Прибалтика вернется в состав Русской цивилизации, иначе литовцы, латыши и эстонцы просто исчезнут


Тема присоединения Прибалтики к Советскому Союзу вызывает массу споров. В Эстонии, Латвии и Литве эта проблема и смежные с ней вопросы, является чуть ли не главной. Исходя из тезиса «советской оккупации», прибалтийские политики выстраивают свою внутреннюю и внешнюю политику. Прибалтийские политики и историки в своём мифотворчестве зашли настолько далеко, что даже Третий рейх, нацисты и коллаборационисты выглядят лучше «кровавого сталинского режима» и «ужасов советской оккупации».

Для того чтобы понять, что произошло в Прибалтике летом 1940 года, рассмотрим внутри- и внешнеполитическую ситуацию, которая сложилась в Литве. В Первую мировую войну с 1915 года Виленская губерния Российской империи была захвачена Германией. В феврале 1918 года в Вильно Литовская Тариба (Совет Литвы) провозгласила восстановление независимого государства. Первоначально хотели создать королевство, пригласив на трон немецкого принца, т. е. если бы не падение Германской империи, Литва (как и другие прибалтийские территории) стала бы подчинённой немцам территорией.

В ходе Гражданской войны в России и советско-польской войны Литва, при помощи Антанты и Польши, сохранила независимость. В 1922 году была принята конституция, предусматривающая создание парламентской республики. Часть территории Литвы с Вильно была включена в состав Польши.

В декабре 1926 года в Литве произошёл государственный переворот – левоцентристское правительство было смещено, власть захватил Литовский национальный союз (таутининки). В результате вплоть до присоединения Литвы к СССР власть в стране принадлежала консервативному авторитарному правительству националистов, во главе с диктатором-президентом Антанасом Сметоной. Руководители литовской компартии были казнены.

Антанас Сметона

Антанас Сметона в 1928 году был официально провозглашен «вождем нации», сосредоточив в своих руках огромную власть. Ведущие литовские политические партии были запрещены, а литовский парламент состоял только из членов правящей партии. Представители оппозиционных движений, в основном принадлежавшие к левым политическим организациям, и прежде всего – коммунисты, были в глубоком подполье. Часть оппозиции бросили в тюрьмы и два концлагеря, расположенных в Варняй и Димитраве.

В Литве под запрет попали профсоюзы и другие рабочие организации. Во второй половине 1930-х годов в стране вспыхивали то и дело крестьянские восстания, люди выражали протест против низких цен на их продукцию и высокие налоги. Восстания подавлялись, а их участников подвергали жестоким преследованиям, вплоть до вынесения смертных приговоров. Учитывая тот факт, что люди получали известия об успехах советской индустриализации, росте благосостояния граждан СССР, в среде литовской интеллигенции и студенчества росли и распространялись просоветские, левые настроения.

Напряжённые отношения были с Польшей, которая в 1920 году оккупировала Вильнюсский край. Литовцы требовали вернуть древнюю столицу Литвы – Вильно, а польская элита вынашивала планы дальнейших территориальных захватов. Надо сказать, что Литва первой половины 20 столетия, как и Эстония, Латвия, была типичным буферным, лимитрофным государством. Фактически эти государства должны были иметь покровителя – первоначально это была Германская империя, затем западные демократии. По мере усиления Третьего рейха, прибалтийские государства автоматически входили в его сферу влияния, что не могло устроить Москву.

К тому же прибалтийские государства могли и почти добровольно стать сателлитами Германии, если бы в них победили силы фашистского, нацистского характера. Так, в июне 1934 года в Литве был организован неудачный путч. Его организаторами были пронацистски настроенный Аугустинас Вольдемарас (он дважды был главой правительства Литвы - первым премьер-министром Литовской Республики в 1918 году, а затем в 1926—1929 годах являлся «фюрером» военизированной национал-фашистской группировки «Железный волк») и начальник генерального штаба генерал П. Кубилюнис.

Ясно, что за спиною мятежников просматривались интересы руководства Германии. Путч провалился, его участников арестовали, многие после амнистии перебрались в Германию, где создали группировку «Союз активистов Литвы» (ЛАС). Во время Второй мировой войны многие члены движения «Железный волк» сотрудничали с немецкими властями.

Германия и поощряемая ею Польша со 2-й половины 1930-ых годов стали оказывать на Литовское государство мощное давление, добиваясь от Каунаса внешнеполитических уступок. 17 марта 1938 года Польша сконцентрировала на польско-литовской границе значительные силы и предъявила Литве ультиматум. Варшава требовала немедленного и безусловного установлении дипломатических отношений. Ранее Литва отказывалась это сделать из-за оккупации Вильнюсской области, а это фактически означало отказ литовцев от прав на Вильно.

19 марта литовское правительство было вынуждено признать ультиматум Польши. Такие действия правительства вызвали всенародное возмущение, которое сопровождалось массовыми антиправительственными акциями протеста в крупнейших литовских городах. Через год, в марте 1939 года, гитлеровская Германия, которая активно поощряла прогерманский сепаратизм на территории Клайпедского края (Клайпеда имела определённую автономию, а до 1919 года принадлежала Германии), также предъявила ультиматум Литве, с требованием возвратить Клайпедский край. Литва была вынуждена уступить – 22 марта был подписан договор о передаче Клайпеды (Мемеля) Германии. Уже 24 марта в город прибыл Гитлер и заявил, что порт Мемель станет базой германских ВМС и морской крепостью. Литва оказалась перед угрозой полной оккупации. Берлин сдерживал только стратегический интерес СССР.

Немецкие войска в Клайпеде, март 1939 года.

В результате единственным гарантом независимости Литовского государства, который был готов прийти к ней на помощь в случае агрессии Германии или Польши, являлся Советский Союз. Значительная часть литовской общественности положительно оценила заключение Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом от 23 августа 1939 года и последующий разгром Польши. Литовцы считали, что таким образом Вильно будет возвращено Литве. 18 сентября 1939 года Вильно и Виленскую область заняли советские войска, но в отличие от остальной захваченной территории город не был включён в состав Белорусской ССР. 10 октября 1939 года между Советским Союзом и Литвой был заключён договор о взаимопомощи и передаче Литовской Республике города Вильно и Виленской области. Как писал известный литовский левый общественный деятель Антанас Венцлов: «Советский Союз торжественно передал древнюю столицу и Вильнюсский край Литве. Это был единственный луч солнца и огромная радость той мрачной, темной осенью. Трудно себе представить, что пережил тогда каждый честный литовец – независимо от его взглядов! Свершилась извечная мечта – Литва обрела свое сердце!» Этот договор предусматривал ввод 20-тысячного контингента Красной Армии в Литву.

Ситуация в Литве, как и во всех прибалтийских республиках, была довольно противоречивой. Нельзя сказать, что антисоветские настроения преобладали. Часть правящих кругов прибалтийских государств была готова продолжать сближение с Третьим рейхом, в то же время многие были настроены против Германии и рассчитывали на помощь Москвы для сохранения баланса сил в регионе и национальной независимости. Кроме того, действовавшие в подполье левые силы были готовы поддержать присоединение своих республик к Советскому Союзу. 26 сентября ЦК литовской коммунистической партии призвал создавать комитеты защиты страны от Третьего рейха и литовских предателей, опираться в борьбе за свободу на СССР. 5 октября председатель запрещённого Союза молодёжи Литвы Юстас Палецкис объявил об учреждении комитета, объединяющего коммунистов, ляудининков (Союз крестьян-народников) и социал-демократов. Комитет предъявил требование о создании Литовской Свободной Трудовой Республики, назвав националистов «врагами народа». 11 октября в Каунасе и других литовских городах состоялись митинги в поддержку советско-литовского договора о взаимопомощи. Ю. Палецкис потребовал отставки правительства и президента Сметоны. Он был арестован, митинг в Каунасе был разогнан. На следующий день разогнали ещё один митинг, произошли избиения студентов-евреев (на волне национализма в Прибалтике негативно относились к инородцам). Проправительственная пресса обвинила Палецкиса в получении средств «от одного иностранного государства и инородцев».

В это же время литовское правительство отметилось не лучшим образом на новоприобретенных землях. Литовские власти отметили тот факт, что народ восторженно воспринял приход Красной Армии в Вильно и устроили погром, преследуя просоветские элементы, в том числе евреев. Надо отметить, что люди понимали, чем им грозит передача Вильно Литве (к этому времени этнические литовцы, по официальной статистике, составляли меньшинство - около 2%), до 20 тыс. человек ушло вместе с Красной Армией. Польский радикальный национализм был сменён литовским.

Люди, которые не могли доказать, что жили в Вильнюсе до захвата его поляками в 1920 году, были лишены гражданских прав и даже права на получение работы (стали «негражданами»). В результате из 250 тыс. человек, живших в городе, лишь 30 тыс. смогли получить гражданские права. Торжествовал бюрократизм, коррупция – гражданство можно было купить за взятку, но не у всех были деньги. Чиновники разговаривали только на литовском языке, которого не знало подавляющее большинство жителей области. Школьных преподавателей, если они не могли сдать экзамен по литовскому языку, увольняли. Поляков уволили со всех государственных должностей, даже в костёлах польские ксендзы-священники были заменены литовскими.

Но, несмотря на репрессии, в Литовской республике продолжали нарастать просоветские и революционные настроения. Это отметил в своих донесениях и директор департамента государственной безопасности А. Повилайтис, который подчеркнул, что коммунистическая пропаганда находит себе неплохую почву среди рабочих. Проходили регулярные демонстрации, митинги и собрания в поддержку укрепления связей с Советским Союзом и требованиями демократизации политической жизни. Их участниками были не только рабочие, но и студенты, представители крестьянства и интеллигенции. Кроме того, литовскую общественность очень беспокоили известия из Западной Европы. Одна за другой под ударами вооружённых сил Рейха падали европейские страны – в апреле 1940 года захвачены Дания и Норвегия, в мае Голландия, Бельгия, Люксембург. Англичане, бросая технику и тяжёлое оружие, бежали на свой остров, Франция капитулировала. Будущее страны волновало людей.

По мнению ряда исследователей, в Литве назревала революционная ситуация. Люди были готовы восстановить советскую власть, задавленную при поддержке интервентов из Антанты в 1919 году. Националистическое правительство Литвы только увеличивало ненависть населения, усиливая репрессии и антисоветскую пропаганду. Так, в начале 1940 года был открыт третий концентрационный лагерь в г. Пабраде. Кроме того, власти проводили политику «изоляции» мест дислокации частей Красной Армии, совершали провокации против красноармейцев. Запугивали людей, которые работали на территории воинских частей. Некоторые исследователи, к примеру, историк Александр Дюков, считают, что часть литовской элиты была готова к сепаратному соглашению с Германией, чтобы Берлин взял в состав Третьего рейха всю Литву. Немцы выразили готовность к подобному сценарию, только присутствие Красной Армии на территории Литвы, помешало его реализации.

14 июня 1940 года Москва потребовала от литовского правительства устранить из центральной власти наиболее консервативные элементы. 15 июня правительство Литвы, несмотря на негативную позицию президента, приняло это требование. Сметона был вынужден передать полномочия президента главе правительства Антанасу Меркису и бежал в Германию, а затем в Швейцарию. 16 июня в Литву был введён дополнительный контингент советских войск. Компартия Литвы провела в городах массовые митинги в поддержку этих событий. 17 июня Меркис поручил левому политическому деятелю Ю. Палецкису сформировать «народное правительство», начали легально выходить газеты коммунистической направленности.

19 июня в Литве была запрещена националистическая партия таутининков («Союз литовских националистов»). В этот же день в правительстве появился первый коммунист - Мечисловас Гедвилас, он получил пост главы МВД. Затем в литовское правительство было введено ещё несколько коммунистов. 24 июня в Каунасе была проведена 70-тыс. демонстрация в поддержку «народного правительства». 25 июня была узаконена деятельность коммунистической партии, коммунистического союза молодёжи и профсоюза. Из тюрем и концлагерей были освобождены более четырёх сотен политических заключённых, старый Сейм распускают. В Литве создают народную милицию, начат процесс реорганизации вооружённых сил в народную армию. 5 июля было объявлено о новых выборах в Народный сейм и озвучена программа просоветского «Блока трудового народа». 14-15 июля прошли выборы, где участвовало 95,5% избирателей (1 млн. 386 тыс. человек). Из них 99,19 % (1 млн. 375 тыс. человек) отдали свои голоса за «Блок трудового народа». Это был триумф левого движения.

Просоветский выбор населения был продиктован не только ошибками авторитарной националистической диктатуры Сметоны, внешнеполитической опасностью, но и тяжёлым социально-экономическим положением населения. В 1939 году доктор Гриниус сообщил результаты обследования 150 крестьянских хозяйств. По его данным: 19% детей умирали, не доживая до года, мясные продукты ежедневно едят 2 % крестьян, четыре раза в неделю – 22 %, реже – 7 %, остальные совершенно не едят, паразиты есть у 95 семей из 150, 76 % обследованных носят деревянные башмаки, только 2 % - кожаные ботинки. По данным Гриниуса, опубликованным уже в январе в 1940 году, смертность в Литве превышала рождаемость, страна медленно, но верно вымирала, в государстве было 150 тыс. больных туберкулёзом, до 80% детей болели рахитом. Тысячи людей уезжали из страны в поисках работы и более счастливой доли.

21 июля Народный сейм принял декларацию о новом государственном строе Литвы – провозглашено образование Литовской ССР и выпущено постановление с просьбой принять республику в состав Советского Союза. Кроме того, земля была провозглашена государственной собственностью. С 3 по 6 августа 1940 года на 7-й чрезвычайной сессии Верховного Совета Советского Союза Литовскую ССР приняли в состав СССР. Одновременно СССР передал Литве часть территории Белорусской республики - поселения Свенцяны (Швенчёнис), Солечники (Шальчининкай), Девянишки (Девянишкис) и Друскеники (Друскининкай).

Понятно, что курс на соединение с СССР приветствовали не все (особенно в душе). Враги советской власти, СССР притаятся и проявятся уже во время оккупации Прибалтики немецкими войсками. Особенно недовольными были представители прежнего правящего класса и их окружение. Так, по информации Литовского Наркомата ГБ, в связи с террористическими актами и бандитскими проявлениями в феврале-апреле 1941 года было задержано 262 человека. А в ночь с 14 на 15 июня 1941 г. была проведена спецоперация для ликвидации возможной «пятой колонны» Германии в преддверии войны. В её ходе было арестовано 5664 человека и ещё чуть более 10 тыс. человек выселили. В числе арестованных и выселенных были бывшие активные члены националистических, белогвардейских, правых организаций, полицейские, тюремщики, представители крупной буржуазии, помещики, чиновники, часть бывших офицеров литовской и белой армий и т. д. В их число попал и уголовный элемент.

Завершая эту статью, необходимо отметить тот факт, что современная Прибалтика больна практически теми же болезнями, что и Эстония, Латвия, Литва 1920-1930-х годов. Поэтому рано или поздно эти области будут вынуждены вернуться в состав Русской цивилизации, это будет вполне закономерный шаг, иначе литовцы, латыши и эстонцы просто исчезнут.




Метки:



Комментарии:

  • https://www.facebook.com/app_scoped_user_id/875962682450497/ Евгений Ерофеев

    Ну уж нет. Руссофобию, там не победить. Слишком много комплексов. А территорию вернем.



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //