Коллекционеры кирпичей

Клейменые кирпичи XIX века, изготовленные машинным способом. Формовочные машины наносили клеймо на большую плоскость кирпича — ложок. На кирпичах ручного изготовления метку, как правило, ставили на торце.

В «стране хобби» поражают контрасты — авиационный инженер собрал громадную коллекцию жуков, а металлург интересуется североамериканскими индейцами. Но часто увлечение является и продолжением основной профессии, одной наиболее разрабатываемой ее ветвью. Знакомство с Л. И. Антроповым — тому подтверждение.

Леонид Иванович — архитектор по образованию. Почти всю свою трудовую жизнь он отдал реставрации древнерусских памятников архитектуры. А основным строительным материалом каменных построек на Руси в продолжение многих веков был, как из-вестно, кирпич. Антропов коллекционирует кирпичи.

Интерес к ним у собирателя далеко не праздный. Ведь определив время изготовления кирпича, можно тем самым с большой точностью датировать и время постройки того или иного сооружения, что совсем немаловажно для историков.

Всего в коллекции архитектора свыше 500 кирпичей. Прежде всего бросается в глаза заметное отличие их в форме и размерах. Обращают на себя внимание тонкие, в палец толщиной, квадратные плиты. Это так называемые «плинфы», известные с XI—XII веков, с начала каменного строения на Руси. По размеру плит, по цвету обожженной глины, а следовательно, ее составу можно уже приблизительно определить их возраст.

В XV веке, когда в Москве развернулось каменное строительство, появился кирпич в виде прямоугольного бруска, уже похожий на современный. Кирпича требовалось много, поэтому в разных районах столицы для его изготовления были учреждены так называемые «кирпичные сараи».

Размеры кирпичей довольно заметно колебались в зависимости от вкусов заводчиков и заказчиков, от типа постройки, от способа изготовления. На ответственные сооружения шел крупный «государев большой кирпич», раза в два с половиной тяжелее нашего современного. Из подобного кирпича выложены стены Московского кремля. Делали и маленькие кирпичи, они шли, в частности, для выкладки печей.

Разумеется, кирпичи можно отличить не только по размерам и весу. Каждый завод, частный или государственный, метил свою продукцию особыми клеймами. По ним можно достаточно достоверно датировать кирпичи и сооружения из них.

Клейм существует великое множество — тут и отдельные буквы, и различные символы в виде зверей, растений и т. д., и фамилии владельцев заводов. Так, Хамовнические заводы ставили на кирпичах клеймо «X», а «Государевы каменные сараи» царя Алексея Михайловича — изображение двуглавого орла. Важность- правильного «прочтения» кирпича можно проиллюстрировать следующим примером.

Некоторые реставраторы обратили внимание на то, что башни Новодевичьего и Донского монастырей представляют собой как бы смешение двух стилей, двух эпох. Нижние части башен — простые, строгие, верхние же оживлены различными деталями, зубчатыми окончаниями и т. д. В связи с этим было высказано предположение, что верхние части башен более позднего происхождения, они выстроены взамен старых, обветшавших. И поэтому предлагались даже проекты реставрации башен до первоначального состояния — попросту сломать верхние «архитектурные излишества». Л. И. Антропов, исследовав кладку стен, обнаружил, что башни сверху донизу выложены из кирпича с одним и тем же клеймом «Н» — это знак Полевых заводов XVII столетия. Таким образом, он доказал, что все башни строились в одно и то же время и оснований для их исправления нет.

Уголок экспозиции музея русской архитектуры имени Щусева.

Для укрепления крупных зданий внутрь кирпичной кладки вставлялись металлические связи. Часто на них наряду с заводским клеймом ставили еще и год изготовления. В сочетании с кирпичами такие связи позволяют датировать постройку еще точнее.

В начале XIX века, особенно после пожара 1812 года, в Москве с новой силой развернулось каменное строительство. Тут уместно привести любопытный факт, связанный с женитьбой А. С. Пушкина. Некоторые специалисты вдруг засомневались в том, что поэт венчался в церкви Большого Вознесения, что у Никитских ворот.

По найденным документам выходило, что церковь эта построена в 1848 году, то есть через 11 лет поо>е гибели Пушкина. Антропов, исследуя здание, обратил внимание на клейма кирпичей и установил, что в действительности церковь построена еще в конце XVIII века, а архитектор А. П. Григорьев (о нем и говорили сохранившиеся документы) в 1848 году лишь перестраивал храм, пострадавший в московском пожаре 1812 года.

В 40-е годы прошлого века на размеры кирпича особым указом был установлен стандарт. Примерно таких размеров кирпич и дошел до наших дней. Но многочисленные заводы продолжали клеймить его разнообразными клеймами. Мечта Антропова — создать каталог кирпичных клейм. Он во многом помог бы реставраторам в их работе.

Наряду с обычными брусками в коллекции архитектора имеются и нестандартные экземпляры, например, большой пустотелый кирпич двухсотлетней давности. Его Антропов принес домой во время реставрации Воспитательного дома, расположенного на набережной реки Москвы.

Пустотелый кирпич обладает определенными преимуществами— он и легок и требует меньше материала, да и воздух, заключенный внутри, является хорошим теплоизо-лятором. Правда, в те времена изготовление его обходилось дорого, и он не получил распространения. Теперь же различные модификации подобных кирпичей широко применяются в строительстве.

Сейчас коллекция (кстати, вес ее превысил полторы тонны) нашла свое место в Донском монастыре — филиале музея русской архитектуры имени А. В. Щусева. Ее изучают и студенты и реставраторы. Старый кирпич продолжает свою службу.

Пустотелый кирпич из здания Воспитательного дома. Москва, XVIII век (слева)'. Справа — плоские кирпичи плинфы из памятников архитектуры Смоленска и Витебска. XII век.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //