Первая россиянка надела белый халат врача лишь в 1867 году


Сбербанкофобия. Пропитанная ненавистью, лживая статья о Германе Грефе, главе Сбербанка России



Медицина — профессия, в которой мужчинам остается все меньше места. 60% врачей, 88% фармацевтов и 94% медсестер в нашей стране — женщины. Глядя на эти цифры, сложно поверить, что первая россиянка надела белый халат врача лишь в 1867 году.

А до этого обучение медицине, как и прочим наукам, оставалось для девушек под запретом. Впрочем, потребность лечить и оказывать помощь находила другие пути. Достаточно вспомнить святую Февронию, которая вылечила князя Петра. И первый русский медицинский трактат, по мнению некоторых историков, написала внучка Владимира Мономаха, Евпраксия Мстиславовна, подписав труд псевдонимом «Добродея».

Народное целительство на Руси всегда было женской профессией, опытные «бабки» делали травяные настои, отвары и компрессы, вправляли суставы, принимали роды, пользовали от хронических болезней. Оперировать они, конечно же, не умели, чтобы удалить зуб или вскрыть нарыв обращались к цирюльнику. Но вся терапия, педиатрия и частично ортопедия были на них. Вот что писал Гиляровский в начале XX века:

«Бабки в жизни бань играли большую роль, из-за бабок многие специально приходили в баню. Ими очень дорожили хозяева бань: бабки исправляли вывихи, «заговаривали грыжу», правили животы как мужчинам, так и женщинам, накладывая горшок.

Главной же их специальностью было акушерство. Уже за несколько недель беременная женщина начинала просить:

— Бабушка Анисья, ты уж не оставь меня!

— Ладно, а ты почаще в баньку приходи, это пользительно, чтобы ребенок на правильную дорогу стал. Когда надо будет, я приду!»

Первое государственное учебное заведение для женщин, желающих освоить врачевание, в России открылось в 1757 году — это была петербургская Школа бабичьего дела, в 1797 году преобразованная в Повивальный институт (ныне клиника Отто). Там готовили профессиональных акушерок, с дипломом и правом практиковать на территории Российской империи.

В Институте читали лекции профессора медицины, ученицы получали знания по анатомии, физиологии, фармакопее, гигиене, а впоследствии — по физике, химии и другим предметам гимназического курса. За сто лет работы Повивальный институт выпустил 3600 акушерок — капля в море для огромной страны.

А врачи требовались в огромных количествах — с окраин великой империи подступали то чума, то холера, на полях сражений появлялись тысячи раненых, которые имели шанс выжить при своевременной помощи. И акушерки были необходимы — даже в просвещенном 1906 году лишь 5% русских женщин получало медицинскую помощь при родах.

Необходимость перемен назрела, и в итоге плотину университетских дверей удалось прорвать.

Первой студенткой, официально переступившей порог Медико-хирургической академии в Петербурге, стала Варвара Александровна Кашеварова-Руднева. Женщина удивительной судьбы, проделавшая огромный путь. Она родилась в 1842 году в Витебске, рано осиротела, росла в семье бедного учителя, прислугой за кров и еду. Самоучкой освоила чтение, письмо, арифметику. В 12 лет ушла пешком в Петербург, стремясь к знаниям. Скиталась по чужим углам, работала прачкой, нянькой. Вышла замуж за богатого купца Кашеварова, поставив условием, что муж отпустит её учиться. А когда супруг воспротивился, начал избивать и запирать Варвару — оставила его.

Узнав, что Оренбургскому казачьему войску требуются акушерки для магометанок, Кашеварова сумела получить стипендию и поступила в Повивальный институт, а завершив обучение — на курсы по обучению сифилидологии. На экзаменах так поразила комиссию своими знаниями, что ей предложили годовое пособие. Вместо денег она убедила профессоров помочь ей с поступлением в Медико-хирургическую академию — знания, впечатлившие ученых мужей, казались ей недостаточными. Губернатор Оренбурга поддержал это прошение, и по специальному указу Варвара Кашеварова была официально принята на учебу.

«Я была одна среди более чем тысячи студентов, и мне нужно было соблюдать величайшую осторожность во всех отношениях. За мной ведь следило столько зорких глаз, что малейшая ошибка повлекла бы мое удаление из академии, но начальство ничего не могло найти предосудительного в моем поведении», — вспоминала она спустя годы.

Училась Варвара блестяще, судя по всему — у неё действительно были исключительные способности. В 1868 году противники женского образования попробовали подложить Кашеваровой очередную свинью, предложив вместо диплома справку о прослушанном курсе, но Варвара сумела добиться допуска и блестяще сдала экзамены. Её наградой стали золотая медаль и диплом врача-гинеколога. Её статьи начали публиковать в российских и европейских медицинских журналах — вместе со вторым мужем, профессором Рудневым, Кашеварова стояла у истоков российской онкогинекологии.

В 1876 году она защитила докторскую диссертацию. Увы, блестящие способности не нашли применения. Ни к клинической практике, ни к преподаванию Кашеварову не допустили. Когда скончался её муж, коллеги дали понять, что в Петербурге «профессору в юбке» ничего не светит. Кашеварова не отчаялась и не озлобилась — она удалилась в Воронежскую область, стала лечить крестьян. Написала замечательную книгу «Гигиена женского организма». И умерла в 57 лет, с достоинством приняв свою участь.

Надежда Суслова считается первой русской женщиной, ставшей врачом, хотя диплом она получила в Цюрихе, а не в России. В течение 1862 года она вместе с другой упрямой девицей, Марией Боковой, вольнослушательницей посещала лекции Боткина и Сеченова в Медико-хирургической академии. Когда в 1863 году руководство университета постановило не допускать женщин к дальнейшему обучению, девушки вместе уехали в Швейцарию и поступили в университет там.

Бокова стала врачом-офтальмологом и впоследствии вышла замуж за профессора Сеченова. А Суслова встретила Фридриха Эрисмана, врача-гигиениста, и вступила с ним в брак. В 1867 году Надежда получила диплом врача, после этого молодожены переехали в Петербург, Фридрих принял православие и стал Федором Федоровичем. Именно ему мы обязаны школьными партами, сберегающими осанку и зрение учеников, и появлением врачей на заводах и фабриках.

Надежде Сусловой в 1868 году пришлось вторично защищать диссертацию, она с блеском выдержала испытание и получила разрешение практиковать. Правда, только как врач-гинеколог. Благодаря её неустанной деятельности были открыты фельдшерские курсы для женщин, на основе которых в 1872 году появились Высшие женские курсы, впоследствии преобразованные в первый в мире Женский медицинский институт. В 1870 году Суслова переехала в Нижний Новгород, затем перебралась в Крым. Поселилась в поселке подле Алушты, местное население буквально боготворило её за бескорыстную помощь.

В городской аптеке лекарства по её рецептам выдавали бесплатно. Суслова практиковала до глубокой старости, скончалась в 1918 году, не пережив ужасов революции. Все имущество и медицинскую библиотеку она завещала местной больнице.

«Видно было по энергичному и умному выражению лица молодой Сусловой, что она не из пустого тщеславия прослыть современной передовой барышней занялась медициной, а с разумной целью, и серьезно относилась к своим занятиям», — писала о ней А. Панаева.

Высшие женские медицинские курсы в Санкт-Петербурге открылись 2 ноября 1872 года. Приказ издал император Александр II, деньги собрали по меценатам. По воспоминаниям очевидцев, церемония открытия прошла скромно и благопристойно — молебен, торжественная речь и первые лекции. За дисциплиной на курсах, благонадежностью репутации, целомудренной одеждой и личной жизнью курсисток наблюдали особенно строго. Первый выпуск должен был состояться в 1877 году, но началась Крымская война и 25 студенток из 93 отправились на театр военных действий.

«Слушательницы Женских врачебных курсов, командированные в действующую армию, с самого начала кампании, при непомерном рвении, сознательном понимании дела, выказали себя с самой лучшей стороны и доставленною ими хирургическою и терапевтическою помощью в госпиталях вполне оправдали в этом первом опыте ожидания высшего медицинского начальства. Самоотверженная работа женских ординаторов среди опасностей и лишений, среди тифозной болезненности, жертвой которой была не одна из них, обратили на себя общее внимание и как первый пример применения женского труда в военном деле заслуживает отличия и поощрения», — так говорилось о них в штабном докладе.

«… Она была в беспамятстве — и ни один врач даже не взглянул на нее; больные солдаты, за которыми она ухаживала, пока еще могла держаться на ногах, поочередно поднимались с своих зараженных логовищ, чтобы поднести к ее запекшимся губам несколько капель воды в черепке разбитого горшка.

Она была молода, красива; высший свет ее знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились… два-три человека тайно и глубоко любили ее. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слез…»

Так Тургенев писал о Юлии Вревской, фрейлине императрицы и сестре милосердия, умершей на фронте от тифа в 1878 году.

Но даже трагическая судьба жертв войны не остановила желающих посвятить себя врачеванию. За первые 10 лет обучение на курсах прошло 959 женщин. К 1900 году высшие медицинские курсы появились в Москве, Казани, Харькове и Одессе. А к 1910 году женщина в белом халате стала нормой и в клинике, и в операционной, и в земской больничке, и даже в анатомическом театре.

Поначалу «барышень» встречали недоверчиво, но со временем им удалось завоевать доверие горожан, крестьян и в особенности крестьянок, для которых осмотр врачом противоположного пола был страшнее смерти. Коллегам-мужчинам это нравилось отнюдь не всегда.

«Френкель не на шутку сделался моим врагом. Ему казалось, что я своим усердием, как он выражался, подрываясь под него, хочу показать, что женщины-врачи лучшие работники, нежели мужчины. Он боялся, что городская дума, видя, как много времени я отдаю своему делу, пожелает заменить и его женщиной», — вспоминала земской врач Мария Покровская.

Из «леди в белых халатах» в царской России самой яркой, талантливой, сделавшей больше всего для медицины и пациентов была, бесспорно, княжна Вера Игнатьевна Гедройц, первая в мире женщина-хирург. Образование она получила в Лозанне, два года читала лекции в швейцарском университете в качестве приват-доцента, публиковалась в медицинских журналах. На родине ей, княжне и блестящему специалисту, предложили место врача общей практики в больнице на 15 коек на Мальцевских цементных заводах в Калужской губернии.

Другая бы отказалась с негодованием, но Гедройц взялась за дело с энтузиазмом и использовала все возможности этой практики для набора ценнейшего опыта. Она делала сложнейшие операции, отправляла отчеты в периодику, была приглашена на III съезд российских хирургов. Во всей полноте талант Гедройц раскрылся во время русско-японской войны — она отправилась на фронт добровольцем. Вера Игнатьевна первой в мире стала делать полостные операции в полевых условиях — и это нововведение вскоре вошло в мировую практику.

«28 сентября за 12 верст с поля боя доставлен в сопровождении врача Гедройц и сестры Осельской транспорт с 44 тяжелоранеными. С позиции лично Гедройц было доставлено еще 60 человек», — писали о ней в донесении.

В январе 1905 года её назначили главврачом санитарного поезда. В феврале 1905 года через операционную Гедройц и двух её помощников прошло 1885 человек. Заслуги Гедройц оценила императорская фамилия, её наградили медалями «За храбрость» и «За усердие». В 1909 году Её Величество Александра Федоровна лично предложила Вере Игнатьевне занять место старшего ординатора в Царскосельском госпитале. Впоследствии императрица и цесаревны ассистировали Гедройц при операциях, исполняя обязанности сестер милосердия.

В 1917 году отважная княжна снова отправилась на фронт. Революцию Гедройц встретила корпусным хирургом 5-го Сибирского корпуса. В 1918 году Вера Игнатьевна была тяжело ранена, вывезена в Киев и чудом выжила. В 1919 году она организовала в Киеве клинику челюстно-лицевой хирургии, затем преподавала в Киевском медицинском институте, стала профессором. Много лет слава блестящего врача хранила её от репрессий, но в 1930 году её уволили отовсюду, без пенсии и содержания. Господь уберег её от более тяжких испытаний — в 1932 году первая женщина-хирург скончалась в своей постели.

Были и другие первопроходцы, оставившие значительный след в медицине. Врач-сомнолог Мария Манасеина стала автором первой в мире книги, посвященной проблемам сна. Педиатр Анна Шабанова в 1887 году в Гатчине организовала первый в России Дом попечения для хронически больных детей. Офтальмолог Евгения Серебренникова лично произвела 6350 глазных операций и открыла первую в России школу для слепых детей. Трудами детского психиатра Груни Сухаревой до сих пор пользуются дефектологи — она удивительно точно описала проявления шизофрении в детском и подростковом возрасте.

Женщины наравне с мужчинами-врачами участвовали в борьбе с эпидемиями чумы, холеры и тифа, оперировали под пулями, выносили на себе раненых, бескорыстно помогали беднейшим слоям населения. Милосердие оказалось сильнее запретов, стремление к знаниям — выше сословных ограничений, доброта помогла преодолеть все преграды. Женщина в белом халате сегодня норма, и хочется надеяться, что однажды в списке нобелевских лауреатов по медицине появится имя нашей соотечественницы.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //