, на которую и в зеркало-то не хочется смотреть…

Хорошо, что есть на свете такая наука — психология, и такие упражнения — аффирмации. Между прочим, две самые известные из них посвящены именно воспитанию любви к себе. И хотя заниматься по этим упражнениям нелегко и долго, и особенно тем, у кого внутри живет презрительно фыркающая отличница, они — помогают.

Заниматься нужно три месяца, обеспечивая себе на время выполнения упражнений покой и тишину. Я пока еще только в начале пути — недели не прошло — но результат уже сказывается: пружина внутри отпустила и начала потихоньку раскручиваться в обратную сторону. Дети приободрились, муж ожил. Даже кошка выползла из темного угла и попыталась пройти хозяйским шагом по коридору.

Итак.

Отключаем телефон, выпроваживаем любопытствующих, устраиваемся поудобнее в кресле и — приступаем:

«Я с любовью и благодарностью прощаю себя и принимаю себя такой, какая я есть».

Внутренняя отличница аж подпрыгивает от злости: «Что за чушь ты затеяла? Тебе почти сорок лет! И ты поддаешься на эти глупости! Ты что, совсем уже рехнулась, неудачница?» Но я же упрямая — помните? Плевала я на отличницу.

Продолжаем:

«Я с любовью и благодарностью прощаю себя и принимаю себя такой, какая я есть».

Повторяю аффирмацию в течение 10 минут, сосредотачиваясь на тех моментах, за которые отличница уже проела мне плешь. Да-да, и за вот этот позор десятилетней давности, и вот за этот финт, и вот за эти три года — за все, прощаю за все. Тебя, отличница, тоже прощаю, хоть ты и пищишь мне над ухом бешеным комаром.

Следующее упражнение — по той же технологии.

«Я люблю себя и принимаю себя такой, какая я есть».

Да-да, со всеми своими тараканами, летучими мышами, крокодилами и бегемотами, люблю и принимаю. И муж меня любит и принимает. И дети. И я — их — тоже. Потому что они — это я. И никак иначе.

После упражнений обязательно подойти к зеркалу, улыбнуться себе любимой и отправить в мир волну любви и прощения.

Слышь, отличница? Выходи уже. Я тебя простила. И люблю.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //