О хитростях симуляции болезней


Окна нашего нейрохирургического отделения выходят окнами на тихую улочку. Через дорогу – винно-водочный магазин. После утренней планёрки мы, обычно, курили и смотрели в окно на привольную утреннюю жизнь. Тихо, сонно, солнечно…

И вдруг за окнами взрывалась хрипло и пьяно разухабистая песня:

-Союз нерушимый, республик советских… блядь!

Ох!

Враги сожгли родную хату… твою мать!

Эээх!.... быбыбыбыб …

Прямо посередине проезжей части маршировала грязная тётка. В скрюченной у груди левой руке её болталась, бренча пустыми бутылками, авоська. Левая нога описывала замысловатые пируэты. Нетрудно было понять, что женщина, как говорится, «парализована на левую сторону». В народе это называется «рука просит, а нога – косит».

И каждый раз наш заведующий крепко затягивался сигаретой и говорил, выпуская клубы дыма:

- Моя работа.

Иногда звонили из приёмного покоя и сообщали:

- Тут Катя пришла. Пусть Владислав Карпович спустится..

В.К. спускался, и через некоторое время в отделение поступала эта самая певунья.

Много лет назад наш заведующий удали у неё большую опухоль головного мозга. После этого Катя осталась жить, но окривела и парализовалась.

В отделении Катю особенно и не лечили. Она отмывалась, отсыпалась и отъедалась. Выписывалась и утренние концерты месяца на три прекращались.

В каждом отделении больницы был такой «свой» персонаж. Добрее была медицина ещё лет 15 назад!

Для многих и сейчас больница, это то места, где могут выслушать, пожалеть, покормить и приютить на какое то время.
Иногда человеку бывает, кровь из носу, как необходимо попасть в больницу. А попасть так, что бы поставили нужный диагноз – целое искусство!

Есть много способов симуляции и «мастырок» - искусственных болезней. Я расскажу только о тех, с которыми мне самому приходилось сталкиваться.

Очень легко симулировать сотрясение головного мозга. Достаточно сообщить врачу, что упали и после падения теряли сознание на 3 -5 минут.

Врач, естественно спросит:

- Откуда знаешь, что именно пять минут был без сознания?

Надо сказать, что это известно со слов находившейся рядом жены, например, или друга или… и т.д.
Обязательно надо настаивать на том, что Вы не помните события перед самой травмой:

- Помню, что вышел из подъезда… И всё. Больше ничего не помню. Очнулся в машине «С,П» ( или дома, или – в приёмном покое больницы).

Всё то, что предшествовало травме за 3-5 минут до неё - надо не помнить!

Это называется «ретроградная амнезия» и является чётким симптомом черепно- мозговой травмы.
Затем надо сообщить, что вскоре после того, как пришёл в себя – была рвота.
Жаловаться надо на головную боль, тошноту и желание спать.
Потом пусть делают, что хотят: R- снимки черепа, Эхо – ЭГ, КТ и т.д.
Исключить сотрясение, а то и лёгкий ушиб головного мозга – уже нельзя.

Хорошо, если есть старый перелом костей черепа. На R – граммах черепа это перелом будет виден всю оставшуюся жизнь. Если рассказать всё так, как я описал выше, то после произведения рентгенограмм черепа Вам буде установлен диагноз ушиба головного мозга. А это – освобождение от работы минимум на месяц.

Не стоит закапывать капли раствора атропина в глаза, с целью добиться анизокории (разных по величине зрачков – бывает при травме мозга). Изолированная анизокория без других, обязательных в этом случаи симптомов, чётко указывает на симуляцию.

Но помню девицу пятнадцати лет, очень натурально симулировавшую слепоту.

Оба зрачка у неё были широкие - по пятаку, и без всякой реакции на свет. Симуляцию заподозрили сразу, но надо было это доказать обеспокоенным родителям.

Всё вскрылось, когда под матрасом её постели санитарка при уборке нашла пузырёк с атропином (были времена, когда атропин был легко доступен). Дева тут же прозрела.

В инфекционных отделениях частенько бывают неустроенные по жизни люди со страшной диареей (поносом).
Во всех анализах и посевах – голубая норма.

Достигается диарея поеданием мыла (лучше – хозяйственного, в количестве 30-50 грамм).

Если человек станет в приёмном покое больницы жаловаться на сильные боли в эпигастрии (под ложечкой) с рвотой и при этом упомянёт, что такое и раньше бывало и ставился диагноз острого панкреатита, то хирург захочет узнать, уровень амилазы (диастазы) в Вашей моче.

При сборе мочи надо незаметно в неё плюнуть (не перестарайтесь!). Амилаза в моче будет запредельной! Тут же угодите под капельницу.

Не стоит симулировать панкреатит худым девушкам. Чаще всего это страдание полноватых мужчин и после нарушения диеты (острое, жирное, жаренное с алкоголем).

В дополнении к картине, можно перетянуть руку в её нижней трети жгутом минут на 20-30, так, что бы рука приобрела багрово – синею окраску, но, ни в коем случае, не побелела! Перед сдачей крови на анализ, жгут снять и подставить лаборантке палец этой руки.

Анализ крови будет патологическим. Он будет не совсем соответствовать воспалению в органоне, но очень насторожит врача.

Если жаловаться и изображать (не перестараться!) боли в пояснице, отдающие у мужчин в мошонку, а у женщин – сами знаете, куда и при этом капнуть в ту же, собираемую для анализа мочу, несколько капель крови, то обеспечен диагноз почечной колики с последующим обследованием.

Не капать куриную кровь! Случалось видеть такое. Эритроциты курицы очень отличаются от человеческих и сразу узнаваемы. Лучше добавить свою кровь.

Можно пожаловаться на сильную слабость, головокружение. Надо упомянуть, что кал у вас – полужидкий и чёрный.

Рассказать, что страдаете язвенной болезнью желудка.

А два дня перед этим кушать много гематогена. До получения, в самом деле, чёрного кала.

Разоблачат такого умельца – не сразу.

Имитируют даже венерические заболевания.

Обычно это делают заключённые, но видел пару раз и у «гражданских» лиц.

Нитку несколько раз проводят между зубами. А потом помещают на головку полового члена. После многократных повторений можно добиться возникновения шанкра, похожего на сифилитический. Во рту у человека обитает щёчная спирохета (свободный перевод с латыни), которая может образовать характерные изменения на члене.

Некоторые вдыхают сахарную пудру , а для повышения температуры дышат дымом горящего пенопласта.

На рентгенограммах лёгкого в этом случае - картина пневмонии, а то и милиарного туберкулёза.

Есть артисты, которые мастерски изображают судорожные припадки. Всё честь по чести, даже с мочеиспусканием.
Если сказать потом, что это – первый приступ в жизни, то можно рассчитывать на длительное обследование в неврологическом отделении.

Чемпионы в «мастырках» - это заключённые.

Знаю легенду о важном преступнике, который имитировал…. кому!

Натурально не дышал и ни на что не реагировал.

Его заинтубировали, перевели на искусственное дыхание, но в реанимационную палату всё - таки посадили двух автоматчиков, накинув на них белые халаты (больница была штатская, не тюремная).

Зэк лежал так двое суток, претерпевая все прелести реанимации: катетеризации, санации трахеи отсосом, инъекции, клизмы и т.д.

Поняв, что его охраняют бдительно, сам удалил из себя все трубки и попросил у охраны покурить.

Хорошо, но так можно писать до второго пришествия!

Как нибудь напишу и о других хитростях и подлянках симуляции и искусственных болезней.

Гораздо реже встречался с диссимуляцией, когда больные люди изображали из себя здоровых.

Хотя о чём я говорю!

Вся наша жизнь – сплошная диссимуляция: сопливые и гриппозные топают на работу.

Гипертоники сбивают давление лекарствами и водят самолёты.

Однорукие боцманы и одноглазые штурманы годами обманывают мед. комиссии и ходят в море.

Ленивые изображают бурную деятельность.

Язвенники хлещут соду и обезболивающие и делают карьеру в хирургии.

Всем – хорошего дня и счастливой диссимуляции!

***

СИМУЛЯНТЫ, АГГРАВАНТЫ и прочие членовредители

Это сейчас что студент-медик, что военный слушатель избалованы - по окончанию основного академического курса у них начинается клиническая интернатура, позволяющая получить хоть какую первичную специализацию. В советское время сразу врачами-интернами становились считаные еденицы, в основном или из особо одарённых, либо из особо блатных.

Остальным за клиническими навыками приходилось серьёзно погоняться. Настоящим Клондайком, где можно было сравнительно легко "намыть" собственный первый опыт реальной медицины, становилась госпитальная практика.

Проходить практику в клиниках Академии считалось дурным тоном и выброшенным временем - в родных пенатах всё равно особой самостоятельности не давали. Другое дело обычные военные госпиталя. Там закон был прост - пришёл, значит работай, помогут разве что советом.

До сих пор помню свои первые (и к сожалению единственные) впечатления от клинической военной медицины. Ведь уже тогда в основе моих интересов лежала судмедэкспертиза. Наверное поэтому в клинике, без разницы в хирургии ли, или в терапии, меня больше привлекала проблема солдатской симуляции и аггравации. Аггравантов-симулянтов и членовредителей я насмотрелся в двух заведения - в 442-м госпитале Ленинградского округа и в ОМедБ* Псковской десантной дивизии.
__________
*Отдельный медицинский батальон или медсанбат по-старому, в мирное время нечто вроде небольшой дивизионной больницы.

Пожалуй тут следует чуть-чуть пояснить терминологию. Членовредители - это кто умышленно причиняют вред своему здоровью, чтобы потом не служить. Например, даже во времена Цезаря некототые несознательные римляне, изнеженные дармовым хлебом и зрелищами, рубили себе большой палец на ноге. Всё - к военному маршу не годен, в легионеры такого не рекрутируешь, пусть Империю от варваров другие защищают. Правда император Август за такие дела кидал своих граждан в клетку с тиграми, а более гуманный Константин просто клеймил лбы калёным железом.

С симулянтами тоже всё более-менее понятно - это когда абсолютно здоровый человек строит из себя больного или пострадавшего. К примеру, привозят ко мне бойца "побои снять". Не в смысле, чтоб доктор поколдовал и "как рукой сняло", а в смысле задокументировать для суда. Батюшки! Кто ж тебя так? Начинаю осматривать, и чудо - "фингалы" потихоньку переходят на мои пальцы. Какие-то синяки неправильные, заразные, чтоль... Боец вскакивает со словами, "товарищ доктор, ничего не надо, мы сами разберёмся", и сремглав убегает в коридор. За ним с матюками бежит прапорщик-сопровождающий, а я иду к крану отмывать руки от краски. Вот уж действительно, как рукой сняло.

Аггравация же в целом похожа на симуляцию, но с небольшим различием - у человека реально имеется какая-нибудь проблема, но тот сознательно преувеличивает её серьёзность. Например, растянул солдат на физо подколенные связки, но вместо лёгкой хромоты прыгает на одной ноге, да визжит так, словно у него разрыв антекруциальной лигаменты с лопнувшими менисками впридачу*. То есть когда нога в коленке должна так же свободно в стороны гнуться, как и взад-вперёд.

С растяжением - максимум неделю в медпункте, ну и освобождение от физо. А с разрывом внутриколенных связок - хирургическая операция и комиссовка на гражданку с заключением "негоден к строевой службе". Мотивация для излишнего "закоса" болевого синдрома налицо. Травматический отёк же можно и обычной ложкой настучать, только вот нога, собака, в сторону никак не гнётся... Получается несоответствие клинической картины и субъективно подаваемой тяжести состояния. Аггравация, одним словом, что с латыни переводится буквально как "завышение".
__________
* Связки внутри коленного сустава, удерживающие кости вместе

Язва двенадцатиперстной кишки и большая таблетка

В Псковской дивизии как раз был очень "стрёмный" период - среди новообученных солдат-специалистов отбирали группу для отправки "в дыру". "Дыра", это ДРА или Демократическая Республика Афганистан. Радист Бондарчук в эту группу попадал железно - специальность освоил, рослый, уравновешенный, одним словом настоящий десантник. И вот однажды утром по подъёму старшина обнаружил Бондарчука скюченного на кровати. Даже встать сил у него не было. Прибежавший врач батальона* внимательно осмотрел солдата, пропальпировал** его живот и нашёл нечто, очень напоминающее обострение язвы двенадцатиперстной кишки.
__________
*В отличие от остальной армии, в десантных войсках были батальонные врачи.
** Прощупал

Притащили солдата в медбат. Вообще-то если это язва, то сразу в госпиталь надо. Но решили чуть повременить, сделать рентген и кое-какие анализы. На рентгене точно язва, глотнул солдат кишку - там кровь.

Сомнений нет, отвезли солдата в Псков, в гарнизонный госпиталь. А в его медбатовской палате санитары наводят порядок, постельку меняют, полы протирают. По всей палате хлоркой несёт. Хорошо, дезинфекция. Впрочем даже как-то чрезмерно несёт. И всё больше воняет от кроватки только что переведённого Бондарчука. Заглянули под койку - а там стоит тарелка с белым порошком. Понюхали - точно перхлорат. Доложили капитану, медбатовскому терапевту. У того ушки на макушке - нормальный солдат в жизнь хлорку под кроватью терпеть не будет. Вот уж что весь личный состав поголовно ненавидит!

Сел капитан в санитарку и поехал вслед за солдатом в госпиталь. Там он с Бондарчуком постарался не встречаться, а тихо переговорил с клиническим ординатором отделения, куда того положили. Заходит клинорд в палату, пользовльте представиться, я ваш лечащий доктор. Вид профессорский, на лице сострадательная серьёзность.

Полистал медкатру, посмотрел анализы, чиркнул пару слов в историю болезни и как завороженный уставился на рентгенограмму. Губами шевелит, пыхтит, пальцами тычит. Прямо загадку неимоверной сложности решает. Наконец вроде решил. Тон у врача сразу переменился: "Так, рядовой, картина ясная - членовредительство. Такое возможно только в одном случае - если хлорка кишки разъест. Ну что, признаваться будешь, или нам самим прокурору написать?"

Признался солдат. Жрал он хлорку. Прокурору никто писать не стал. А солдата элементарно взяли на пушку - такие вещи по рентгенограмме никто определить не может, язва ли, эрозия, поди узнай от чего. Полежал он более двух месяцев в госпитале, кое-как подлечил последствия своей "диеты", потом выписался и укатил в родную часть на свинарник. Но поставленной цели достиг - в Афган бы он не попал даже с рапортом "по собственному желанию".

Откосился парень - рубцевание его язвы произошло с весьма сильной деформацией стенки желудка и значительным сужением просвета двенадцатиперстной кишки. Рентгенконтрастная бариевая каша в его животе вырисовывала причудливую картинку, похожую на какого-то китайского дракона, а врачи только сочувственно кивали головами - все проблемы и операции у этого мальчика ещё впереди.

Говоря о хлорке, сразу вспоминаю случай попроще, но с диаметрально противоположным клиническим исходом. Дело былов том же Пскове - в 37-м парашютно-десантном полку, где я отбывал войсковую стажировку. Решил один десантник поболеть. Навешал мне, молодому, неопыному, да сердобольному, лапши на уши. Испугался я, прописал ему постельный режим на недельку - думаю, вроде симулянт, но кто его знает...

Впрочем пусть отоспится, отдохнёт - такое иной раз нужнее лекарства. А у кого особой болезни не просматривалось, то понятно, что таких больных мы не сильно загружали - то стену покрасить, то боевой листок написать, то плакат "мойте руки" нарисовать.

Уже почти неделю отлежал тот солдат у меня в полковом лазарете, мало показалось. Убирался он в аптеке и спёр таблетку ДП-2-Т. Шайба такая, в диаметре около четырёх сантиметров и высотой где-то сантиметра полтора - обеззараживает впечатляющее количество воды, тонны три минимум. И проглотил её не разжёвывая. Но я этого не знал - как таблетка исчезла, так стал я верещать истерическим голосом, что если кто эту дрянь выпил, то надо немедленно в реанимацию ехать, потому как помрёшь в муках. Я, кстати, сам так искренне думал.

У страха глаза велики - признался солдатик. Я его спрашиваю, мол когда ты эту гадость съел? Утром, говорит. А дело уже под вечер было - по моим расчётам уже в самый раз в агонии биться. Короче, не повёз я его никуда - хоть бы что ему, гастрит разыгрался и только. Другое интересно, как он, бедолага, такую дуру... не запивая... Анальгин с трудом проглатывают, а тут!

Клей и перец

Однако ничто так не обостряет болезнь у солдата, как известие о готовящейся выписке! Поэтому военврач, чтобы у его пациентов не случилось внезапного "сопуствующего" заболевания, старается выписывать скоропостижно. Если правило о "скоропостижной выписке" не соблюдать, то порой чудные истории случаются. Лежал у меня в полковом медицинском пункте юноша бледный со взором горящим и с "тяжёлым" заболеванием - ОРЗ. Уж наверное, этот диагноз все знают - сопли и кашель, в первые пару дней температура. Одним словом, острое респираторное заболевание, как лёгкая форма вирусной инфекции. Таких мы совсем недолго в лазарете держали. На третий день пора выписывать.

Правда бывают более затяжные формы, или похожий на ОРЗ грипп. В таких случаях медики шутят: "леченный насморк семь дней, а не леченный - целая неделя!" Смешно сказать, но ведь лекарства, чтоб непосредственно убивало вирусы, до сих пор нет. Остаётся так называемое симптоматическое лечение - чтоб болелось полегче, там капли в нос, да аспирин. Ещё общие средства - чай с малиной, горчичники, витамины... Сами не хуже меня в таких делах разбираетесь.

И вот перед объявленой выпиской у моего воина началось страшное обострение - состояние намного хуже, чем при поступлении. А я повадился у своих солдат перед выпиской кровь брать. Не столько ради какой-то там необходимой диагностики, сколько ради того простого факта, что уж очень мне "микроскопная работа" наравилась. Впрочем я уже в этом грехе сознавался - люблю я патанатомию да судмедэкспертизу... Колол я бойцам пальчики по делу и без дела, потом в малюсенькой полковой лаборатории красил мазки по методике Романовского-Гимзы и с наслаждением разглядывал их под микроскопом.

И вдруг нахожу в крови того рядового, что с обострением, повышенное число эозинофилов. Это такие белые кровяные тельца. "Любят" они краситель специальный, эозин, оттого так и прозываются - в мазках их сразу заметишь, яркие.

Среди других клеточек выделяются, как дорожный рабочий в оранжевой безрукавке. И одной из главных причин их чрезмерного появления служат сильные аллергические реакции. Такого при обыном ОРЗ быть не должно. А при аллергиях температуры быть не должно! Всё остальное, и насморк, и кашель - пожалуйста, но без признаков инфекции.

Позвал я солдата в кабинет и заставил его раздется до пояса и при мне температуру померить. Есть температура - 37 и 5... Но тут меня смутил цвет его левой подмышечной впадины - уж слишком он был красный. Тогда я термометр стряхнул и заставил его опять температуру перемерить, но уже под правой рукой. Вот чудо - справа нормальная, 36 и 6. По напряжённому выражению лица стало ясно - симулянт. Давай я вспоминать, чем же он у меня давеча занимался.

Так, по моему заданию клеил он фотографии на какой-то стенд, больше вроде ничего не делал. Пошарил по карманам его куртки-хэбэшки. Там скомканый носовой платок и больше ничего. Достаю, разворачиваю. В платочке завёрнуто несколько полупрозрачных маленьких кусочков. Взял я их в руки - что это догадаться сразу не могу, но что-то ужасно знакомое.

Потом дошло - засохший силикатный клей! Похоже метод симуляции становится ясным.

Выпроводил я солдата со грозными словами: "На выписку!!! О симуляции доложить командиру, вечером ему перезвоню!" Только тот закрыл дверь, дай ка, думаю, на себе эту клеюку испытаю. Отковырял малюсенький кусочек и занюхал в нос, как табак, а пальцем с силикатной пылью глаз потер. Ох что тут началось! Сопли рекой, чихи такие, что кажется мозги вылетят, глаза красные, слезятся, горло першит. Если подделать температуру, то чем не ОРЗ?

А температуру нагнать не сложно. Самый простой метод - лестничный. Перед заходом в медпункт молодой человек носится раз пять вверх-вниз по лестнице. Потом, сдерживая дыхание, заходит к врачу. Если градусник окажется подмышкой в ближайшие пять минут после "упражнения", то лёгий субфибрилитет (37 с хвостиком) гарантированы. Есть метод пышки - перед медпунктом солдат заходит в чипок*, где покупает горячий пирожок или какую другую пышку, кладёт её в кулёчек, а потом засовывает его себе в рукав, напротив подмышечной впадины.

Тут, правда, и все 43 нагнать можно... В 37-м десантном полку, кстати, приходилось ловить таких удальцов с солидными ожогами этой весьма чувствительной части тела. Вот ведь какие стойкие! И чего косить с такой силой воли? На весь медпункт раздаются их жалобы на слабость, сухой кашель. Глянешь на градусник, там аж 39,9 а хрипов нет. Начинают стонать, ой-ой-ой болит в нижних отделах лёгких. Неужели двусторонняя нижнедолевая пневмония? Вообще-то не часто встречается у молодых... Заходишь через пять минут - сидит "умирающий" десантник себе спокойно на стуле и спит. При такой температуре от пневмонии?! Никогда не видел. Опять беседуешь - ничего нового, вроде помирать собирается. Паралельно перемеряем температуру. Она в норме. Быстро же самоизлечился!
__________
* Солдатский буфет

Есть ещё метод лампочки, горячего чая или батареи - приложи термометр к чему угодно, лишь бы горячему, и всех делов. В конце концов ртутный столбик можно просто набить. Но тут требуется, чтобы врача или фельдшера рядом не было. А если он, собака, рядом торчит, то можно следующим шулерством заняться - заранее подготовить градусник с нужной температурой и засунуть его подмышку, а тот градусник, что врач протянул, просто тихонько положить во внутренний карман. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Но полковой врач тоже не лыком шит - на его градуснике запросто может оказаться кусок пластыря с какой-нибудь меткой. Наиболее продвинутые симулянты кололи себе пирогенал или даже болючий сульфазин. От этих препаратов температура тела поднимается по-настоящему. Были дельцы, что сгрызали в роте последний карандаш - поднимали температуру, нажравшись графита. Вот глупые! Правда стержни кое-каких цветных карандашей всё же действуют. Потом таких сачков обнаруживали по забавному цвету кала или мочи.

Интерсно, что там в почках после подобной "графитотерапии"? Но наш герой ничего такого не делал. Ограничился он обычным красным перцем - натёр им свою подмышку, отсюда и покраснение кожи. Здоровая сочная перчина была найдена в тюбике от зубной пасты. Пасту солдат выдавил, тюбик раскрыл, заложил туда перец, а потом снова закатал. Кстати, командиру я не звонил. Видать сам солдат доложил, так как на ближайшем полковом построении было объявлено, что тот рядовой получил пять суток санаторно-курортного лечения на гауптвахте.

Расстройства стула

А через пару дней ко мне ещё один "конспиратор" пришёл с идеей поболеть без болезни. Этот, правда, не простое ОРЗ косил. Жалобу хитрую придумал, наверное по простоте полагая, что доктору такое уж точно не проверить. Как преданная собака, честными и несчастными глазами в лицо заглядывает и убеждённо, морщась как бы от нестерпимой боли, но вроде по страшному секрету вымученно заявляет: "Доктор, я уже больше недели не какал!". А кушал? Кушать кушал... Ну тогда ложись на кушетку, будем тебе живот мять.

Ни в сигмовидной кишке, ни в других отделах толстого кишечника каловых масс нет. А с заворотом в тонком кишечнике неделю ни за что не проходишь, тем более кушая три раза в день, а в промежутках болтаясь на стапелях и вертясь на лоппингах* - рвота калом будет. Ситуация крайне редкая, о таком только в книжках читал. И сопровождается это крайне тяжёлым общим состянием и сильной интоксикацией от всосавшихся ядов из загнившей пищи и застоявшихся каловых масс.
__________
*десантные тренажёры

На моего брехуна такое совсем не похоже. Наоборот, похоже, что никаких проблем с оправлением по большому у него нет. Поэтому можно смело передать его на лечние нашему фельдшеру-здоровяку, прапору Зылкову. Любимая его фраза: "Ну бойцы, где косы забыли?" Прапорщик Зылков в таких случаях своё дело отлично знает. Дал фельдшер бойцу за раз четыре таблетки бисакодила, да ещё пару таблеток обычного пургена сверху.

Проконтролировал, чтоб воин лекарство при нём же выпил, и отпустил его в расположение несмотря на стоны и страдальческое выражение лица. Запор как рукой сняло. На следующий день у юноши другая проблема, соответсвенно. Гонор тот же - не могу, доктор, дизентерия одолела. Неужели взаимосвязи таблеток и поноса не улавливает? Опять фельдшер-прапорщик за лечение берётся. А на тебе веролоперамида от души, не жалко. Через день боец опять прибегает.

Теперь с запором, и похоже, с настоящим. Ну давай тогда лечить по-серьёзному. Где тут кружка Эстмарха и английская соль? Как всадили ему клизму по-полной, но лишь только с унитаза слез, обратно в роту отправили. На этот раз парень от претензий избавился, и видно со стулом у него всё стало в порядке.

Вообще-то со слабительными наиболее обычны истории несколько иного рода - чаще их солдаты сами глотают, чтобы симулировать кишечную инфекцию. Ну какой врач рискнёт отправить запоносившего солдата обратно в расположение? Ведь если там реальная дизентерия - то вспышка гарантирована. А за это не только служебное несоответстие можно получить, но под суд пойти.

Однако не все карты им в руки. Взять тот же пурген. На этой мякине военврача не проведёшь - достаточно лишь чуть-чуть капнуть щёлока, и испражнения становятся фиолетово-розовыми. Пурген, это ведь обычный фенолфталеин - простейший индикатор на щелочную среду, известный ещё со школьной скамьи. После такого нехитрого теста солдатский трюк сразу ясен.

Но иногда ситуация обратная - приходится врачу использовать фенолфталеин именно как индикатор - тоже самое средство, но теперь "наружно", непосредственно в горшок. Щелочную среду ведь и обычное мыло имеет, и оно же порою даёт весьма сильный понос. "Наелся, как дурной мыла" оказывается не просто народной идиомой. Как солдат умудряется изжевать полбруска дурно пахнущего, резко щелочного хозяйственного мыла, а то и проглотить пару столовых ложек ещё более агрссивного посудомоя остаётся загадкой.

В желудке нейтрализуется порядочная доля такого "диссерта", но уже в тонком кишечнике всякие сапонимы, стеараты да пальметаты восстанавливают свою щелочныю природу и соответственно, мылкость. Стул выглядит ужасно, лрайне водянистый, белесыми хлопями и аж пенится - острейший энтерит. Полкового врача вот-вот хватит удар. Караул, это же холера! В военное время за такое расстреляют у заднего колеса собственного "Уазика". Но вот капнули индикатора, и "холера" сранно зарозовела.

Никогда не забуду одного солдатика, который в жаде "закоса" выпил почти полный флакон концетрированного шампуня. Конечно со страху его госпитализировали (шутка ли), и он полдня пускал в лазарете пузыри со всех отверстий. А когда понял, что трюк его ясен и завтра выписка, с последующей за ней приватным разговором с ротным, то решил устроит показной суицид - прямо тут же в медпункте взял и выпил пузырёк зелёнки. Ротик был очень красивый, а выписку такое никак не задержало. Вот хохма то в роте была!

Хуже, когда используются слабительные другой группы. Совершенно обычная, можно сказать классическая история: Лежит военнослужащий в лазарете несколько дней. Пришло время выписываться. И тут как снег на голову - сильнейший понос. Так вот фельдшер Зылков приходит в палату, где ещё пяток таких же лежат, и если время и желание позволяют, начинает беседу. Характер беседы носит воспитательный и развлекательный характер. В присутствии остальных расспрашивает, что за понос, как часто, в какое время, какого цвета стул, чем пахнет, как булькает, как брызгает, громкий ли звук?

Если звук громкий, просит озвучить в меру артистических возможностей. Главное, расспрашивает подробно и с серьезным видом. В конце беседы, все солдаты, за исключением допрашиваемого, начинают истерично смеяться. И в заключение прапорщик даёт указание: будет понос в следующий раз - нагадить в банку и доложить по телефону дежурному врачу в медбате, чтоб тот срочно приехал и проверил на симуляцию. А утром приду я, прапорщик Зылков, великий борец с симулянтами, сам посмотрю на стул. Обычно после этого до утра кишечное расстройство как-то само собой вылечивалось, дежурному врачу с просьбой проверить на симуляцию никто не звонил, банка оставалась чистой, и солдат выписывался абсолютно здоровым.

Иголки

Рядышком, в уже упомянутом дивизионном медбате через пару дней ещё один казус произошёл. Явился туда другой "специалист". Глаза квадратные, бледный, от переживаний руки трясутся. И сразу к хирургу: "Товарищ капитан, сделайте мне срочно операцию. Я случайно две иголки проглотил". "Ничего себе, это каким же образом две и притом случайно?" - вопрошает капитан. История получалась запутанной. Вроде подшивался, да две иголки в рот засунул... Зачем две? Гвозди, что-ли. Ладно, пошли на рентген. Точно - две иголки. Похоже одна ещё в желудке, а другая уже в кишечник вышла. И причина понятна - этому бойцу тоже захотелось через операцию от Афгана отмазаться.

Одного только не знал наш "шпагоглотатель", это как кишки работают. А работают они очень умно - в кишечнике есть своя нервная система, вегетативной называется. Когда кончик иголки стенку кишки колет, та немножко сжимается и меняет свою перистальтику, волнообразные движения, что обуславливают движение переваривающейся пищи. И совершается такое без вмешательства мозга - импульсы центральной нервной системы туда порою даже не доходят. Так вот "под местным руководством" иголка зачастую стенку не прокалывает, а просто медленно движется в хитром лабиринте кишечника по направлению к заднему проходу, хотя конечно всякое бывает.

В данном случае обошлось. Надовали солдату лёгких подзатыльников, уложили его в кровать, дали немного выпить вазелинового масла для смазки и приставили двух старослужащих санитаров, чтоб те неотступно сидели при нём, следя за соблюдением строжайшего постельного режима. Полный покой и неподвижность здорово повышают шансы на успех. А успехом является обычная дефекация.

Сходил по-большому наш горе-членовредитель в заблаговременно подствленный ему горшок, потом под пристальным вниманием дедушек и капитана-хирурга тщательно разгрёб пальчиком собственные какашки и извлёк оттуда две иголочки, целёхонькие и невредимые. Впрочем иголкам то что будет? Кстати, дважды повезло солдату. Ведь случись у него перфорация желудочно-кишечного тракта, или пролежень на месте неподвижно ставшей иголки, то была бы операция. А вот тогда подобное уже попадает под членовредительство с полной юридической ответственностью и соответствующей уголовной статьёй. А так - и кишки целы, и на свободе! Хотя конечно, кое-какой курс реабилитации ему и без врачебных назначений в казарме прописали.

Плевок

Порой солдат решает заболеть по-взрослому, с длительной госпитализацией и возможным переводом для дальнейшего лечения в гарнизонный госпиталь. А уж оттуда даже если и выпишут - так когда еще командир машину выделит за одним-то бойцом съездить...

Опыт таких длительных заболеваний в 37-ом полку был - периодически то один, то другой боец набирал в шприц слюны, вводил себе под кожу в области икроножной мышцы - мощнейшая флегмона с резким подъёмом температуры и интоксикацией гарантированы. Иногда меняли "источник" на прямо-противоположный - вводили испражнения.

Кстати, микрофлора из рта куда опасней каловой, да и разновидностей микробов там намного больше. Но конечный результат всё равно один - кожа багрово-синяя, ногу разносит, голень увеличивается в размерах в полтора-два раза, дотронуться до неё невозможно - боль жуткая. Такого назад не отправишь, вонища при вскрытии таких флегмон страшная - аж глаза от запаха дерьма режет. Иногда , правда можно не расчитать и ввести слюну слишком глубоко - в мышцу. Тогда мышцы после вскрытия гнойника выглядят серыми, вареными, выгнивают целыми секвестрами - искромсаная нога вся в уродливых шрамах и длительная, если не пожизненная хромота обеспечены.

Существует и более лёгкая модификаци, этого метода - когда в какую-нибудь царапину, опять же в основном на ноге, симулянт втирает налёт с зубов. Буквально через несколько часов безобидная ранка выглядит как ужасная трофическая язва. В самом начале процесса первопричину можно выявить микроскопически. В том же Пскове, в том же 37-ом парашютно-десантном полку я увидел, как начмед брал мазок из такой язвочки и красил его... Нет не поверите! Не какими-то там специальными красителями и общепринятыми методами, хотя бы по Грамму, или простым гемотаоксилином.

Нет! Красил он размазанный по стёклышку гной обычными чернилами из своей авторучки! Потом смывал лишнее под тонюсенькой струйкой воды из-под крана. Иной раз он использовал зелёнку из ближайшего пузырька, реже метиленовый синий - обыкновенную синьку, чем бельё подсинивают, точнее её спиртовой расствор. После покраски полоскал стёклышко в стаканчике с разведённым под водку спиртом, а то и в самой водке. Потом ждал минутку, пока подсохнет, и смотрел такой вот "самопальный" препарат под микроскопом.

Никакими официальными методиками этот мойор не пользовался принципиально. При этом то, что надо, он видел прекрасно: на стекле, словно микроскопические инопланетяне из фантастического фильма ужасов, гротескно расскинув щупальца-жгутики, застыли страшные "зверюги" - зубные трихомонады.

В отличие от её ближайшей родственницы, что живет в мочеполовой системе, эти трихомонады сравнительно безопасны. Во рту у нас они живут как сапрофиты, питаясь остатками пищи. Зато их нахождение в ранке на ноге прекрасно указывает на источник заражения. Но главная беда в таких язвах происходит не от трихомонад. Кроме этих простейших там целый зоопарк злостных микробов имеется, и они часто оказываются нечувствительны к антибиотикам. Тогда дело простой кожной язвой не ограничивается. Гнойный процесс заходит ещё дальше - развивается обширный целлюлит, разлитое воспаление подкожной клетчатки. Лечение порой бывает самым радикальным, вплоть до ампутаций, а иногда развивается сепсис* и смерть.
__________
* Заражение крови

В медбат пришёл боец по фимилии Львов. Принимал его хирург, но диагноз... Ерунда в общем. Температура почти нормальная, при прослушивании грудной кетки, вроде бы некоторое ослабление дыхания справа. Можно бы бойца и назад отправить, но береженного Бог бережет - надо бы исключить начинающуюся пневмонию.

В таком случае больной естественно достается терапевту. Ведь по глубокому убеждению всех хирургов то, что нельзя отрезать, лечат терапевты. Терапевт внимательно осмотрел рядового Львова. Да пока ничего странного, кроме одной мелочи - справа в межрёберном промежутке вроде укольная точка. Спрашивает, мол что это? Львов отвечает, да ерунда мол, час назад о колючую проволоку укололся. Тогда иди в часть. Ты из какого полка? Ах из 37-го! Будет плохо - вот придёшь к своему полковому доктору. Понятно? Понятно! Боец уходит.

Ещё через полчаса появляется рядовой Львов на пороге уже нашего полкового медпукта. Вместо того чтобы радостно подбежать к фельдшеру Зылкову и бодро пожаловаться на кашель и общую слабость (а потом в опять в медбат, а может ещё далше в госпиталь - пневмонию лечить) Львов вдруг побледнел и потерял сознание. Доставили его в медбат где-то минут через двадцать. В себя так и не приходил, температура под сорок, менингизм*.

Там понять ничего не могут, меньше часа назад ведь он тут же был и практически здоровый. Ну в реанимацию его, катетеров напихали, растворы в вену льют, а что лечат - не понятно. Больной загружается подозрительно быстро. Сделали люмбальную пункцию**. О-па, лейкоцитов сколько!!! Опять обратили внимание на след от укола на груди. Трясут и меня, стажера, и фельдшера - мы божимся, что выше задницы ничего не кололи, Зылков даже пробует обидеться, мол, не первый месяц в медицине, а тут такие подозрения...
__________
*Судороги, как при менингите - воспалении оболочек мозга
**Со спины колят в позвоночный столб и берут спиномозговую жидкость на анализ

Тут и комбат львовский, хоть и бравый офицер-десантник со значком на полтыщу прыжков на груди, но всё же здорово перепуганный, примчался выяснять, что к чему. Ему вообще какую-то ерунду доложили, боец мол без сознания, наверно по голове кто-то дал. А лишняя травма, да ещё из-за внеуставных отношений... На батальон такое ни к чему, нельзя ли с докторами договориться? Мы командиру объясняем ситуацию, что мол совершенно не понимаем, что с бойцом, но шансы "щелкнуть ластами" у него очень реальные. И конечно же, тоже немножко запугиваем, немножко убеждаем что смерть хуже травмы, хотя бы потому, что за неё не только командиру, но ещё и нам достанется.

Комбат как узнал, что на травму не похоже, вздохнул облегчённо, приободрился, но словами нашими проникся, обещает помочь медицине всем, лишь бы его боец жить остался. Мы намекаем, не плохо бы в части расследование провести - уж больно подозрительный укол у Львова в межреберье. Тут командира как ветром сдуло - вскочил и побежал к себе в расположение бойцов пытать - кто Львова в последние минуты видел.

Вобщем пока туда-сюда, прошли сутки, сами явно не справляемся - отправили больного в Псков, в гарнизонный госпиталь. А комаднир батальона, уж не знаю какие методы дознания он применял, к тому времени полностью выяснил картину проишедшего: Рядовой Львов "косить" любил и за не полный год службы "косил" уже не раз. Частым гостем он был и в нашем полковом лазарете, и в медбате, но всё по мелочам - болше недели у него никак не выгорало. Решил тогда он, что настала пора заболеть чем-нибудь серьёзным.

Для этих целей в своё последнее посещение полкового медпункта, он стянул у нас шприц. Почему рядовой Львов не воспользовался этой испытанной методикой осталось не выясненным. Может успел насмотреться на подобных бедолаг в свои предыдущие госпитализации, может хотел соригинальничать, но он решил пойти "другим путём".

Позвал Львов своего дружка к себе в подельники. Под операционную выбрали комнату для чистки сапог. Там на лавку, куда при чистке ноги ставят, Львов и улёгся. Предварительный этап был традиционным - наплевали в шприц побольше, но место для инъекции решили изменить. Приставив иглу к межреберному промежутку, Львов дал знак ассистенту и тот с размаху треснул по поршню шприца, введя тем самым до десяти кубиков слюны в грудную полость дружка-товарища. А дальше как-то все пошло не так, как задумывали - Львов ойкнул и сразу отключился.

Помошник с перепугу отпрыгул, в панике выбежал в коридор, а там ещё пару "надёжных" человек в помощь товарищу позвал. Картина такая - лежит солдатик, из груди торчит-покачивается шприц, ну прям как из усыплённого орангутнга . Попытки привести его в себя традиционным "хорош прикалываться" и испуганным похлопыванием по лицу ни к чему не привели. А тут еще какие-то судороги непонятные начались... "Бригада" перепугалась порядочно. И тут вдруг, о чудо! Львов глубоко вздохнул и пришел в себя. Сам вытащил шприц и зашвырнул от греха подальше. Спрашивают, мол как самочувствие? Да вроде ничего... Ну тогда шуруй в медбат и сачкуй себе на здоровье. Ну а дальше история уже известная. В медбате ничего страшного не нашли и отправили назад, а меньше чем через час Львов снова потерял сознание, на этот раз уже надолго.

Вернулся Львов в десантный медбат через пару месяцев - ожидать, пока придут из округа документы на досрочный дембель. После тяжелейшего менинго-энцефалита* и абсцесса лёгкого** солдатика решили в армии не задерживать. Надо сказать, что в одном болезнь ему на пользу пошла - характер изменился неузнаваемо. Такое ощущение , что любые просьбы выполнять для Львова стало огромным наслаждением.

Помыть посуду, вынести ведро, убрать мусор - то есть дела, уже по сроку службы ему явно не положенные, выполнял он с радостью и тщательностью, очень любил когда его хвалили. Медсестры постарше ему пряники таскали, жалели. Надо сказать, что до следующего призыва в той воздушно-десантной дивизии бойцы по поводу "слюнявого членовредительства" больше не поступали. Видать их тоже впечатлила собачья преданность во взгляде Львова и его постоянная блаженная улыбка.
__________
*Воспаление мозговых оболочек и самого мозга - опаснейшее заболевание, выжившие часто остаются с пожизненными осложнениями неврологического и психиатрического характера.
**Гнойник, часто солидная полость в лёгком, заполненная гноем

Шёлковый туберкулёз

Начальник терапевтического отделения, подполковник Казанцев, крыл фтизиаторов* последними словами. Ну как так можно два месяца солдата продержать в профильном отделении с картиной явного туберкулёза, а потом внаглую спихнуть его в обычную терапию!? Ведь на рентгеновском снимке грудной клетки абсолютно "школьная" картина - миллиарный диссеминированный туберкулёз**, да такой классический, что впору на лекциях показывать.

Правда фтизиатрия оправдывалась по-своему - ни иммунного ответа, ни самой туберкулёзной микобактерии выявить не удалось. Поэтому и перевели, написав для галочки какой-то совершенно экзотический диагноз и дополнив его списком не менее редких подозрений. Собственно говоря, именно эту экзотику и просили исключить умников-терапевтов. А истина оказалась ещё казуистичнее самых смелых медицинских теорий.
__________
* Врач-фтизиатр лечит туберкулёз; фтизиатрия - наука о лечении туберкулёза
** Разлитый по всем лёгким в виде маленьких очажков

Рядовой Саламбеков служил в стройбате. Уж о причине, почему его не взлюбило даже азарбайджанское землячество, коего в советских строительных батальонах всегда было немеряно, можно легко догадаться - характер у Саламбекова был нытливый, сам он был склонный к тому, что на армейском жаргоне называется "в наглую косить".

Вообще-то земляки-мусульмане дружные, и мелкие подлости своим прощают, но когда обнаружилось, что Саламбеков ещё и на руку не чист, то тут за его воспитание взялись все - и магометане, и христиане, и атеисты. Всей ротой выбивали "крысячество" из без того чахленькой душёнки Саламбекова. Но синяки не самое страшное в этом случае. Сильнее психологическая сторона - солдатика упорно "чморили", превращая его "в особь омега", последнее существо в неформальном табеле о рангах. Такому положено быть шестёркой на посылках.

Стройбатовский дед особенный. Замечено, чем меньше боевого в части, тем краше дембельский наряд. Дед-десантник, по Афгану с автоматом наползавшийся, оторвёт кусок простыни, завернёт туда проволоку, чтоб край по воротнику круглым был, да и подошьётся. Вот те и весь наряд. Стройбатовский дед автомат один раз в жизни держал - на присяге, да и то без патронов. Зато подшивается он красным шёлком! Получается прямо генеральский лампас вокруг грязной шеи.

Шёлк, конечно, воровали из Ленинской Комнаты, где тот красный уголок с неизменным бюстом драпировал, а гимнастёрку подшивать заставляли разных чмошников, например того же Саламбекова. И неизвестно, сколько бы тот ещё подшил дембельских подворотничков, да вот досада - заболел, закашлял надрывно, харкая кровью, и попал в госпиталь.

В госпитале Саламбеков вёл себя тихо и мирно, как и положено больным с серьёзным заболеванием. Одна беда - как не запрещали ему курить, всё равно курил. Отговаривался, мол "а моя болезнь такой палахой, падохану всё равно". Табакокурение, конечно, излечению от бронхолёгочной патологии никак не способствует, но и заметной клинической картины не даёт, особенно в молодом-то возрасте. И тут заметили, что любит Самабеков курить по ночам, когда все спят, и в туалете никого.

Но так, чтобы уж совсем никого в военном госпитале не бывает. Хоть и старался наш герой покуривать исключительно в форточку, но другие солдатики заметили, что после него остаётся в туалете неприятный запах чего-то горелого. В терапии в основном всё же нормальные больные лежат с пневмониями, астмой, да бронхитами. Им собственные лёгкие жалко, вот и пожаловались на нездоровую туалетную атмосферу.

Дошла жалоба до Казанцева. Тот дождался, когда Саламбекова позовут на процедуры, да залез к нему в тумбочку порыться в немногочисленных личных вещах. И обнаружил он там нечто, для солдата-салаги совершенно неподходящее - кучу дембельских шёлковых подворотничков! Ну ладно б дед был, да и то странно - подворотнички грязные и заношенные, зачем такие хранить? И куда их подшивать, на госпитальную пижаму, что ли? Мелькнула в подполковничей голове одна догадка.

Отодрал он небольшой красный лоскуток, а подворотнички сложил, как и было. Прошёл к себе в кабинет, где и сжёг ткань в пепельнице. А потом вызывает того больного, что на вонь жаловался, и спрашивает, чем пахнет? Тот не знает, но говорит, что запах такой же, как по ночам в туалете. Тогда начальник отделения своей властью и под страхом выписки в часть строго-настрого запретил об этом распространяться.

Саламбекову назначили сдать утеннюю мокроту на анализ. Только вместо лаборанта-микробиолога за пробиркой почему-то заехали из окружной лаборатории судмедэкспертизы. Да о таких тонкостях Саламбеков и не знал - мало ли у него этой мокроты на анализы брали? В остальном же день прошёл обычно. Наступила ночь, и вот часа в три поплёлся солдатик курить. И вдруг среди тишины и покоя дверь туалета резко распахивается, туда врывается подполковник Казанцев собственной персоной, да ещё со свитой свидетелей - дежурного врача, фельдшеров и санитаров. "Унитаз! Унитаз держи!" - вопит Казанцев.

И действительно, Саламбеков успел кинуть в унитаз весьма странный окурок, но сдёрнуть ему не дали. Из толстой самокрутки, свёрнутой из обычной газеты, выглядовали опалённые размочаленные нити красного материала. Бычок аккуратно достали пинцетом и положили в стерильную баночку. Саламбекова заставили тут же поплевать в пробирку, потом довольно безцеремонно потащили в кабинет начальника писать объяснительную, а сам начальник уселся напротив и по горячим следам принялся за рапорт.

На утро из гарнизонной комендатуры пришёл капитан военной юстиции, открывший уголовное дело об умышленном членовредительстве, где кроме окурка и свидетельских показаний фигурировало ещё одна важнейшая улика - лабораторный анализ слюны и мокроты. Там обнаружилось то, что по современной терминологии называется кокс-карбонизированные микросферулиты - типичные частички закоксировавшегося органического аэрозоля от сгоревшего шёлка, притом не чистого, а с солидной примесью капрона, что и вызывали столь серьёзное поражение лёгких.

Плоский туберкулёз

Но лучше всех в армии умели косить "дизеля" - солдаты дисциплинарных батальонов. В советское время это была почти что зона, но с определёнными оговорками. Срок пребывания в дисбате за отсидку не засчитывался, правда и в срок службы не входил. Поэтому отбыв наказание, солдат возвращался на свободу не только с чистой совестью, но и с чистой биографией. Где был? В армии! Вопросов нет.

Я даже одного профессора знаю, что по молодости, не поверите - шесть лет срочной отбабахал. На первом году службы на флоте кому-то набил морду и загремел в дисбат аж на три года. А матросы тогда ещё на такой же нормальный срок призывались, поэтому после дисбата ему пришлось долго дослуживать "старейшим пра-прадедом". И ничего! Видать хорошо служил, характеристику нормальную дали, в Ставропольский Мед поступил и сейчас там же профессорствует. Конечно, с "отсидкой" ему бы ничего не светило. Но это исключение из правил.

"Дизель" Белов был настоящим зеком - озлобленным, лживым, готовым без каких-либо тормозов кататься на ближнем своём, ведь вместо совести и морали - "понятия". Школу ему заменила детская колоня, а во взрослую колонию он просто не успел - в армию забрали. Однако "понятия" быстренько до дисбата довели. А в дисбате Белову ох как не понравилось! Он каждому встречному говорил, что сменял бы два года "дизеля" на пять лет зоны. А ещё рядовой Белов был очень-очень хитрым.

Таблицы умножения он не знал, где находится Россия на карте найти не мог и уверял, что в 1917 году, ну в Великую Отечественную, Англия воевала с Великобританией, потому как вторая была за немцев. Но при этом хитростью своей докторов наук в такие тупики ставил! Замечу - всё рецепты его оказались из детской колонии. Одарённые там ученики!

Поступил он в терапевтическое отделение 442-го госпиталя с тяжелой двусторонней пневмонией. Вначале думали, что его организм ужасно ослаблен, так как пневмония оказалась весьма нетипичной - температуры почти не было. То есть разок градусник показывал 40, но когда потрогали лоб и подмышечную впадину - никакого жара нет. Давай перемерять - нормальная. Видать этот прокол на Белова сильно подействовал - больше он по мелочам не дурил.

Через два дня сделали контрольный снимок - чудеса! Лёгкие очистились. Никаких признаков пневмонии. Оба снимка рассматривали все местные светила - ошибки быть не может. Даже исключена версия, что снимки перепутали - грудная клетка одна и таже. Держали его недели две, все анализы в норме. Всё солдат, гуляй в дисбат! Выписка.

Однако долго там Белов не загулялся - через месяц опять с тем же самым поступает. Сильнейшая двустороняя пневмония. Температуры опять нет. Но рентген то не врёт. И вот тут пожалуй, произошла одна ошибочка. Подполковник Казанцев собрал консилиум из рентгенологов, терапевтов и фтизиатров. Притащили они "дизеля" в ординаторскую, где на матовой подсветке развесили все его рентгенограммы. Уложили на кушетку, щупали-слушали, а потом полчаса обсуждали в его же присутствии.

Версии разные были - от какого-нибудь саркоидоза-лимфогрануламатоза или ходжкинской лимфомы, до профзаболеваний.

Однако никакое предположение даже близко не объясняло скорость, с которой менялась картина на рентгене. Тогда Казанцев высказался прямо - если фтизиатры у него исключают туберкулёз, то наиболее вероятен simulatio via inspiratio - "закос" путём вдыхания дряни. Да только слово симуляцио зря сказал. Латынь латынью, а созвучно. Белов это понял. А потом на беду подошёл к рентгенограммам фтизиатр, и доходчиво так, словно на лекции для младшего медперсонала, начал тыкать в плёнки пальцами, объясняя, как выглядел бы туберкулёз в данном случае. Впрочем за два дня такая динамика при туберкулёзе тем более не возможна. Вынесли коллективный вердикт - через неделю контрольный снимок, и на выписку.

Через неделю на снимке абсолютно нездоровые лёгкие с другой картиной. Ещё не туберкулёз, но уже не пневмония. Пятнышки какие-то. Если туберкулёз, то мелкочаговый. Если пневмония - то долевая, только не одна доля лёгкого вовлечена, да и к тому же картина двусторонняя. А Белову похоже действительно плохо - кашляяет, аж задыхается. И вот что интересно, такое чувство, что у него дыхание Джексона прослушивается. Такой хитрый симптомчик - если подставить ухо к самому рту пациента, то тихий свист слышен. Возможно только при наличии инородного тела в трахее или бронхах. Но там ведь ничего нет! Загадка.

Опять трясут фтизиатра. Тот объясняет ещё подробней, как и во что бы трансформировались первоначальные изменения, и где сидели и как бы выглядели очаги на прямой рентгенограмме и в двух проекциях.* Так разошёлся, что даже на листочке стал схемы рисовать. А Белов сидит, слушает и смотрит. Внимательно так. Видать тоже проникся загадкой.
__________
* В фас и профиль, если так можно сказать о грудной клетке

К вечеру сумашедший кашель у Белова сошёл на нет, а на утро совсем прекратился. Подполковнику Казанцеву такая симптоматика порядком надоела, и он велел перевести Белова в палату у самого поста. В той палате исключительно с подозрением на симуляцию лежали, поэтому дверь там была снята с петель и свет горел круглосуточно. А ещё всегда находился какой-нибудь боец из числа выздоравливающих, точнее выздоровевших, а возможно и вообще не болевших, который предлагал услуги осведомителя. Мол я вам стучать буду на всех и про всё, а вы меня пару неделек подержите.

Честно так. Вызвал Казанцев очередного стукача и говорит - раскроешь секрет "болезни" Белова, на месяц в госпитале оставлю. Новый Год тут встретишь, а там и деды уволятся. Вернёшься в комфортные условия. У бойца аж глаза от такой перспективы загорелись, грозится не спать, не дремать, за Беловым наблюдать. Ну вот и молодец - иди работай!

Днём позвали рентген, хоть Белов просил-умолял не делать, мол слишком часто. У него от рентгена голова болит, спина ноет, и вообще радиация вредная - он боится в импотентное чудовище мутировать. Точнее таких слов этот солдат не знал - стать уродом, у кого не стоит, это ближе. Напрасно уговаривал его рентгенолог, напрасно разъяснял безопасность поглощённых доз - упёрся боец, и ни в какую под трубку ложиться не хочет.

Пришлось опять вмешаться Казанцеву. Тот был немногословен - если через час у меня твоих снимков не будет - на выписку. И вообще, боец, мой тебе ультиматум - любое нарушение режима или отказ от процедур, и ты в части. Подполковник не сомневался, что Белов косит, просто не знал, каким образом. Порой узнать способ симуляции даже интересней, чем разобраться в настоящем сложном диагнозе. И почти всегда это сделать намного сложней.

На рентгенограме красота - опять чистые лёгкие. Ни малейшего признака патологии. Впрочем это ожидалось. Но не тут то было - буквально через пару часов Белов опять стал задыхаться от тяжелейшего кашля. В тот же день к вечеру сделали ещё один рентген. Особой патологии нет, но вроде какое-то полнокровие, что-ли. Или опять непонятная пневмония?

На следующее утро Казанцев положил перед собой три снимка и стал гадать - что может дать три абсолютно разных картины? Неужели у этого Белова действительно какая-то не известная науке болезнь? Тогда тем более надо найти причину, написать статью в научный журнал. Синдром Казанцева! Нет, лучше атипичная пневмония Казанцева. Или идиопатический* пульмонит, но опять же Казанцева. Тут главное, чтоб генералов в соавторы не набилось - иначе будет просто болезнь Комарова. Он же генерал-полковник, начмед всей военной медицины. Какая разница, что больной и врач в Питере, а начальник в Москве - раз руководил, значь соавтор. Точнее автор...
__________
* Неизвестной природы

Пока подполковник предавался мечтам, в его кабинет тихо поскреблись. Дверь чуть приоткрылась и в проём заглянул солдатик-шестёрка:

- Товарищ подполковник... Я это... Ну короче, Белов курит ночью в форточку прямо в палате! В углу стоит. То место с поста не видно, хоть и двери нет!

Подполковник встрепенулся:

- Что курит?
- Как что... Сигареты. Или папиросы, но точно анашой не пахнет - я бы по дыму учуял - солдату явно невдомёк, что курить можно что-то ещё.

- Свои курит?
- Да что вы! Своих у него отродясь не было. Чужие, у кого что найдёт - хулиган, даже сосательные конфеты у всех позабирал. А до этого всю пудру ссыпал. А сейчас у меня забрал платмассовую расчёску и сказал найти ему баночку. А где я её возьму? Вот...

Казнцев наморщил лоб:

- Какую пудру?
- Ну такую белую, сладкую, со всех булочек и с подноса, где те лежали... К молоку...
- Сахарную, что-ли, пудру?
- Да! Да! - боец с подобострастием закивал головой и добавил - сладкое, наверно, очень любит!!!
- А банка ему зачем? В туалете чифирь варить?

- Нет, товарищ полковник, Белов давно чифирь не пьёт - вас боится. Говорит, выписать его грозитесь. Да и баночку он маленькую просил - на 250 миллилитров. А на что ему такая банка я не знаю... - солдатик смущённо пожал плечами.

- Боец, иди в палату. А через минуту зайдёшь в процедурку, там на столике будет стоять баночка, - с этими словами подполковник Казанцев открыл шкаф в ординаторской, достал собственное варенье, чем его периодически снабжала тёща, и выложил в вазочку для общего чаепития. Банку помыл под краном и положил в карман халата. Чтоб не так проступали формы, свернул трубочкой и запихал туда же первую попавшуюся историю болезни, встал и с деловым видом направился в процедурную.

Так баночка перекачевала в тумбочку к Белову, но и этот, и следующий дни прошли без проишествий. Пришли очередные анализы из баклаборатории - никаких возбудителей не выявлено. Последний анализ мокроты собственно самой мокроты не обнаружил - одна слюна. Завтра контрольный снимок, и если там чисто, то на выписку. Может и подержал бы Казнцев Белова ещё пару неделек науки ради, кабы не его хамское отношение к другим больным и вообще блатной настрой ко всему на свете. На выписку, однозначно! Надо позвонить в его дисбат, пусть пришлют сопровождающих.

В этот момент в ординаторскую зашла медсестра: "Доктора, там Белов чешется, как ненормальный. На чесотку похоже! Посмотрели бы... А то будет радости все постели и пижамы вне очереди менять". Казанцев в сопровождении клинорда, лечащего Белова, поспешили в палату без дверей. "Чёрт! Что же этот дьявол на этот раз придумал? Чесотка ерунда, конечно, но с ней не выпишешь. Прийдётся ещё на несколько дней его здесь оставлять, да не просто так, а в отдельной палате!" - в невинность Белова и истинность его болезней Казанцев уже окончательно не верил, но и нагоняя от начальника госпиталя за несоблюдение необходимого карантина тоже не хотел.

Рядовой Белов производил впечатление припадочного, так мелькали его руки. На теле, особенно на груди, в промежности, подмышками - везде расчёсы и типичные красные точки, причём не хаотичные, а словно широкой пунктирной линией показывающие подкожные ходы чесоточного зудня. Прямо классика из учебника по дерматологии. Ну чтож, будем вызывать дерматолога. Не потому, что не знаем, как с чесоткой справиться, а чтоб кожный соскрёб взял - поищем паразита или что там ещё.

Пришёл дерматолог, опытный майор. Внимательно осмотрел расчёсы, взял соскобы на местах ходов. А потом многозначительно посмотрел Белову в лицо и произнёс: "Очень похоже, очень! Но только похоже". Белов без всякого смущения тупо смотрел куда-то в сторону. Вроде и не понял намёка. Майор вышел в ординаторскую. Там наткнулся на Казанцева и высказал ему свою версию: "Не могут все чесоточные зудни мира за одну ночь на одного больного напасть! У него старых расчёсов нет, только свежие. Не бывает так. С такой мощнейшей инфестацией* он бы уже месяц чесался. А так похоже... Подождём микроскопию - если не найдут ни паразитов, ни их яиц, ни их фекалий - однозначно дрерматит левый! Поэтому не торопитесь карантин объявлять, да и смена белья пусть идёт по графику. А вот насчёт отдельной палаты... эх, надо бы!".
__________
*Заражение членистоногими паразитами типа клещей или вшей

Положенное противочесотчное лечение тоже решили провести. Для надёжности, даже если там никакого зудня нет -Белову то оно не повредит. Но если косит - то и не поможет, что тоже своего рода диагностический приём. А пока объявим следующее - чесотку мы вылечиваем за раз, мазью натёрли, и прошло, но чесаться он будет ещё месяц. Остаточные явления, так сказать. Поэтому, не переживай солдат - выписка по плану!

Вообще-то с точки зрения медицины это глупость несусветная, но пусть Белов думает - раз такое на врачей не действует, то чего ему тогда на дурняка чесаться? Одно плохо - инструкция при чесотке требует перевода в карантинную палату. А раз больше чесоточных нет, то будет Белов в палате лежать один, как генерал. Агентурная разведка в этом случае отпадает. Значит следует ждать новых сюрпризов.

Пришли результаты исследований - никаких инвазивных признаков* нет. А тут, как по зказу, и чесотка сгинула. Разбежались, видать, зудни под выписку. Неужели эпопея подошла к концу? Аж не верится. Срочно рентген, и если всё нормально - немедленнo отправляем бойца в часть. Но история в какой раз повторилась - на контрольной рентгенограмме снова "запылала" тяжелейшая двусторонняя пневмония. Такая же точно, как и при поступлении.

Увидев знакомую картину подполковник Казанцев аж заскрежетал зубами от ярости. Вот же мудрец какой, этот Белов! Ведь это он "чесотку" себе устроил с одной единственной целью - заполучить отдельную палату, чтобы избавиться от лишних глаз. В определённо затянувшейся игре "менты-жулики" пока всё время выигрывают жулики. Но будет сейчас и на нашей улице праздник - срочно мокроту на анализ. Срочно! Если находим там хоть какую-нибудь гарь и сажу - смело пиши "симуляция".
__________
*Инвазия - внедрение паразита в тело хозяина

Чтобы взять этот простой анализ в маленькую процедурную прибыли старшая медсестра и срочно вызванный из лаборатории лаборант, "в понятых" стояли два клинорда и лечащий врач, а наблюдал за всем процессом начальник отделения подполковник Казанцев собственной персоной. При чём всех заставил в истории болезни расписаться - намерения у него были самые серьёзные, и готовил он эту историю болезни, ни много ни мало, а как главный документ в следственное дело.

Только "дизеля" это никак не смутило. Как только тот услышал крик "Белов в процедурную", то появился сразу, а ведь обычно на крик он не реагировал - предпочитал, чтобы ему персонального "гонца" посылали. Отговорка одна, стандартная - "тяжко болен, спал". А сейчас вроде действительно болен, а вон какой прыткий. И примерный. Единственная странность, что обычно не по делу разговорчивый, особенно насчёт своих бесконечных жалоб, он на этот раз молчал. Не поздоровался и даже рот не открывал, когда натужно кашлял. Неужели проникся к трудам лаборатории и мокроту копит? Давай-давай - плюй в эту банку!

Результаты анализов стали известны на следующий день. Шокирующие результаты - в мокроте найдены казеозные частицы. Долго объяснять, что это такое. На вид напоминающие крупинки творога, они появляются только в одном случае - при очень тяжёлой форме туберкулёза, когда в лёгких образуются полости, заполненные творожистой массой из полностью распавшейся ткани вперемешку с туберкулёзной микобактерией. Крайне опасная и чрезвычайно заразная форма.

Как же так? Казанцев действительно был в недоумении - Белов же при нём лично, да ещё при куче свидетелей, плевал в банку. И вообще такого быть не может - столь запущенный туберкулёз на рентгене очень характерную картину даёт. Через несколько дней пришли результаты бактериологических посевов - да точно, ТБК-плюс. Высеяли палочку. Значит надо Белова срочно переводить на отделение фтизиатрии. В терапии такого держать нельзя - опасен для окружающих. Одно только обстоятельство позволяет ещё чуть-чуть задержать его - Белов и так лежит в отдельной палате. Значит так - полный негласный карантин до положения "одинокого узника", результаты анализов в историю не подшивать, пусть пока "затеряются" в ящике стола. Не на всегда - на пару деньков. Сейчас берём стерильную банку и бегом к Белову, надо бы ещё раз у него мокроту взять. А потом с ним пойдём в рентгенкабинет. Посмотрим на динамику его "туберкулёзной пневмонии".

На рентгене никакой пневмонии у Белова не оказалось. Опять двадцать пять! Уже даже не смешно - в какой раз чистые лёгкие. Это-то при чахотке в самой доходной форме?! Не бы-ва-ет!!! Пямо так в лицо Белову и заявил Казнцев. Остаёшься у меня на отделении, пока результаты сегодняшнего посева не придут. А докажу симуляцию - вместо "дизеля" пойдешь сидеть! Понял?

Наконец пришёла бумжка от микробиологов. Результаты посева отрицательные, и при микроскопии самой мокроты ничего особенного не обнаружено. Снова здоров, мерзавец! Но дольше и первый анализ скрывать нельзя - вызываем фтизиатра, а там уж пусть его сомнения гложут.

На этот раз врач-фтизиатр оказался меланхоличным седовласым майором. Он долго разглядывал рентгенограммы, потом читал историю болезни. Наконец прошёл в палату к Белову и после въедливого опроса ещё битые полчаса всё чего-то выслушивал, да выстукивал. Так ничего и не найдя, порядком раздосадованный майор вернулся в ординаторскую. Там его уже поджидал весь врачебный персонал отделения. Ну как? Какое мнение уважаемого коллеги? "Да никак, нету мнения... Значит поступим просто - пусть прямо сейчас этого дисбатовца отведут на рентген.

Ничего, что в сотый раз, потерпит. А плёнку сразу сюда. Если нахожу хоть что-нибудь, хоть какую минимальную зацепку - сейчас же забираю ваш "уникальный случай" себе. Если опять ничего нет - положительный анализ на ТБК списываем на ошибку лаборатории. Наверное они там материал перепутали. Тогда оставляйте ваше "чудо" себе, и исследуйте пока второй раз бактериовыделение не подтвердите. Клинически нет у него туберкулёза. Нет и никогда не было - вон и Манту, и туберкулиновая проба* отрицательные. Если это не научное открытие в области фтизиатрии и иммунологии одновременно, то его организм туберкулёзную бактерию не помнит - словно не встречался с ней никогда!"
__________
* Кожные реакции, показывающие иммунологический ответ организма на туберкулёзный антиген

В ординаторской поставили чаёк, позвонили рентгенологу, договорились за срочный снимок и отправили туда Белова.

Долго ждать не пришлось, и чаю толком попить не успели - вот и сам Белов стоит в дверях и аккуратненько за уголок держит свою ещё мокрую плёнку. Не стали даже включать матовый экран, просто глянули напротив окна. И ахнули! На снимке в левом лёгком сидел здоровый туберкулёзный очаг! Да ещё какой плотный - точно небось казеозными массами забит.

Подполковник Казанцев подошёл к Белову, по-отечески потрепал его по плечу и тихо сказал: "Извини, браток. Не держи зла на меня - уж больно у тебя случай сложный оказался. Я чёрти что про тебя думал... Серьёзно ты болен, парень.

Иди, собирай вещи - пойдешь с этим майором. Мы тебя переводим в отделение фтизиатрии. Туберкулёз у тебя, лечиться придётся долго".

Допили чай, снова пришёл Белов. Уже с кулёчком, где лежал нехитрый солдатский скарб и минимум туалетных принадлежностей. Майор не стал дожидаться, когда лечащий врач сочинит переводной эпикриз. Как напишете - пришлёте историю на отделение, а мы пошли. Когда их шаги стихли в коридоре, Казанцев опять взял в руки злополучную рентгенограмму. А почему снимок только один? Хотя понятно - этому Белову столько ретгена наделали, на отделение хватит. Не хотели лишний раз облучать, вот и сделали только развёрнутую катину лёгких... Стоп! А может... Да нет, не может. А вдруг? Да ну его... А всё же если проверить?

Казнцев как угорелый выбежал в коридор и помчался на отделение фтизиатрии. Вот она, мирно бредущая впереди парочка. Запыхавшийся подполковник догнал их и затараторил с придыханием: "Тащ майор! Стойте! Не могу я бойца без истории отдать. Забираю его назад. На часок. Допишем эпикриз и вот тогда переведём. Всё согласно инструкции". Майор смотрел на Казанцева совершенно ошалелыми глазами: "Слава, ты чё? Пошлёшь сестру со всеми бумажками... Или лечащий пусть сам принесёт. Какая проблема... Чего это ты в бюрократию ударился?" Казанцев перевёл дух и виновато сказал: "Не могу, брат. Порядок есть порядок. Рядовой Белов, за мной!"

Но на отделение Казнцев "дизеля" не повёл. Пошли они обратно в рентгенкабинет. Рентгентехник тоже был несказанно удивлён - ведь полчаса назад этот боец тут уже был. Почему не сделал снимок в двух проекциях? Потому что боец твой аж визжит по поводу каждого рентгена. Просил один - сделал один. А если уж так нужен "вид сбоку" - прошу снова под аппарат.

Через десять минут Казанцев стоял в ординаторской, а вокруг него собрались удивлённые врачи. За дверью в корридоре, как медведь в зоопарке, маялся Белов. Врачи наперебой обсуждали новую рентгенограмму. На ней были уже набившие оскому знакомая грудная клетка "дизеля" в боковой проекции. А над рёбрами, сразу под кожей застыло в форме тоненького серпа нечто ужастно рентгенплотное. Плотнее чем кости! Тут задребежжал телефон. Звонили из туберкулёзного отделения - когда больного ждать? Как никогда?! А что у него? Что-что? Злокачественный кожный эндометриоз с маститом*? Дурацкие у вас шутки! Трубку повесили.
__________
* Бессмысленный набор слов, намекающий на заболевание матки и груди кормящих женщин

В ординаторскую вызвали Белова. Значь так, солдат. Не туберкулёз у тебя. Подозрение на одну нехорошую опухоль - завтра пройдём к хирургу, там он тебе сделает небольшой разрезик на коже и возьмёт маленький кусочек подкожной клетчатки на биопсию. Понял? Как не понял - биопсия, это когда берут ткани, чтобы под мкроскопом смотреть. Всё, это приказ! И тут Белов первый раз сник. Его нагловатая ухмылка исчезла, выражение лица приобрело какую-то обречённость. Неужели испугался? А может вот она - разгадка!

На следующее утро дрожащего Белова привели в хирургию. В том месте, где указали терапевты, хирург кольнул новокаина, помазал поле йодом и сделал совсем неглубокий разрезв пару сантиметров. Потом отсёк маленький, как отстриженный ноготок, кусочек на вид абсолютно здоровой клетчатки, чикнул его пополам ножницами и положил в банку с фиксатором. Одну половину этого образца продполагалось посмотреть патологу, а вторую надлежало отправить на кафедру Судебной Медицины в ВМА на предмет наличия рентгенконтрастных материалов в тканях.

Первым пришло заключение патолога - в образце подкожной клетчатки обнаружены мелкодисперстные частицы белого цвета. Признаков воспаления или иной патологии нет. А вот и заключение судебных медиков. Микроскопия дала теже результаты, но они провели ещё один, для медицины весьма необычный, анализ. Называется он мудрёно GDMS-тест*. И показал этот тест наличие в тканях бария! Барий в металлической или ионной форме весьма токсичен для организма, но есть и абсолютно нерастворимые соединения этого вещества.

Они настолько инертны, что используются в медицине для контрастирования полых органов при рентгеноскопиях - знаменитая бариевая каша. Её дают пить литрами и она прорисовывает желудок и кишки изнутри. Теперь синдром появления "туберкулёзного очага" стал ясен - Белов, наслушавшись фтизиатров и мотаясь в рентгенкабинет через день, просто решил подделать соответствующую картину. У рентгенолога он спёр немного бария, а потом ввёл его себе под кожу как раз в проекции левого лёгкого. Одного только не учёл - на боковом снимке такой "очаг" будет выглядеть как белая линия над рёбрами.
__________
* Glow Discharge Mass Spectrography (англ) - метод выявления следовых количеств элементов.

Подполковник Казанцев медленно и с расстановками читал рядовому Казанцеву уголовный кодекс России. Он не собирался давать точные юридические разъяснения о том где кончается "иной обман" и начинается членовредительство. В мозгах рядового Белова ситуация складывалась весма просто - если начальник даст делу ход, то придётся сидеть. И делишки, за что "дизель" получил теперь уж на суде припомнят... А это значит, здравствуй зона! Лет этак на пять.

Его трепетное желание поменять два года дисбата на пять лет заключения как-то в момент улетучилось. Но тут подполковник Казанцев надавил на пользу чистосердечного признания. Мол так и так, солдат, напишешь всё, как было с первого дня - военному следователю твою историю болезни передовать не буду - просто выпишу тебя в часть с коротким заключением в твоей медицинской книжке "С такого-то по такое-то симулировал заболевания бронхо-лёгочной системы и кожи, реальной патологии не обнаружено, здоров". А соврёшь - завтра же в камере комендатуры на Садовой окажешься. Выбирай, солдат!

Тисовые ягоды

Уж если вспоминать "косарей-ботаников", то мимо этого случая никак не пройти. А произошёл он ввсего в ста шагах от главной сцены действия - клиники Военно-полевой терапии, в стенах родной академии, в автороте. Служил там солдат Гогабелидзе. Уже по фамилии ясно, откуда он - из Грузии. Видать плохо было субтропическому юноше в северном городе, вот он он и заболел.

Заболел обычно - пожаловался старшине на слабость, кашель, жар, боль везде и понос. Вид же у бойца тоже обычный - абсолютно нормальный. Но стршина был гуманный человек - дал солдатику наставление, что если не положат, то по возвращению от доктора получит Гогабелидзе три наряда "за закос", и с такой дополнительной мотивацией и установкой на болезнь, послал бойца в медпункт.

В поликлинике академии для солдат был свой врач, который мало чего лечил, а распихивал бойцов сразу по профильным клиникам - вот халява и для врача, и для солдат! От роты до Академической поликлиники ходу минуты две. Солдат козырнул и пошёл туда бодрым шагом. Только не дошёл - тормознул его академический патруль.

Нет с формой одежды у рядового Гогабелидзе был полный порядк, всё по уставу. И честь он отдал как положено, а вот строевым у него не получилось - зашатался. А ведь строевая подготовка у него в полном порядке - как и положено молодому уж плаца натоптал порядочно, а тут чего-то оплошал. Патруля такое очень смутило, уж не пьян ли солдат? "Стоять! Рядовой, ко мне!" Точно пьяный. Бухой в стельку - едва на ногах стоит!

Пока патруль пытался выяснить, с какого солдат подразделения, то рядового Гогабелидзе развезло похуже, чем на самых длинных грузинских пянках, когда по три дня из-за стола не вставл... Грузин зычно икнул, бухнулся на четвереньки перед лицом изумлённого патруля, а потом бубня чего-то несуразное, пополз раком офицеру под ноги.

Офицер отскочил и истеричным фальцетом приказал патрульным солдатам подобрать это безобразие с асфальта. Бойца подняли. Офицер потрепал по щекам вяло свесившуюся голову - в ответ лишь несуразное мычание.

Расстегнули хэбэшку, достали документы. Наш, боец, академический. Такого в гарнизонную комендатуру сдавать нельзя - пятно на Академию, потом получишь втык от начальства... Потащили солдатика назад в роту, благо рядом, где и сдали отключившееся тело тому же гуманному старшине с диагнозом "острая алкогольная интоксикация". Почему с диагнозом?

Во первых боец же в поликлинику шёл. А во-вторых потому, что начальник патруля был офицером медицинской службы, да не каким-нибудь, а настоящим терапевтом! Готовился по выпуску из своего Первого офицерского факультета принять под свою полную ответственность терапевтическое отделение какого-нибудь госпиталя. Когда же этому светиле от терапии ротный стршина с незаконченным средне-техническим образованием заявил, что "мой боец вовсе не пьян, плохо ему!", то офицер-терапевт не растерялся - чуть-чуть подправил диагноз с "упился" на "таблеток наглотался". Ведь алкоголем-то от Гогабелидзе действительно не пахло!

Правда, если таблеток нажрался (для кайфа, разумеется), то всё равно дело серьёзней простой пьянки. Хочешь, не хочешь, а таких по инструкции положено в токсикологический стационар помещать, хоть даже и на пару дней. А тут сотня метров до самого, что ни есть профильного заведения - клиники ВПТ*, где как раз всякие отравления лечат! Ну-ка ребята, подхватили тело и прямо на одеяле бегом его до торца вон того розового здания!
__________
*Военно-Полевая терапия, наука о лечении токсических и радиационных поражений (в боевых условиях от химического или ядерного оружия)

При самом беглом осмотре стала понятна причина такой крайней слабости у бойца - крайне низкое кровяное давление! Нет, это предпологаемого диагноза "острая неизвестная интоксикация" не снимало, но давало чёткий ориентир, с чего начинать лечение.

Чисто медикаментозной поддержки здесь недостаточно - надо резко увеличить объём циркулирующей крови - закачать в расширившиеся сосуды дополнительно литра два воды. А мож и много больше... Ну не совсем воды, а специальной изотонической среды, но быстро - давление-то продолжает катастрофически падать. Ещё чуть-чуть и мозгу конец. Тут одной венкой на руке не обойдёшься - надо подключичку ставить. Иголка дня пункции подключичной вены длинющая и толстнная... Спешит реаниматолог. Ой, вот досада - ширнул не туда!

В шприц вместо чёрной венозной крови бодро бьёт ярко-красный бурунчик. И на старуху бывает поруха - в спешке засадили в подключичную же, но артерию. Теперь там гематома, катетер в такое ставить не рекомендуется - пролезут по нему микробы в эту питательную среду, будет долечиваться боец в отделении гнойной хирургии. Так, колем под другую ключицу. Теперь нормалёк, игла сидит там где надо, а в ней тоненькая пластмассовая трубочка - подключичный катетер. Иглу вытащим, катетер оставим - через него него жидкость прямо в непосредственную близость к сердцу подаваться будет.

Пошла влага по венам, давление вроде растёт. Ещё чуть-чуть гемодеза, полиглюкина. Здоровые липкие молекулы всяких там пирролидонов да декстранов на себя яд берут из пазмы - не панацея, но делу помогает. Так, давление уже достаточно, чтоб почки опять мочу фильтровать начали - теперь салуретиков туда! Это так заумно кое-какие мочегонные называются, почки тоже начнут чистить организм от яда. Такое мочеотделение на форсажной тяге реаниматологи так и называют - "форсированный диурез".

Впрочем при тенденции к падению давления это дело тонкое - выведешь из крови излишек жидкости, давление упадёт и почки опять перестанут работать. Нальёшь черезчур много воды - та пойдет сочиться в лёгкие, утопишь пациента...

Вот и баллансирует реаниматолог между крайностями, оттого, наверное, у этих врачей самая низкая продолжительность жизни. Ниже, чем у любых хирургов и уж куда ниже, чем у судмедэкспертов. Да ведь ещё и дрянью с наркозных аппартов самим дышать приходится... Но главное - нервы!

Больших нервов стоило, чтоб наконец Гогабелидзе пришёл в сознание. Пока в сумеречное, но хоть какой-то контакт возможен. Словами на вопросы ещё не отвечает, но на "да" глаза прикрывает. Правда радоваться этому не приходится - пульс у паренька фуги Баха играть начал. То 25 ударов в минуту, то резко 200! Ой опять ниже тридцати, а вот уже 210, 230! На кардиомониторе зуцы электрокардиограммы сбились в угрожающий частокол. Не может быть - 245, 250! Фибрилляция!!! Всё, сердце можно сказать не бьётся - оно полностью "сорвалось" с ритма, и теперь его участки разрозненно дёргаются, вместо синхронизиронанной работы получается бесполезное трепетание. Кровь никуда не качается, через пять минут биологическая смерть мозга.

Такое чувство, что это не у больного, а у реаниматолога фибрилляция. Причём где-то в душе. Его лицо бледнеет и покрывается капельками пота. "Мать вашу, дефибриллятор сюда!" Даже забыл майор, что вокруг полковники. Привычная картинка, что так любят смаковать в кино - руки трут два бруска с ручками, чем-то похожих на штукатурные мастерки, только с проводами.

Отключается записывающая аппаратура, контакный гель на кожу, для лучшей проводимости электричества. "Всем руки от кровати!!!" И бабах! Импульс в 300 джоулей через грудную клетку - та в дугу. И сразу ляп датчик на кожу. А пульса то нет! Ещё раз шарахнем, и снова датчик, да ещё для верности фонендоскоп на область сердца. Что, не слышно - а ты в попыхах трубочки в уши засунуть не забывай. Ничего, бывает. Ну чего там? Бум-м-м, бум, бум-бум... Не регулярно, но бьётся. Ура, товарищи!

Так, вернулись к тому, с чего начали - сердце опять изголяет нечто для фортепиано с оркестром. Ух какие паузы, ах какие гаммы... Дело минут, когда оно снова сорвётся в фибрилляцию. А с каждым новым разом использования электрошока, шансов запустить мотор всё меньше и меньше. Патанатомы не дадут соврать - порой на сердце такие сильные ожоги видны, что и не всякий мелкий инфарктишко с такой электротравмой сравнится.

Хватит время терять - начинаем лечить по-серьёзному. Ларингоскоп в глотку, трубку в трахею, воздух в лёгкие погонит аппарат. Всё же легче, если придётся непрямой массаж сердца делать. А пока мы ему ногу полосанём - надо выйти на правую бедренную вену. Такие вот они, военно-полевые терапевты - хирургией не брезгуют. Теперь рентгенустановку сюда.

Подкатили специальный рентген на колёсиках, где излучающая трубка висит на высокой поворачивающейся штанге. Из-за неё аппарат похож на длинношеего ящера юрского периода. Так, теперь через вену прямо во внутрь сердца заведём специальный зонд. Подадим рнтгенконтраст, убедимся, что набалдашник зонда стоит внутри сердечной камеры в нужном месте. Это временный пейсмейкер - искусственный водитель ритма. Теперь ритм сердечных сокращений будет задавать электроника. Все надежды на неё...

Похоже, надежды на чудеса техники оправдались лишь частично. Несмотря на мощный "управляющий" сигнал прямо изнутри сердца, миокард всё равно то и дело сбивался с ритма, а пару раз снова влетал в фибрилляцию. Шарахать током, имея железяку внутри сердца, не хотелось, оба раза серфдце запустилось само от сигналов пейсмейкера, когда силу его импульсов врубили на полную мощность.

Однако пока сердечко фибриллировало, за больного дышал аппарат исскусственной вентилляции, а вот качать кровь приходилось реаниматологу. Руки "бабочкой" складываются на грудине и раз-два-три-толчёк, раз-два-три-толчёк... С железкой внутри тонкостенной камеры сердца. Ребро вот треснуло... Слишком сильная тяга к жизни у реаниматолога. Лишь бы ожил, ребро простим...

Ожил. Наверное в последний раз. После трёх фибрилляций, одной электрошоковой дефибрилляции, двух непрямых массажей, а также трёх (ТРЁХ!!!) часов кардиопульмональной реанимации с искусственным водителем ритма, когда в организм влито и вколото всё возможное, что стоит на снабжении в нашей армии, а возможно и в других армиях вероятных и не очень противников...

После всего этого за жизнь рядового Гогабелидзе никакой опытный реаниматолог и гроша ломанного не даст. Это конец. Ещё один срыв и пожалуй из клинической смерти уже не вывести. Послали санитарку за ключём от "холодной палаты", что без окон и батарей, куда вперёд ногами отвозят отреанимировавшихся. Потом придёт машина, заберёт тело под простынкой на кафедру Патанатомии...

Но видать в последний момент Бог чего-то передумал и послал ангела к рядовому Гогабелидзе. Сердцебияния с водителя ритма стали срываться всё реже и реже, а вот и не срываются больше... Через некоторое время можно попробовать и сам пейсмейкер выключить. Нет-нет, о том чтобы его вытащить и разговора нет, просто на время отключить. Но не сразу. Потихоньку уменьшим мощность сигнала... Та-аак! А сердце-то, как у здорового - смотри какая красота, 78 ударов в минуту. Вроде и небыло многочасовых реанимационных мероприятий. Теперь и вправду можно убрать поддержку.

Отлично! Бьётся без изменений ритма. Посмотрим, если ещё пару часов пройдёт без сбоев - вытащим зонд, ни проволока, ни наконечник внутри сердца его хорошей работе ведь никак не способствуют. Не электрической работе - механической, они же через клапана туда запущены, клапана плотно не закрываются, кровь назад бьёт. А ведь на зонде ещё может тромб образоваться. Тоже дело неприятное - оторвётся, забьёт какой-нибудь лёгочный сосуд, инфаркт лёгкого гарантирован. Но ничего не случилось, и пейсмеркер благополучно вытянули.

На следующее утро нашего грузина было не узнать - сидит на кровати, улыбается. Обход профессора, тут солдафонщина не к месту:

- Доброе утро! И так, молодой человек, на что жалуемся? На что-о? На лёгкую боль в горле и намятую грудную клетку? И всё-о?
- Да, всё.
- Хотели ли вы совершить самоубийство?
-Ныкак нэт!
- А какой яд и с какой целью приняли?
-Ныкакой!
- А может наркотики? Ну честно - кокаин, метамфетамины?
- Ныкак нэт!
- Ну так что с вами случилось, что вас едва с того света вытащили?
- Забалэл. Пашёл ка варачу. Гад патрул саказал, что я бухой. Далше нэ помню. А как тот дзэвушка зовут, что мнэ укол дэлал?
- Извините..?
- Тот дзевушка как зовут? Пазанакомиться хачу!
- Коллеги! Как вы видите, больной абсолютно неясный, но стрмительно идущий на поправку! Пройдёмте в ординаторскую, обсудим диагноз...

В ординаторской хоть и гадали всей кафедрой, но не выгадали даже путного предположения. Больной после интенсивнейшей реанимации и без диагноза. Конечно в историю болезни какую-то муть записали. Для прокурора, не для себя. Положенно ведь хотябы предварительный диагноз иметь. Кровь, мочу, мокроту, пот и кал на анализ. Причем насчёт кала и мочи - собрать всё, что выделится. Когда собирали анализы, больной уже вовсю просился выйти в туалет покурить. Рано ещё. Вот сходишь по-большому в стульчак, тогда дадим тебе сигаретку...

Покакал Гогабелидзе. Стул нормальный, оформленный, как в таких случаях пишут в историях болезней. На вид ничего не обычного, хотя накануне он похоже какие-то зёрнышки ел. Для вишни малы, для крыжовника или малины велики. И не кукуруза, и не семечки... Сложили какашки в банку, закрыли поплотнее и поставили в холодильник, пока другие анализы не придут. Пришли анализы. В моче - только следы того, чем его всю ночь кололи. В общем, коктейль с медицинальной прописью. В крови тоже микстура, но кое-что интересное вырисовывается - присутствие дитерпиноидных алкалодов.

Яды это такие. Редкие яды, даже очень. Алкалоиды эти синтетически не производятся, все они сугубо растительного происхождения. И не одно из растений, чтоб содержало хоть что-то подобное, не растёт в Ленинградской области. Тут-то и вспомнили о какашках. Наковыряли из них косточек, отмыли, сложили в чистую колбу и отправили полковнику Тумке на кафедру Медицинской Биологии. Поглядел доцент Тумка на ягодки и понял что это - это семена тиса. Их на весь мир всего два близких вида и оба встречаются на территории России - Taxus cuspidatа, или японский тис, растёт в дальневосточной тайге - на Сихотэ-Алине и в южном Приморье, а вот Taxus buccata, или тис ягодный, растёт на Кавказе. У японского тиса ягода тоже есть, более того между собой виды настолько похожи, что с лёту простому полковнику-биологу различить их по семенам невозможно. Даже для экспертов-ботаников такая работа весьма затруднительна. Делать нечего, пришлось полковнику в гражданское заведение на поклон идти - в Университет, посмотреть биологические коллеции, в часности семян хвойных деревьев.

Все думали, что тис безусловно окажется с Кавказа. Версия простая - привёз за каким-то Гогабелидзе этой дряни с собой и за каким-то её нажрался. Да не тут то было - тис оказался японской разновидности. В Уссурийской тайге грузин отродясь не бывал, посылок от туда не получал, и никто из его сослуживцев с тех мест не призывался. Вообще-то грузину определённо повезло - хоть и похожи эти деревья как близнецы-браться, но токсичность японского тиса раза в два ниже его кавказкого сородича. Если бы тот проглотил столько же семян тиса ягодного, то медицина бы оказалась бессильна.

Стали допрашивать его сослуживцев. Ну кого в первую очередь - земляков, конечно. Военный следак дело знает - берёт каждого на пушку, мол мы среди вас вычесляем подозреваемого в умышленном отравлении боевого товарища, а поэтому в ваших же интересах колоться обо всём, что знаете и слышали. И вот один из его сородичей всё и рассказал:

"Пошли мы с батоно-Гогабелидзе в увольнение. С собой взяли немного чачи, что тайком в банке под видом компота ему из Кутаиси прислали. А где выпить? В Ботанический Сад военнослужащим срочной службы вход свободный. Туда и пошли. Сели на лавочку в кущах, выпиваем, чучхелой и сушёной хурмой закусываем. А возле той лавочки росли явно не местные низенькие чахленькие кустики с тёмно-зелёными иголками и розовыми ягодами.

Я и говорю, мол генацвале, эти ягоды есть нельзя - моя бабка рассказывала, что от них такой сильный понос может быть, что троюродный дядя второй золовки нашей бабушки по отцовской линии чуть не умер, когда спьяну их вместо китайской вишни поел. А Гогабелидзе меня послушал и сразу оборвал там все ягоды - решил, как придёт в роту, то "закосит" дизентерию, мол понос от гузинских ягод русским академикам ни за что не понять. Говорит - в санаторий пора, буду в в клинике лежать, телевизор смотреть. Спасибо, друг, что научил. А оно вай-вай-вай, какой ядовитый оказался! Я нэ знал, я нэ хотел, я честное слово нэ виноват! Простите, товарищ следователь!"

Гогабелидзе выписали через две недели. Не из-за сердечных проблем его в клинике подержали, а из-за поломанного при реанимации ребра. Дальнейшую судьбу этого солдата я не знаю. Скорее всего уголовное дело на него закрыли - самоотравление хоть и преднамеренное, но с другой целью. Мотив преступления не предполагал полного освобождения от воинской службы. Эффект для Гогабелидзе получился абсолютно неожиданным, ведь между поносом и реанимацией ого-го какя разница!

Кстати, я сам родом с Кавказа, правда с Северного. Местную природу худо-бедно помню. Ещё мальцами мы лазили на Шоанинскую скалу, что нависает над Карачаевском - маленьким городком в истоках Кубани. Скала та больше всего напоминает грудную мишень на стрельбищах, правда в полкилометра высотой. На её плечах сплошные заросли тёрна и кизила, а вот на макушке имелся (а скорее всего и сейчас имеется) громадный реликт третичного периода - тисовая роща. Известнен тис своей прочной и уникально гибкой древесиной. Недаром и Атилла, и король Артур, и Ричард Львиное Сердце, и легендарный Робин Гуд имели тисовые луки. Нам, пацанам, такие тоже хотелось. Осенью курчавые причудливые деревца, чей возраст запросто зашкаливает за три тысячи лет, обсыпаны мелкими розовыми ягодами. Хитрыми ягодами. Они словно маленькие ватрушки - вокруг мякоть, а в центре голая косточка. То-то хвойные ещё голосемянными называются. Тисовая хвоя же больше всего напоминает обычную пихту, только поострее.

Необычно ягодки на ёлках смотрятся. И что ещё более необычно, что мы их ели пригоршнями. Мягкие и слизистые, они по вкусу более всего напоминают сладкий густой кисель из алычи. Одно только мы знали чётко - ни хвою, ни косточки есть нельзя, хотя они такие скользкие, нет-нет и проглотишь ненароком. При этом от пары случайно проглоченных косточек никому из пацанов плохо не становилось. Вообще никакого эффекта. И бабка моя, Анна Артёмовна, в свои неполных девяносто, мне о свойствах тиса тоже рассказывала. А слыла она у всех соседей великим знатоком народной медицины, в частности по лечебным травам. Настоящим знатоком.

О проблемах с сердцем от тисовых косточек или тисовой хвои она тоже знала, правда ссылалась не на каких-то дальних родственников, а на наших голодных коз. Если глупые молодые козлята тисовой хвои поедят, то обычно мрут. Старые козы поумнее - с голоду помирать будут, но до этой ёлочки не дотронутся. Хотя в малых дозах - одна косточка ребёнку, две-три взрослому, но не штучкой больше - тис является сильным противоглистным средством. И действительно, дитерпиноидные алкалоиды способны парализовывать нервную систему как круглых, так и плоских червей.

К косточкам даётся солевое слабительное типа слабенького раствора Эпсомовской соли в значительных количествах, и всех червяков-паралитиков просто вымывает наружу бурлящим потоком. Однако сейчас разработаны куда более безопасные дигельментирующие препараты. Поэтому тисовую косточку... категорически не рекомендую! А вкусную ягоду... Смотрите сами, если не боитесь, то попробуйте, но на меня прошу не ссылаться.




Метки:



Комментарии:

  • http://oreninga.oppps.ru/ Oreninga

    насоветуешь!Медицина-другая,сразу на стол,по половине советов-другую не дочитала)и зарежут.Нафиг.Хотя,если от коллекторов там скрыться,или прокуратуры,то да,и ревизия брюшной полости не страшна..



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //