Продукция России потеснила украинские колбасы в Крыму, как и все остальное


Во второй декаде сентября народный депутат Украины Рефат Чубаров и его соратники Мустафа Джемилев и Ленур Ислямов организовали ранее анонсированную транспортную блокаду Крыма.

К акции присоединились и представители запрещенной в РФ организации «Правый сектор». Автофуры, везущие продукцию украинских производителей на территорию полуострова, не пропускались в Крым и заворачивались обратно. По мнению организаторов акции, эти меры должны поспособствовать возвращению полуострова в состав Украины.

Продуктовая блокада Крыма — лишь очередной элемент самоизоляции Украины от Крыма, предпринимаемой киевским режимом.

Еще в конце апреля прошлого года новое руководство Украины закрыло шлюзы построенного полвека назад Северо-Крымского канала, через который на полуостров шла днепровская вода. 85 % пресной воды в крымское Присивашье поступало именно по этой водной артерии.

По ней могло прокачиваться до 600 кубометров воды в секунду. Однако лето 2014-го выдалось дождливым, поэтому планы Киева были сорваны природой.

Тем не менее, подобный шаг создал немалые проблемы как для ряда промышленных (содовый и химический заводы в Красноперекопске и Армянске), так и сельскохозяйственных предприятий бывшей автономии, которые юридически тогда еще являлись украинскими.

Министр сельского хозяйства России Николай Федоров заявил, что Россия готова платить Украине за воду в Крыму, и намерена обсудить этот вопрос, однако призыв из Москвы остался без внимания — киевское правительство предпочло сливать пресную воду в Днепр, чем получать за нее живые деньги.

И тогда полуостров стал приспосабливаться к новым условиям.

Некоторые сельхозпредприятия, в частности, рисоводческие, вынуждены были перепрофилироваться на производство другой продукции. Правительство Крыма в экстренном порядке начало бурение скважин на трех водозаборах — «Просторненском», «Нежинском» и «Новогригорьевском», переброска воды из которых по высохшему руслу Северо-Крымского канала позволила решить вопросы водоснабжения востока республики — Керчи, Феодосийско-Судакского региона и сел Ленинского района.

Рядовые же крымчане, садоводческие и земельные участки которых ранее орошались канальской водой, скооперировавшись, тоже занялись бурением артезианских скважин.

Здесь следовало бы отметить очень интересный нюанс.

От водной блокады в основном пострадали не центр и юг республики, где горные источники и ранее обеспечивали полноценное водоснабжение, а степной север Крыма, где этнические украинцы составляют немалый процент населения.

В частности, согласно результатам переписи, проведенной в Крымском федеральном округе осенью 2014-го, в Джанкойском районе проживает 45,54% русских, 23,23% украинцев и 20,23% крымских татар. В Красноперекопском — соответственно 40,98%, 32,31% и 16,23%.

Причем многие из этих украинцев — переселенцы из Житомирской, Винницкой и других областей северо-западной Украины, осевшие здесь в 1950-1960-е годы, когда после депортации крымскотатарского народа этот регион испытывал нехватку рабочих рук.

Они до сих пор сохранили родственные связи с «малой родиной», не все из них поддержали референдум о воссоединении Крыма к России, однако подобные действия украинского правительства, поставившие их на грань выживания, вызвали у них чувство недоумения и раздражения. Особенно после ликования некоторых украинских ура-патриотов о том, что «вы будете пить воду из луж!».

То же самое касается и крымскотатарского населения Присивашья, которое традиционно занимается производством сельхозпродукции, а также куплей-продажей даров полей.

Дело в том, что в последние четверть века крымское село переживало не самые лучшие времена. Социальная инфраструктура разрушена, некогда процветавшие колхозы и совхозы уничтожены, и, как результат — высокий уровень безработицы среди селян.

Чтобы выжить, люди подавались на заработки в крупные города, а оставшиеся либо трудились на арендаторов, либо обрабатывали свои земельные участки, продукция которых реализовывалась на курортном Южном берегу Крыма или автотрассе Москва-Харьков-Симферополь, где ее охотно раскупали посещающие полуостров отпускники.

Водная блокада, поставившая под угрозу благосостояние этих людей, не могла прибавить их любви к украинскому правительству.

Однако водная блокада была только началом.

К июлю 2014 года киевское правительство поняло, что оно не в состоянии в обозримом будущем вернуть Крым — ни военным, ни мирным путем. И тогда в недрах фонда «Майдан иностранных дел» родился документ под названием «Стратегия возвращения Крыма», в котором по пунктам было четко прописано то, что случилось в последующий год и что, судя по всему, ожидает крымчан в ближайшее время.

«Тотальная блокада полуострова» — вот основная идея этой концепции.

Авторы документа призывали киевское правительство объявить полноценную экономическую войну против людей, которых они до сих пор читают своими гражданами. Причем эта война должна включать несколько разновидностей блокады — водную, транспортную, продовольственную, энергетическую.

Неизвестно, чего было больше в этом прожекте — бессилия, предвыборного пиара или чего-то другого. Ведь разработчики не могли не понимать, что насильно мил не будешь, кнут не способствует любви и признательности.

К тому же санкции всегда бумерангом бьют и по их инициатору. В мае-июле 2014 года, как раз в то время, когда была обнародована «Стратегия», из Крыма в Украину было поставлено 30 тысяч тонн зерна и более 3,5 тысяч тонн овощей, плодов и ягод.

В свою очередь, украинские производители по ранее наработанным маршрутам завезли на территорию бывшей автономии около 7105 тонн зерна и почти 17 тысяч тонн овощей.

Идеи авторов «Стратегии» лишали не только крымских, но и украинских фермеров солидного рынка, что, собственно, и произошло в дальнейшем.

«Сразу скажем — да, придется бить, в том числе, и по своим, — вынужден был тогда признать презентовавший «Стратегию возвращения Крыма» глава наблюдательного совета «Майдана иностранных дел» Андрей Клименко. Однако объяснил необходимость таких мер тем, что «политические украинцы Крыма сами просят ужесточения санкций».

Уже через несколько месяцев идеи, озвученные Андреем Клименко, нашли практическое применение.

В конце 2014-го Украина ввела запрет на пассажирское сообщение с Крымом. Последний поезд с полуострова на материк выехал 26 декабря.

Совет национальной безопасности и обороны Украины заявил тогда, что это мера временная, призванная обеспечить безопасность своих сограждан. По мнению украинских силовиков, с территории Крыма в страну могли проникнуть диверсанты, способные совершить террористические акты во время новогодних и рождественских каникул.

Эта «временная мера» действует и поныне.

Подобные действия украинского правительства не нашли поддержку у ряда проукраинских активистов, связанных с полуостровом.

«Из-за блокады крымчане потеряли возможность безопасно, дешево и быстро выехать с оккупированной территории, — писал сайт «Крым. Реалии», представляющий собой ориентированный на полуостровного читателя филиал украинской редакции «Радио Свобода». — Нередко людям в плохих погодных условиях приходится переходить буферную зону. При этом часто этот промежуток приходится проходить пожилым людям и детям. Власти Украины не сделали ничего для того, чтобы в условиях отмены поездов и автобусов облегчить своим гражданам поездку на полуостро…. Любое ограничение прав человека должно быть обоснованным и законным. Но в данном случае мы не видим законного решения, поскольку нет документа, на основании которого это было принято».

Эти протесты не возымели действия на сторонников жесткой линии.

И уже в сентябре 2015 года называющие себя лидерами Меджлиса крымскотатарского народа Мустафа Джемилев, Рефат Чубаров и примкнувший к ним медиамагнат Ленур Ислямов, еще недавно занимавший пост вице-премьера в «сепаратистском правительстве» Сергея Аксенова, начали продовольственную блокаду Крыма.

Были перекрыты три главные дороги, соединяющие материк с полуостровом. Большегрузный транспорт останавливали на блокпостах и заворачивали назад.

Правительство Украины на словах дистанцировалось от этой акцией, назвав ее «гражданской инициативой патриотической общественности». На деле же украинские чиновники приняли в ней самое активное участие.

В частности, глава Генической райгосадминистрации Вячеслав Воробьев входит в состав штаба по координации блокады, а его заместитель Гульнара Бекирова у пропускного пункта «Чонгар» демонстративно, перед журналистами угощала участников «гражданской блокады» блинчиками собственного приготовления.

Подобные действия вызвали обеспокоенность помощника Генерального секретаря ООН по правам человека Ивана Шимоновича. Блокада совпало по времени с его визитом в Украину, и побудила его к специальной встрече с Мустафой Джемилевым.

Впрочем, переубедить организаторов ему не удалось.

Чуть позже, выступая в Женеве на 30-й сессии Совета ООН по правам человека Шимонович заявил, что «разочарован» этой акцией.

«Блокада может привести к усилению разделения между основной Украиной и Крымом и экономически нанести ущерб обеим сторонам, в то время, когда ни одна сторона не может себе этого позволить с точки зрения экономики», — резюмировал международный чиновник.

Нельзя сказать, что блокада нанесла серьезный ущерб крымчанам и вызвала резкий рост цен на товары и продукты питания.

На рынках и в магазинах приграничных с Украиной районов сахар реализуется по 50 рублей за килограмм, гречка — 65, манка — 40, ячневая крупа — 20.

Цены на рис колеблются от 75 до 100 р., вермишель можно купить по 45.В мясных рядах тоже не было никаких неожиданностей.

Цены хоть и растут в последние полтора года вверх, однако плавно, без спровоцированных блокадой скачков. Телятина продается по 450 р., свиной и свино-говяжий фарш — 300, мясные косточки по 120.

То же касается и овощей. Здесь расценки следующие: укроп, петрушка и щавель — 15 р., капуста и лук — 25 — 30, редиска и помидоры — 35, картошка и морковь — по 30 рублей.

Что касается фруктового ассортимента, то яблоки можно купить по 50-70 рублей, гранаты — 300, груши —150 — 250 р. Желающие полакомиться виноградом должны будут выложить от 100 до 170 кровно заработанных рублей.

Яйца стоят от 50 до 65 рублей — они поступают как из крымских птицекомбинатов, так и подобных предприятий в других регионах РФ, в частности Татарстане. Сельские жители реализуют продукцию своих несушек по 90 р., однако такая цена не связана с блокадой — домашние яйца всегда были дороже. К тому же сейчас у курей такой временный физиологический период, когда они перестают нестись.

Не наблюдается повышение и на рыбу, морепродукты, которые также имеют российское происхождение.

Поступившая из Владивостока дальневосточная камбала продается по 160-220 рублей, на ценниках тихоокеанской сайры жирно выведена цифра 160. Минтай стоит 150 рублей, навага — на десятку дороже, тунец — 220, окунь — 290, морской язык — 170, скумбрия — от 160 до 200 р. Любителям хамсы придется облегчить свой кошелек на 120 рублей, сельдь можно купить по 180, молочный хек — 250.

Цены вполне соизмеримы с теми, которые были месяц назад.

— Наши предприниматели давно уже были готовы к тому, что не сегодня-завтра для украинских товаров граница была бы закрыта, — прокомментировал ситуацию в интервью нашему изданию крымский политик и владелец крупнейшей в Северном Крыму торгово-закупочной фирмы «Ханм» Ансар Азизов. — Поэтому мы заблаговременно переориентировались на российских поставщиков. 90 процентов товаров на прилавках крымского Присивашья имеют российское происхождение. Что касается украинских овощей, другой сельхозпродукции наших соседей, то мы же прекрасно знаем, что они продавались не здесь — их везли дальше, через паромную переправу. Конечно, некоторые товары на материковой части России стоят дороже, но не думаю, что наш потребитель существенно пострадает от этого.

В таком же духе высказался и глава Республики Крым Сергей Аксенов:

— Акция по так называемой блокаде Крыма больше напоминает сценарий комедийного мультфильма «Ограбление по-итальянски». Там, где Марио собирается ограбить банк, и всех предупреждает об этом за неделю. Что касается обеспечения нашего региона продуктами, то на полках продуктовых магазинов республики представлено не более 5 % украинских товаров. Процесс импортозамещения уже давно налажен. Тем более что нас заранее предупредили. «Блокада» только укрепит наши связи с субъектами России.

Примечательно, что последний тезис Сергея Аксенова перекликается с утверждением Ивана Шимоновича о том, что «блокада может привести к усилению разделения между основной Украиной и Крымом».

Это к вопросу о том, какие политические выгоды может принести блокада.

Что касается экономического аспекта, то украинские колбасы на крымских прилавках давно уже начала теснить продукция кубанских мясокомбинатов. На смену харьковской «Мивине» незаметно пришел российский «Анаком».

То же самое и с товарами народного потребления. Если еще в прошлом году крымские коммерсанты отправлялись за обувью и одеждой на оптовые рынки Харькова, Одессы и Хмельницкого, то в настоящее время подобная практика прекращена — украинские промышленные товары заменила продукция российских, белорусских и турецких фабрик.

Новый крымский рынок уже осторожно начали осваивать и киргизские текстильщики, пользующиеся преимуществами членства своей страны в Едином экономическом пространстве.

Однако есть в Крыму и предприятия, для которых продовольственная блокада не оказалась безболезненной.

В частности, это касается молокозаводов, которым было выгодно закупать сырье в соседней Херсонской области. В итоге пострадали не только профильные крымские предприятия, но и их украинские партнеры — юридические и физические лица.

Таким образом, бумеранг блокады вернулся обратно. По оценкам экспертов, только с начала года украинско-крымский рубеж пересек 1 миллион тонн грузов общей стоимостью в 610 миллионов долларов.

Блокада осложнила жизнь не только крупным украинским компаниям, занимавшимся торговлей с полуостровом. На крымский рынок работали тысячи людей — мелкие бизнесмены, фермеры, сельхозработники, которым приходится нести серьезные убытки и приспосабливаться к новым условиям.

Недавно «События недели» телеканала «Украина» рассказали историю одного дальнобойщика, который вез в Симферополь 20 тонн черниговской картошки. По иронии судьбы хозяева груза оказались крымскими татарами. Товар на блокпосту был остановлен, дальнобойщик остался без заработка в 8000 гривен.

Предпринимателям, груз которых активисты крымскотатарского Меджлиса и вооруженные до зубов боевики «Правого сектора» не пустили в Крым, приходится везти товар на ближайшие оптовые рынки, в надежде хоть как-то компенсировать затраты.

Однако законы экономики суровы — предложение мгновенно превысило спрос и цены буквально рухнули. Цена на капусту и картофель, которые до блокады стоили соответственно 5 и 4.50 грн., уже в первые несколько дней упала до трех гривен.

Товары портились, их выбрасывали на ближайшие свалки, убытки коммерсантов исчислялись тысячами долларов. Херсонские фермеры жалуются, что если до санкций поздние помидоры можно было прямо с поля продать по 4.50, то теперь они стоят 1.50, и то практически нет покупателей.

А эксперты предлагают потребителям не радоваться столь низким ценам на сельхозпродукцию, потому что это временное явление. Уже в следующем году украинские фермеры отреагируют на потерю такого рынка, как Крым и просто не будут выращивать продукцию, на которой специализировались до нынешнего года.

В результате внутри Украины может возникнуть дефицит, который будет покрываться импортными товарами. А с учетом ослабления курса гривны импорт будет дорогим.

В итоге проиграют не только украинский производитель, но и украинский потребитель. Это не говоря уже о том, что многие ранее ориентированные на крымский рынок предприятия могут оказаться на грани банкротства, что повлечет за собой рост безработицы и сокращение налоговых поступлений в бюджет.

Однако кому война, а кому мать родная.

Организаторов блокады, похоже, проблемы украинской экономики не интересуют.

Журналисты программы «Грошi», вооружившись скрытой камерой, под видом коммерсантов, у которых груз застрял на границе, выяснили, с кем из организаторов блокады нужно договориться, чтобы «таможня дала добро» и сколько стоит провезти фуру в Крым.

Впрочем, удивляться этому не приходится — изначально было понятно, что за патриотической трескотней на тему «не кормить оккупантов» стоят сугубо меркантильные интересы и желание определенных деятелей поставить под свой контроль такой лакомый кусок, как украинско-российский транспортный транзит.

Что будет с разорившимися и потерявшими работу от их действий украинскими гражданами — подобных деятелей этот вопрос не интересует. Своя рубашка, видимо, ближе к телу.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //