Когда душа исстрадалась по хамону…


Погружение Путина на дно Черного моря вблизи Балаклавы не на шутку взбудоражило секту свидетелей хамона и украинскую озабоченную патриотизмом общественность.

– Путин – на дне! – поднялся дружный злорадный вой. – Ах, как же это символично!

Хамоновцы, брызжа слюной, заныли – дескать, лучше бы выдали по полкило пармезану на рыло, чем один на всех батискаф Российского географического общества. Шут с ней, с географией, когда полный швах со жратвой.

Обозначили себя и «дочери офицеров», которые из соображений безопасности назвались старинными крымскими моряками в седьмом поколении. Моряки ответственно заявили неполживым СМИ, что на самом деле Путин на заявленную кремлевской пропагандой глубину не погружался, это тотальный фотошоп и вселенский обман зрения. Они, моряки, собственным наметанным глазом видели, что батискаф с Путиным качался на волнах и нырял вглубь на 10-15 метров, не больше. Никак не на 80, и уж ни за что не на 82. «Где селфи с галерами, а?» – прищурив наметанный глаз, вопрошали безымянные моряки и тут же заговорщически сообщали, что к галерам спускался не Путин, а очень похожий на президента местный журналист-подводник. В мутной воде вообще не отличить.

Неожиданно возникли и техники, которые тоже отказались представиться разным изданиям (опять же, из соображений безопасности). Техники гремели в социальных сетях гаечными ключами, сурово хмурились и уверяли, что батискаф вообще только что сошел с голландского конвейера и не успел пройти подводных испытаний. Ну кто б стал на необкатанном аппарате погружать Путина на морское дно – пусть даже и к старинным амфорам?

Да и вообще – а были ли амфоры?

Не назвавшие себя из соображений безопасности знатоки амфор заверяли сомневающихся, что никакие амфоры не могли оказаться в том месте, где их видел Путин. Они лежали совсем не там, а известно, где. Куда не ступал ни один батискаф. Что до останков кораблей – это вообще реквизит из кинофильма про пиратов, завалявшийся на Ялтинской киностудии.

«Так и есть!» – вопило, орало, визжало и гундосило разными голосами ошарашенное погружением сообщество.

– Ах! – шумно давились слюной хамоновцы. – К чему эти черепки, если душа исстрадалась без омаров? Хоть по клешне бы на рыло вместо снимков каких-то никчемных артефактов! Амфорами сыт не будешь!

– Ох! – постанывало от биения креативной мысли болото, упражняясь в сочинениях на тему: «Путин и дно».

– Крымнаш! – доносилось с Украины. – Крымчане еще приползут в Киев и будут умолять их спасти!

Погружение Путина так или иначе ставило точку над «i» в крымском вопросе. По той простой причине, что ни один из президентов Украины ни разу за время своего президентства не поинтересовался ни галерами, ни амфорами на дне Черного моря. Никто из них не то, чтобы на батискафе не погрузился в море – с аквалангом не нырнул полюбоваться на крымский подводный мир. Мелочь, казалось бы. На самом же деле – показатель отношения к территории, которую руководитель государства считает либо родиной, либо – чужбиной.

Украине Крым достался просто так, из-за наплевательского отношения Ельцина к судьбе полуострова. Беловежские соглашения стряпались в такой спешке, что Ельцину было не до Крыма, а для Кравчука главным делом было оторвать Украину от Союза и погрузить ее в независимость, а с Крымом или без Крыма – вопрос второй. По одной из версий, Шушкевич где-то обмолвился, что Кравчук был готов отдать Крым – лишь бы положительно был решен вопрос украинской независимости. По другой версии, ЕБН задался было вопросом, что делать с Крымом, однако Кравчук заверил беловежских заговорщиков что с Крымом проблем нет. Ельцина уже не спросишь, Шушкевич мемуаров не пишет, а Кравчук теперь заявляет, что Россия уже в 1991-м году хотела оттяпать полуостров, однако он героически не позволил. При этом первый украинский президент скромно умалчивает о том, что к моменту Беловежских соглашений Крым был фактически и юридически отдельным государством, поэтому вопрос Ельцина – что делать с Крымом? – звучал вполне резонно. Почти за год до Беловежья, 20 января 1991 года, в Крыму прошел референдум по вопросу воссоздания Крымской АССР, государства в составе союзной республики, как субъекта Союза и участника Союзного договора. В голосовании приняли участие 81,37% жителей Крыма, 93,26% которых высказались «за» государственность Крыма. 12 февраля 1991 года Верховный Совет Украинской ССР принял Закон «О восстановлении Крымской Автономной Советской Социалистической Республики».

Наверняка большинство любителей мантры «Крымнаш!» о крымском референдуме 1991 года не имеют ни малейшего понятия. К бабке не ходи.

Подписывая приговор Союзу, беловежские деятели просто-напросто «забыли» про Крым. Чего действительно хочет Крымская автономия, никто не удосужился спросить. Тем более, что сам Крым, формально оставаясь с Украиной, продолжил строить собственную государственность. Пока Кравчук с Ельциным делили флот, Крым принял собственную Конституцию, создал вертикаль власти, выбрал президента и парламент, сделал государственными русский, украинский и крымско-татарский языки, в 1994 году провел референдум с вопросом о двойном гражданстве.

Кравчук, погрузив Украину в независимость, сам погрузился в дележ той части ВМФ СССР, которая базировалась в Севастополе – не до батискафов ему было и не до галер с амфорами. Не до интереса к Крыму, который плыл собственным путем. Плыл, все больше отделяясь от Украины и собираясь строить с ней отношения на договорной основе.

Продлись президентство Кравчука еще на год-другой, Крым уплыл бы окончательно и бесповоротно.

Но – не успел.

Второй украинский президент – Кучма – при участии парламента наплевал на уже существующую государственность Крыма и попросту отменил ее. Уничтожил. Ликвидировал все нажитое – и бюджетную самостоятельность, и институты власти, и статус языков, и законодательную базу. Одним махом. В марте 1995 года. Для проформы было оставлено понятие автономии, однако Кучма практически уравнял Крым с областями Украины. Буквально дубиной загнал Крым в украинское лоно. ЕБН в России равнодушно промолчал, мировое сообщество тоже не издало ни писка. Крымский вопрос был решен быстро и просто: было государство в государстве – стала колония. Колонизаторы с аборигенами особо не церемонились, артефактами на морском дне не заморачивались. На батискафе в пучину вод не погружались. Крым рассматривался как ценный ресурс. Корова, которую можно доить в свою пользу.

«Кучма погрузил Крым в экономическую и общественно-политическую кому» – констатировал фактически свергнутый президент растоптанной автономии Мешков.

Третий президент Украины – Ющенко – вообще считал Крым чужбиной. По его признанию неполживым СМИ, в Крыму нет ничего украинского. Поэтому на дно Черного моря было погружаться совершенно не интересно. Там, на дне, тоже не было ничего украинского. Иногда президент в чужом его сердцу Крыму появлялся – сетовал, например, что правительство никак не пошевелится, чтобы исправить последствия аварии, в результате которой в море вылился мазут, а потом еще полгода этот мазут квасился под открытым небом в Керчи. Ющенко грустил и погружался в раздумья. Его правительство в проблему с мазутом погружаться никак не желало. Вздыхая, украинский президент спешил погрузиться в подготовку конгресса пчеловодов. Это занятие было куда ближе, чем чужой полуостров. «Чужбина чужбиной» – откровенничал по поводу Крыма Ющенко в недавнем интервью киевским анчоусам пера.

Четвертый президент Украины – Янукович – путал Балаклаву с Балаклеей и тоже воспринимал «Крымску волость» исключительно как дойную корову. Если он куда и погружался, то в свою яхту в своей бухте. Артефакты его интересовали только будучи включенными в интерьер крымских резиденций. Наравне с золотыми батонами.

Пятый украинский президент – Порошенко – с позором бежал из Симферополя под крики «Вон из Крыма!», «Фашист!». Собственно, ему не довелось ни дня управлять полуостровом, поскольку к моменту вступления Порошенко в президентскую должность Крым уже уплыл в Россию. Домой.

Яндекс и Google в ответ на запросы о погружениях украинских президентов выдают: «Кравчук погрузил Украину в пучину тотальной прихватизации», «Кучма погрузил страну в пучину политического кризиса», «Ющенко погрузил Украину в пучину стенаний, поминок и юбилеев черных дат», «Янукович погрузил страну в пучину 90-х», «Порошенко погрузил Украину в пучину братоубийственной войны».

Пучина имеет место быть. Только не морская – пучина всяческих бед и несчастий, куда все до единого украинские президенты погружали и продолжают погружать вверенное им государство. Четверо – вместе с Крымом, пятый – уже без полуострова.

Такие вот погружения.

Украина с первого дня независимости была для Крыма мачехой: при Кравчуке – равнодушной и жадной, при Кучме – злой и жестокой, при Ющенко – ненавидящей и ненавидимой, при Януковиче – корыстной. К счастью для крымчан, мачехи-убийцы в лице Порошенко не случилось.

Для мачехи же Крым всегда был чужим.

Оттого-то и погружение Путина для украинских записных патриотов и российского болота стало шоком.

Поскольку нечего противопоставить. Абсолютно нечего.

Не интересовалась «нэзалэжна Украина» Крымом.

Проедала почти четверть века в Крыму советское наследие, ничего не воссоздавая. Торговала Крымом. Пыталась впарить Крым европейцам – за мифические инвестиции. Прихватизировала. Доила нещадно. Получала от Крыма политические дивиденды в период частых выборных кампаний. Поджаривала на крымских пляжах шкурки обывателей. Но не интересовалась Крымом как своей исторической территорией. Ни дном Черного моря не интересовалась, ни степными крымскими ландшафтами.

Доходило до того, что со времен Кучмы даже корабли, которые достались Украине после дележа флота, были «пришвартованы» к местным советам разных материковых городов и городков с ценным указанием сверху содержать суда за свой счет. Так что шутка о подводной лодке в степях Украины – это на самом деле быль. Единственная украинская субмарина «Запорожье» – и та была подшефной посудиной у Запорожского областного совета.

Куда там с византийскими галерами на морском дне возиться!

«Крымнаш!» можно орать, сколько душе угодно. Но никак не выходит привести примера с погружением хотя бы одного украинского президента на дно моря у берегов Крыма. Для того, чтобы прикоснуться к истории своей родной земли. Как ни крути, а выходит – «чужбина чужбиной».

Прав украинский президент Ющенко, сто раз прав.

Вслед подводному путешествию Путина ничего больше не остается, как поднять унылый бубнеж. Крыть-то нечем. Ни один президент Украины не поднес к уху крымский рапан, чтобы услышать шум морских волн. Не найдете на сайтах украинских информационных агентств снимков ни с рапаном, ни с аквалангом, ни с батискафом.

Под воду украинская мачеха в Крыму не погружалась, зато без угрызений совести оставила в 2014 году полуостров без воды. Потому что – не мать. Не Родина.

Потому что Крым – «чужбина чужбиной».

А теперь завидовать молча, конечно, не получается. Отсюда и унылые потуги креатива, и вздохи по хамону.

Даже британский телеканал Sky News, и тот честно признал после крымского погружения Путина – российский лидер достоин уважения уже за то, что так близок к своему народу.

К своему.




Метки:



Комментарии:

  • http://facebook.com/profile.php?id=100000623548697 Леонид Корнеев

    Хорошее напоминание о крымском референдуме 1991 года.



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //