Невеселая жизнь цыган

В Румынии под Бухарестом находится один из самых богатых городов в мире – цыганский Бузеску. В провинциальном городке бывшие бродячие торговцы разбогатели и сменили свои кибитки на роскошные особняки. Здесь находится около 800 домов, каждый стоимостью от 2 до 30 млн долларов. Это Беверли-Хиллз №2 – столица цыган-миллионеров.

Шестилетние близнецы Гелу и Эди Петраче ждут, когда начнется праздник в Пасхальное воскресенье. Они живут в одном из сотни причудливых домов, построенных в Бузеску после падения коммунистического режима в 1989 году. Богатство цыган в Бузеску, легальное и не очень, происходит в основном от торговли серебром и другими металлами.


Вдоль главной улицы городка Бузеску с населением 5 тысяч жителей выстроились дома самых разных стилей, от вилл до замков. Мужчины этого города обычно заняты в разъездах по делам, а за дорогостоящим хозяйством следят женщины.

Руки сложены на солидном животике, соломенная шляпа сидит на голове как корона: пожилой господин по имени Параскив, развалившись на скамейке, оглядывает свой квартал – свое королевство. Вид ему открывается, на взгляд чужака, довольно неожиданный для глубокой румынской провинции. По обеим сторонам главной улицы и даже вдоль боковых немощеных переулков возвышаются фантастические особняки. Фасады их усыпаны балконами и колоннами, крыши – в башнях, башенках и куполах. По улицам горделиво разъезжают «бэхи» и «мерсы». Вот водитель грузовичка, перевозящего свиней, дал по тормозам и с удивлением глазеет по сторонам. Параскив улыбнулся. Это его родной город Бузеску, место редчайшего явления в европейской демографии – богатых рома.

Параскив не использует слово «рома» – верное, уважительное название его этнической группы, означающее на их языке «мужчины». Он и большинство его соседей без тени смущения называют себя цыганами – для многих нецыган в его стране это синоним слов «нищий», «вор» и «паразит». С начала XVII века рома по-английски называют «Gypsies» – от «Egyptians» – египтяне. Но лингвистические исследования указывают на происхождение рома из Индии.

В Пасхальное воскресенье рома устраивают пир прямо на улице, не жалея денег на еду, напитки и музыку. Оркестр принимает деньги – часто это сотни долларов – за исполнение песен на заказ и за восхваление заказчика. Местные семьи принадлежат в основном к группе калдераш, «медняков», которые производят и продают медные перегонные кубы для бренди.

Богачи из Бузеску славятся своей любовью к вычурным интерьерам. Вандана Испиланте и ее 13-летняя дочь Эдера позируют в спальне, которая выглядит как номер для новобрачных. Скорее всего, в гардеробе Эдеры никогда не будет платков и длинных цветастых юбок – традиционной одежды цыганских женщин.



«Первый дом я построил еще в 1996 году», – говорит Параскив, кивая в сторону своей виллы – причудливой громадины. Имена его детей – Луиджи и Пету – выведены трафаретом на верху крытой жестью башни. «Сыновья хотят разобрать дом и построить новый, другой формы. Говорят, что этот уже не модный, – Параскив пожимает плечами. – Если дети так хотят, я согласен».

Всего-навсего двухэтажный, дом Параскива считается здесь скромным. Гигантские пятиэтажные дворцы с ребрами колонн как грибы выросли на южной окраине города. Встречаются и дома, напоминающие современные офисы с округлыми зеркальными стенами. Есть сооружения наподобие старинных замков с зубчатыми стенами. Популярны и дома в стиле швейцарских шале, с островерхой двускатной крышей и гномами у входа. Всего около сотни цыганских особняков выросли в обычном провинциальном городке с населением 5 тысяч жителей, в 80 километрах к юго-западу от Бухареста. Около трети горожан принадлежат к народности рома, не все из них богаты, но богачей достаточно, чтобы превратить город в наглядный, хотя и странноватый, предмет национальной гордости.

«Богатый цыган» – звучит как ошибка, ехидная насмешка. Жизнь многих из двух миллионов румынских цыган (они составляют около 10 процентов от всего населения страны), очень неприглядна. Их общины обитают в грязных городских трущобах или в поселках – лепящиеся друг к другу картонные хижины – на окраинах городов. Примерно так же живут рома по всей Восточной Европе, где этот народ презирают за бедность, недостаток образования и упрямую изолированность от других национальностей.

Для многих гадже, как рома называют нецыган, роскошные особняки в Бузеску словно бельмо на глазу, похвальба незаслуженным богатством. Но цыганскую верхушку мало волнует мнение чужаков. Жители городка ясно дают понять: они не хотят, чтобы посторонние задавали им вопросы и фотографировали. «Плеака, плеака» («Уходите, уходите»), – кричали мне дети. Взрослые смотрели неприветливо и отворачивались, когда я к ним приближался. «Эти особняки – только для своих, – сказал мне социолог Гелу Думиника, специалист по народности рома. – Такой вот способ продемонстрировать богатство и статус внутри цыганского сообщества».

Для жительниц роскошных цыганских домов внешность очень важна. 13-летняя Каси прихорашивается для своего будущего мужа – 14-летнего Сами, чья фотография висит на дверце шкафа. Договорные браки между детьми из богатых семей по-прежнему очень распространены в Бузеску. Каси уже живет в семье Сами, но официально они поженятся, когда им исполнится по 17 лет.

Родители стараются дать детям все, чего им самим не хватало: хорошие машины, кучи игрушек.

Но откуда же взялось это богатство? Местные рома говорят просто: «Торговля металлом». В Бузеску большинство цыган относятся к группе калдераш, что переводится как «медники». Они традиционно связаны с кузнечным делом. В начале 1980-х семьи Бузеску ездили по стране в повозках и останавливались в городках, где продавали казаны – медные перегонные кубы для производства бренди. Для лучших мастеров, таких как Параскив, это был выгодный бизнес, ведь казаны продавались за сотни долларов. Коммунистические власти, однако, следили за деятельностью цыган, и потому богатые семьи старались не привлекать к себе внимания.

После падения коммунистического режима в Румынии в 1989 году предпринимательство калдерашей развернулось на полную катушку. Создатели казанов и их сыновья поехали по всей Румынии и Восточной Европе, собирая на заброшенных фабриках, не всегда законным образом, серебро, медь, алюминий, сталь и другие ценные металлы и сплавы. Многие рома из Бузеску сорвали солидный куш на торговле металлом. «После революции даже дурак мог построить пять особняков, продавая металл», – усмехнулся Марин Николаэ, бывший торговец казанами.

Целую неделю бродил я по улицам Бузеску, пытаясь уговорить кого-нибудь впустить меня в дом. Фотографы Карла Гашет и Иван Кашински уже прошли этой дорогой: они прожили в цыганском квартале два месяца и, проявив невиданное упорство, были допущены в несколько домов. Я стоял у парадных ворот и держал в руках фотографии, которые Карла и Иван сделали внутри шикарных особняков, взывая к любопытству и тщеславию владельцев. Иногда это срабатывало.

И тогда парадные двери распахивались, открывая сверкающие мраморные пространства, потолки в канделябрах и, как центральную декорацию спектакля, огромную лестницу из фильма «Унесенные ветром». Большинство комнат выглядели абсолютно нежилыми. Зачастую единственные обитатели таких особняков – это старики и маленькие дети, которые живут в задних комнатах и едят на кухне. Родители же и старшие дети – в отъезде, они занимаются бизнесом, возвращаясь домой только на праздники, крестины и похороны.

Большая часть просторных комнат используется только по праздникам, для свадеб и похорон. Готовясь к Пасхе, Симона Ианку натирает до блеска парадную залу.

Дору и Валерия Константин редко обедают в своей роскошной столовой с мраморными полами.

Другим сюрпризом для меня было то, что живут в современных особняках так же, как жили сто лет назад. В доме Виктора Филисана я попросил разрешения воспользоваться туалетом. И хозяин проводил меня не в современный санузел с джакузи, а в отдельный домик в конце участка – этим туалетом они пользуются с женой. По традиции, для соблюдения ритуальной чистоты, многие рома не могут готовить пищу и использовать туалет под одной крышей. Живы и другие древние традиции. Я видел, как жены-подростки подавали обед своим юным мужьям. Организованные родителями браки детей начиная с 13 лет и сегодня очень распространены в богатых семьях города.

На каждой улице постоянно возводятся новые дома или разрушаются старые, чтобы на их месте построить еще более внушительные и роскошные особняки, как планируют сделать сыновья Параскива. Кажется, что здесь нет ничего постоянного, кроме семейных уз.

«Мы – самые цивилизованные цыгане в Румынии, – похвастался мне человек по имени Флорин. – Если мы видим что-то красивое, мы сразу хотим что-то еще более красивое». Когда я повторил эту фразу пожилой вдове Раде, которая раньше тоже была хозяйкой особняка, но теперь доживает свои дни в маленьком домике, где по кухне бегают куры, она посмотрела на меня, глупого гадже, и сказала: «Неважно, насколько высокий ты построишь дом, все равно в конце все оказываются в могиле».

На задних дворах богатых домов рома по-прежнему живы старые деревенские традиции. В день крещения ребенка мужчины отправляют свинью в подарок крестным родителям. Некоторые зажиточные цыгане, особенно люди старшего поколения, выросшие в кочевых кибитках, чувствуют себя неуютно в шикарных особняках и предпочитают жить во флигелях и кухнях во дворе.

Захария Буреата в Пасхальное утро повязал галстук из цельной золотой нити, на котором выткано его имя и марка его машины – «хаммер». Другие жители города стараются подражать его стилю. «Люди думают, что все цыгане бедные и грязные, – заявил мне один из владельцев особняков. – Посмотрели бы они на нас!»

За пределами богатого квартала Бузеску: маленькая кухня, принадлежащая бедной цыганской семье, служит танцевальной площадкой шестилетней Ясмине Ианку. Она кружится в танце для дедушки Иона. Мать Ясмины работает в Испании. Во многих цыганских семьях взрослые круглый год занимаются бизнесом за рубежом, а детей воспитывает старшее поколение.





Наш Instagram - @oppps_verrdi для улыбок


Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Архивы
© 2017   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //