Предвестник развода — не война, а молчание и отстраненность


В двух случаях из каждых трех именно женщина говорит: «Давай расходиться». Так случилось и с беднягой К. — а он-то думал, что у них с женой все более-менее. Прочти его историю и узнай, каким бывает обидный, затратный, но порой такой необходимый и желанный — идеальный развод.

В какой момент брак становится фикцией? У каждой пары по-своему, но мы вот что тебе скажем: женщина обычно понимает это первой. Лежа в постели без сна, в два часа ночи, она смотрит в потолок и думает: «Это не любовь. Это дорога в никуда. Я на такое не подписывалась». А ты, ничего не подозревая, сопишь себе рядом. Так случилось у К. и Н. (это настоящие люди, так что я вынужден скрыть их имена).

Прочти их историю, чтобы убедиться, как много один развод может рассказать о миллионах других. И как можно выйти из такой переделки с честью и достоинством. Но сперва прочти их историю. Как яркое сменилось тусклым, а горячее — холодным. И как все обрушилось в один момент — для К., по крайней мере, — обычным пятничным вечером.

Январь

Время ужина, Н. шепчет: «Когда дети заснут, мне нужно с тобой поговорить кое о чем». К. думает: «Ну ладно». Он и не догадывается, что отсчет последних минут его привычной жизни уже пошел. Да и ты бы не сообразил. Представь себя в их квартире в тот вечер: кухня, «модный» ремонт, скатерть в горошек, семья из четырех человек за столом ест котлеты. Фанфар Страшного суда что-то не слышно.

Но через час, когда дети уже в пос­телях, Н. ловит К. в коридоре и спрашивает, теперь настойчивее: «Можешь зайти в спальню на минутку?»

Он направляется в комнату, машинально замирает у дальнего угла кровати, со «своей» стороны. Она входит следом, закрывает дверь и поворачивается к нему лицом — с другой стороны кровати.

Смотрит на него и выдает: «Я больше не могу с тобой жить, нам надо развестись».

К. садится на их дизайнерскую кровать. Откидывается на спинку, сделанную из старой деревянной двери. Его почему-то тошнит.

«У тебя кто-то есть?» — «Нет! Нет у меня никого!»

Н. встречает его вопрос с еле сдерживаемым раздражением; она часто так отвечала ему за 10 лет совместной жизни. Следующие несколько часов Н. рассказывает обо всем, что ей не нравилось в К. и в их браке; вспоминает все тайные обиды и громоздит нелепые обвинения. Потом она резко заканчивает, они ложатся в эту кровать вместе. Н. засыпает, К. смотрит в темноту. И ежечасно будит ее.

«Я могу все исправить, ты только скажи».

А потом: «Ты просто разозлилась, да?»

В следующий раз она уже почти кричит на него, почти фразами из сериалов: «Ты никогда не принимал меня такой, какая я есть! Ты хотел, чтобы я похудела! Поумнела! Все время критиковал!»

Он возражает из темноты: «Но я же изменился. Ты же видишь, что я сейчас стараюсь не придираться ни к тебе, ни к детям?»

И слышит в ответ отчетливое: «Поздно. Я уже давно распрощалась с этим браком».

На рассвете К. уходит на очень длинную пробежку. Потом отправляется по делам. Большую часть дня он проводит вне дома, а возвращается готовым ко второму раунду.

Он пробует пристыдить ее: «Просто не верю, что ты готова лишить мальчиков семьи. Ты разрушишь их жизни».

Она отвечает давно заготовленным аргументом: «Для них будет только лучше, если мы разойдемся. Мы с тобой постоянно ругаемся, в доме нездоровая атмосфера».

Он пробует гнев: «*****, я не могу в это поверить! К чему эта ****** спешка?»

А она говорит: «Ты просто не можешь поверить, что я ненавижу тебя. Что ты вел себя просто ужасно со мной. Тебе проще думать, что у меня кто-то есть».

Он пробует договориться: «Слушай, а давай начнем все с чистого листа?»

Ее ответ он не забудет никогда: «Ты больной. Ты хочешь быть женатым на женщине, которая тебя презирает».

Самое крупное исследование по проблеме разводов длится уже пятый десято­к лет. Профессор Мэвис Хезерингто­н из Университета Вирджинии изучи­ла 1400 семей и готова предъявить некоторую статистику. Факт, что обычн­о жена выступает инициатором развод­а — (см. начало статьи) — как раз из этого досье. А еще Хезерингтон установила, что каждый четвертый мужчина, потерпевший семейный крах, до последнего не подозревал, что жена подумывает выгнать его.

Почему мы так тупим? Может быть, потому, что в наших головах идет совсем другое кино. Нам кажется, что слово на букву Р может прозвучать только после Большой Ссоры, практически ядерного взрыва. Но все ссоры обычно стихают за несколько месяцев до рокового разговора. «Гляди-ка, а все налаживается», — думаешь ты, погля­дывая на присмиревшую супругу. А вы в шаге от катастрофы. В Ее сердце развод уже состоялся. Хезерингтон назы­вает это эмоциональным разрывом. Понял? Предвестник развода — не война, а молчание и отстраненность.

Февраль

Н. нашла К. квартиру в аренду всего в нескольких кварталах от их дома. Она позвонила ему на работу, чтобы сообщить об этом. Он подъехал, прошелся по комнатам и подписал договор с хозяином. «Не дворец, конечно, но нормально. Две комнаты и большая ванная. Там на стенке держатели для зубных щеток, как у нас, пацаны повесят свои «Скуби-Ду», — рассказал К. мне. Сыновья будут приезжать к нему погостить.

Ну да, развода потребовала Н., но уходит К. И уходит не так быстро, как следовало бы. Это странная жизнь — каждый вечер ложиться в постель к женщине, которая хочет, чтобы ты куда-нибудь испарился. К. подобрал для этого точное слово: «мучительно». Прожив так пять недель (!!!), он съехал. И они наконец рассказали мальчикам, Мише и Вадиму, что происходит. Субботним утром 1 марта они отвезли сыновей в новую квартиру К. Сели, разговор начал К., но долго говорить не смог. Н. попробовала продолжить, но зарыдала. Это напугало детей, и они тоже начали плакать. Потом они все вместе отправились по магазинам — как семья, которой они больше не были. Они выбрали смешные простыни с поездами для двухэтажной кровати в папином доме, где мальчики будут проводить каждые вторые выходные.

«Март и апрель были… блин, даже не хочу вспоминать, — говорит К. — Паца­ны пытались уложить происходящее в своих головах, но у них просто не получалось. Потом в одно субботнее утро Миша сказал: «Мне нравится твой дом и все такое, но пора бы тебе уже вернуться домой». А Вадик закричал: «Не хочу встречаться с тобой! И с мамой не хочу! Хочу, чтобы мы жили все вместе!» А потом они все вместе забрались в кровать К. Мальчики плакали, а К. гладил их по головам в полной растерянности.

Миша постарше, он больше понимает и оттого больше переживает. Всю весну он не мог заставить себя сказать слово «развод». Придумал другое — «переезд». Миша говорил К.: «Не хочу рассказывать друзьям в школе, что ты переехал. Просто не хочу, чтобы они об этом знали». Что тут ответить? Может ли отец облегчить боль ребенку, если он и сам не контролирует ситуацию? Пока К. с ужасом думал, что может потерять своих детей, его дети были в панике от того, что теряют его. К. все же нашел, что сказать Мише: «Когда ты родился, я пообещал себе, что я всегда буду рядом с тобой. Я повторяю свое обещание снова, вот прямо сейчас».

Эти слова — больше, чем просто утешение. Они и правда могут сыграть большую роль в жизни Миши. Пол Амато, профессор социологии Университета Пенсильвании, проанализировал 63 исследования разводов и обнаружил: если живущий отдельно отец играет активную роль в воспитании и постоянно «рядом», это серьезно улучшает качество жизни ребенка. Тут и помощь с домашними заданиями, и доверительное обсуждение проблем, установка важных правил, личный пример правильного поведения и поощрение успехов. Такие дети получают более высокие оценки в школе и в тестах на проверку способностей. Они реже страдают от тревожности и депрессий. И, что важно, реже попадают в неприятности. Наконец, самое важное — «новый» папа, если таковой появитс­я, не сможет сыграть ту же роль. Даже если очень постарается.

Май

Мы с К. стоим на пиратском корабле, облокотившись на поручни. Корабль — часть детской площадки, на которую мы сегодня привели Мишку и Вадик­а. Н. уехала на неделю к сестре в Екатеринбург, а К. взял неделю отпуска, чтобы побыть с сыновьями.

Внешне не скажешь, что К. сильно переживает. Для некоторых мужчин развод — крах всей жизни, но для него, кажется, он послужил стимулом. К. 42 года, и теперь он пробегает по 50 км в неделю. До развода у него намечался какой-никакой животик, а теперь К. подтянут и даже мускулист. Короткая прическа, самоуверенный вид: молодые мамаши на площадке посматривают на него с интересом. Блондинка с коляской и в облегающих белых шортах перемещается туда, где К. сможет ее получше разглядеть.

К. тем временем рассказывает мне, что было не так с его браком. Начал­о как у многих: общий друг познакоми­л их на вечеринке, К. и Н. увлеклись друг другом, последовали месяцы безумного секса. Свадьбу сыграли спустя полтора года.

Первое время они все никак не мог­ли договориться, как провести совместный отпуск. К. любил горные лыжи и дайвинг, Н. — пляж и спа-процедуры.

Наконец однажды К. отпустил Н. на недельку в ретрит с подругами, а сам чуть позже отпросился у нее покататься с друзьями в Красной Поляне: «Санек поехать не сможет, билеты и гостиница горят, я ненадолго». Это «ненадолго» стало правилом: теперь тот отпуск, который без детей, они проводили раздельно. Конечно, между собой они не называли это «отпуском», и каждый раз придумывали легенду («надо подлечиться», «я свожу детей на море, а ты работай спокойно»). «Но это факт — нам просто не нравилось быть вместе», — нетороп­ливо объясняет К.

Причина разводов известна — двое теряют физическую и эмоциональную связь. Они перестают слушать друг друга, даже когда один из них воодушевленно рассказывает о чем-то замечательном, что произошло с ним сегодня. Обдумывающие развод замк­нуты и не делятся ничем со своей второй половиной. С готовностью демонстрируют презрение, часто просто закатывают глаза, и все.

Впрочем, даже в этом случае до развода дело доходит не у всех, «мерт­вый сезон» может длиться годами. Женщи­н держит в семье финансовая зависимость от мужа, мужчин — боязнь потерять детей. А тех, кто все же произнес это страшное слово, могло подтолкнуть к действию их собственное прошлое. Как обнаружил профессор Амато, если и муж, и жена выросли в неполной семье, вероятность их собственного развода превышает 50%.

Как-то, уже обсудив детали расставания, К. и Н. выгуливали детей на площадке, и вдруг зашел разговор: а почему они вообще решили пожениться? Оба не смогли припомнить каких-то веских причин, «просто так получилось». Все, что они чувствовали сейчас, — рядом стоит чужой. Он сказал: «Ты никогда не была для меня близким человеком». Она ответила: «Я перестала любить тебя много лет назад».

Как ни странно, на следующее утро К. проснулся, полным решимости: «Я чувствовал себя так, как будто мы наконец выложили все карт­ы на стол. Я подумал: «Ну что, начинаем новую жизнь?».

Он, наконец, поверил в то, что говорила Н. «Большинство мужиков думают, что быть немного недовольным — естественная часть брака. Мы говорим себе:

«У меня есть жена и дети, я приношу домой деньги, делаю то, что должен. Это и есть семья». А женщины думают так: «Он не общается со мной, не понимает меня. Я для него ничего не значу». Мужики не обсуждают проблемы с женой, потому что опасаютс­я, что такой разговор перетечет в ссор­у. А женщина трактует всякие мелочи вроде того, что он не вынес мусор или забыл о своем обещании, сразу трагически — «он меня не любит», — поясняет профессор Амато.

А после определенного момента никакие разговоры во дворе и визиты к семейному психологу уже ничего не изменят. У Н. этот момент уже наступил. «Она все четко дала понять, — говорит К. — Надежды не было».

Июнь

В мае К. говорил мне, что развод в 42 «это как помолодеть до 28, только денег больше и машина лучше». Сейчас его оптимизм рассосался: «Я еще никогда не был таким бедным». К. потратил целое состояние на обустройство нового дома («одеяла, полотенца, терки для сыра — оказывается, без этого сложно жить»). И он отдает больше трети своей зарплаты в качестве алиментов. «У меня мелькала мысль оставить Н. без денег — мол, посмотрим, как она запоет. Но как бы я ни злился, я заставил себя понять, что это деньги не для нее, а для мальчиков».

Зато бывшие супруги сэкономил­и на адвокате и судебных издержках. Сам развод случился 12 июня, но еще за месяц до этого К. и Н. оформили «Соглашение о разделе имущества супругов» и заверили его у нотариуса. Н. получила квартиру, в которой она будет жить с детьми, К. — их автомобиль и рекламное агентство, которое он открыл, когда Мишка только родился.

Семейный психолог Сэнфорд Брейвер подтверждает: женщины, как правило, получают при разводе больше и чувствуют себя в связи с этим лучш­е. Они добиваются того, чего хотели, и в целом ощущают, что процесс находится под их контролем. Обидно, но тут как на восточном базаре: уступая — торгуйся! К. и Н., например, еще подписали «Соглашение о порядке содержания и воспитания детей»: в нем оговаривался не только порядок выплаты алиментов, но и право К. проводить с мальчиками каждые вторые выходные плюс каждый вторник и четверг с 18:00 до 20:00 вечера. По просьбе К. в «Соглашение» поставили отдельный пункт: если один из бывших супругов соберется переезжать дальше, чем на 40 км, он должен спросить разрешения у другого. «Ей 39, — поясняе­т К. — Что если она выйдет за какого-нибудь козла из Питера и поселится у него с детьми?»

Конечно, если Н. нарушит «Соглашение», в тюрьму ее не посадят — это, скорее, письмо о дружеских намерениях, чем юридически обязывающий документ. Но К. надеется, что у Н. хватит ума не вредить собственным сыновьям. Профессор Пол Амато одобряет, что К. стремится удержать сыновей недалеко от себя, но упомянутое «Соглашение» не может назвать идеальным: «Каждые вторые выходные — это недостаточно. Папы должны проводить со своими детьми не менее 35% времени. Иначе через пару лет отец растеряет весь свой авторитет и влияние на ребенка — станет просто тем веселым дядей, с которым дитя ходит развлекаться».

Сентябрь

Должен ли К. страдать, мстить, обвинять? Все ждали этого, но через девять месяцев после судьбоносного разговора в спальне бывшие супруги поддерживают на удивление дружеские отноше­ния. Она отдает ему остатки запекан­ки в коробочке, чтобы К. поужинал «у себя». Он помогает ей затащить новый диван в квартиру. «Груз брака упал с наших плеч, — говорит К. — Мы уже не напрягаемся, когда мы вдвоем, ожидая, что партнер упрекнет в чем-либо или припомнит старые обиды».

А что с теми самыми вторниками и четвергами? Хотя К. и живет поблизости, в эти дни он приходит в свою прежнюю квартиру, чтобы посидеть с детьми — пока Н. ходит на свидания со своим новым другом М. К. укладывает мальчиков спать, а когда Н. возвращается домой, задерживаетс­я, чтобы поболтать с ней. Многим моим знакомым такая жизнь кажетс­я странно­й...» — морщится К. ­— Но у нас с Н. деловые отношения, общий бизнес — воспитание детей».

Нет, он не ушел в отрицание. И не вынашивает втайне надежды на воссоединение. «Я пытаюсь поступать благородно», — говорит он. А еще К., похоже, влюбился в А. Они познакомились пару месяцев назад на одной пресс-конференции, и теперь вечера К. полны новой еды и новых фильмов. Да — и еще страсти. «Она самая сексуальная женщина из всех, кого я встречал», — серьезно утверждает он. Приближается полночь, мы с К. сидим на кухне его квартиры и пьем вино. Он прикидывает перспективы на будущее: «Мне кажется, я опять могу жениться. Все словно повторяется», — говорит он.

Новая встреча — лучшее средство от бракоразводной депрессии. Профессор Мэвис Хезерингтон из Университета Вирджинии, понаблюдав за сотнями расколотых пар, утверждает уверенно: жизнь после разрыва не возвращается на прежний уровень, и счастье не приходит, пока не появятся новые отношения. Выходит, К. все сделал правильно.

Прожив тяжелый год (многие парни на его месте просто бы ушли в запой), он не только чувствует себя сносно, но и может быть примером для других. Он сумел выстроить новые отношения с Н., невозмутимо пережил все невзгоды, принес в жертву свой привычный уровень жизни, чтобы жизнь его детей не ухудшилась. И что самое главное — не отдалился от них. Пожалуй, сейчас они общаются даже больше, чем в любой из моментов их прежней жизни.

Развод — это не одномоментная катастрофа, а скорее выстрел из стартового пистолета, который запускает череду разрушительных событий: переезды, появление новых супругов, возможность новых разводов. Эта череда новшеств может быть разрушительной для психики детей. К. сумел свести эти разрушения к минимуму. Но вопрос, который его беспокои­т: «А этого достаточно? Вырастут ли мальчики приличными людьми?»

Я задал этот вопрос профессору социологии Полу Амато. Это, конечно, некорректно: Амато не знает этих людей, а если бы и знал, кто может предсказать чужое будущее? И все же он попытался: «Мне кажется, в этом случа­е дети адаптируются к жизни с легкостью». И быстро добавляет: «Но то, что ни К., ни Н. уже не смогут изменить: их сыновья увидели, что развод — вполне приемлемое решение в случае несчастливого брака. И не факт, что в результате они будут бороться за собственные семьи. Развод так развод».

А ты счастлив в браке?

4 вопроса, которые помогут тебе понять это

Ты ее уважаешь?

«Хорошая ли она жена, мать, работник? Представь, если бы ты только познакомился с ней — захотел бы ты дружить с ней? Если нет, значит, ты больше не видишь в ней равного себе, достойного и интересного человека», — говорит эксперт по отношениям Рейчел Сассман.

Вы все время ссоритесь по одному и тому же поводу?

Представь, что ты на работе делаешь одну и ту же ошибку дважды в неделю. Как быстро тебя уволят? Точно так же повторяющаяся проблема в браке — даже какая-то незначительная ерунда — все больше накаляет обстановку.

Ты когда-нибудь задерживался на работе только потому, что так проще?

Или шел вечером с друзьями в бар, потому что не хотел находиться с ней в одной квартире? Все парни время от времени попадают в опалу. Но если ты постоянно ходишь мимо нее на цыпочках, то велика вероятность, что ваш брак катится в пропасть.

Какой ты: понимающий или бескомпромиссный?

Она не помыла посуду. Ты спросишь «Тебя что-то отвлекло?» или «Почему ты не сделала это?». Как отмечает семейный психолог Лаура Янг, разница между двумя формулировками — огромна. В здоровых отношениях царит презумпция невиновности и понимания.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //