Мед из Бузяни

Бурзянский край – сердце горной Башкирии, самый глухой, медвежий ее угол.

– Ну что, заедем к Фазылу за медом? – и, не дожидаясь ответа, друг свернул на разбитую грунтовку к небольшой деревушке.

Мед любят все. На любом городском рынке, если верить продавцам, арбузы обязательно астраханские, а мед только башкирский. Славу башкирскому меду дала пчела-бурзянка, обосновавшаяся здесь более тысячи лет назад. Быть в Башкирии и не попробовать знаменитого бурзянского меда – это что на свадьбе не крикнуть молодым «горько», не выпить вина.

Дом Фазыла небольшой, стоит на пригорке, внизу шумит по камушкам речушка, в конце огорода – с десяток ульев. Остановились у ворот. Хозяин рад встрече и крепко всем пожимает руки. Невысокий, плотный, не то смуглый, не то так успел уже загореть, он ведет нас в малуху – небольшой домик во дворе. Внутри, как в громадном улье, пахнет медом, воском, на стенке – новые рамки с вощиной. В сторонке – прошлогодние, укупоренные пчелками, с настоящим бурзянским медом, на столе – куча всевозможных инструментов.



Еще несколько лет назад Фазыл жил в Екатеринбурге, работал на заводе, а потом засобирался в этот медвежий угол. Друзья стали отговаривать: мол, нет там никакого производства, на что жить будешь? А он отвечал им рассказами о башкирской пчеле, которая хорошо переносит суровые зимы, неприхотлива, устойчива к различным заболеваниям и отличается от сородичей особой злобливостью, жалит так, что и медведь может дать деру.
– Вот в этих рамках — цветочный мед, – Фазыл выбирает самую тяжелую и ставит на стол.

– А липовый есть?
– Липовый в городе на базаре купишь. Есть, конечно, но только мой мед с липы.

Под дружный смех Фазыл вырезает из рамки тугие соты. Янтарные капли искрятся в тонком солнечном лучике из окна. У меня во рту предчувствие вкуса меда и воска, и, глядя на спелые соты, глотаю слюнки.
– Фазыл, а медовушка есть?
– Сыну на свадьбу поставил, но полторашку налью на пробу.
Про медовуху промолчу. Необъяснимо приятная штука. Наверное, каждый из нас, продегустировав ядреный напиток, в мечтах хоть сейчас был готов погулять на свадьбе.

К семейному торжеству Фазыл присмотрел в лесу сосну больше метра в диаметре, спилил и привез домой. До нас он мастерил из нее борть. Правильнее будет сказать колоду. Колода почти то же, что и борть, только делается в обрубке дерева длиной метра два, а уже потом ее поднимают на дерево. Соорудить ее – серьезное ремесло. Ведь надо через пропил шириной сантиметров десять и длиной почти до торцов выдолбить внутри колоды полость, простругать рубанком, а потом с другой стороны прорезать леток, а пропил закрыть двумя съемными крышками. Сделать борть еще сложнее, так как все эти работы необходимо производить в лесу, на живом дереве, на высоте 5–10 метров. Зато уж, если пчелы обживут такое дупло или вот колоду, как у Фазыла, лет сто, а может, и того больше будет она кормить медом своих хозяев. Дереву борть не вредит: мед никакой гнили в пчелином дупле не допустит. Обжитые бортевые деревья, как и улья-колоды, дорогое имущество, и нередко их преподносят в дар….





Наш Telegram @VerrDi для настроения
Наш Instagram - @oppps_verrdi для улыбок


Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Архивы
© 2017   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //