Как живется женщинам в ИГИЛ


Согласно оценкам последнего доклада ООН, более 25 000 иностранных боевиков из 100 стран мира присоединились к воинствующим группам исламских террористов, таким как «Аль-Каида» и «Исламское государство»*, только за последние годы, причем 71% из них – за период с лета 2014 по март текущего года.

На фоне растущего числа лиц, примкнувших к участию в деятельности экстремистских исламистских группировок, особо обращает на себя внимание увеличение числа девушек, все активнее устремляющихся в ряды террористов ИГИЛ*. Их количество измеряется уже не десятками и сотнями, а тысячами, и эта тенденция стала походить на своего рода эпидемию, значительно затронувшую не только мусульманские, но и европейские государства, а также в определенной степени США, Канаду, Австралию.

Так, по данным Института стратегического диалога (The Institute of Strategic Dialogue – ISD) в Лондоне, в последнее время наиболее массово в этом процессе стали участвовать представительницы «слабого пола» таких стран, как Великобритания, Дания, США, Франция, Германия, Швеция, Финляндия, Норвегия, Австрия, Россия, а также Австралия и Канада.

В исследовательских центрах различных стран пытаются определить, чем же обусловлена возросшая активность приобщения девушек к ИГИЛ и каковы возможные рецепты в целях принятия превентивных мер в странах, охваченных этим процессом.

Как показывают различные европейские исследования, присоединяющихся к ИГИЛ женщин-иностранок в основном можно разделить на следующие возрастные группы: 15-18 лет, 20-21 год, 25-26 лет и, примерно, 45 лет. Большинство из них – представительницы среднего класса, но определенная часть – это девушки из малообеспеченных слоев общества, всю жизнь прожившие в пригородах или в сельской местности.

Безусловно, у каждой из этих групп есть свои возрастные и социальные мотивации принятия подобных решений. Как отмечается в подготовленном Institute for Strategic Dialogue и International Center for the Study of Radicalization Королевского колледжа в Лондоне докладе, «женщин влекут к ИГИЛ разные факторы, в том числе чувство своей изолированности, убеждение, что международной мусульманской общине угрожает опасность и желание обрести духовных сестер (они особенно важны для девушек-подростков)».

Определенная часть девушек следует за своими бойфрендами, тогда как другие, напротив, стремятся к независимости и вынашивают собственные исламистские планы, возникшие в процессе их обработки различными религиозными кругами, в том числе и в результате активного общения в социальных сетях, чем сегодня поголовно занято большинство молодежи.

При этом следует отметить, что в последнее время основной эмиграционный наплыв молодых людей в Европу и другие промышленно-развитые регионы происходит из мусульманских государств арабского мира и Африки, значительная часть бойфрендов и контактов молодых западноевропейских девушек в соцсетях придерживается мусульманского вероисповедания, что также побуждает девушек к углубленному познанию основ ислама. В этой работе ИГИЛ активно использует возможности социальных сетей в целях воздействия на широкие массы.

В процессе такого общения, естественно, затрагиваются и обсуждаются негативные аспекты и пороки, поражающие нынешнее общество, в частности, разрушение идеологических ориентиров, снижение роли семьи и традиционного брака, а главное – подчеркивается неустанная борьба приверженцев ислама за сохранение и торжество общепризнанных жизненных устоев, в противовес христианской религии.

К сожалению, нередко такие обсуждения в Интернете изобилуют экстремизмом, который, в принципе, весьма легко проникает в сознание молодежи, а тем более, когда его проповедуют опытные представители исламистских группировок.

В результате увлекшиеся девушки переходят в ислам из христианства, иудаизма и буддизма или же отказываются от агностических или атеистических взглядов своей семьи. В результате искаженное восприятие общества (в частности, братьям по вере – суннитам нужна помощь в борьбе с вредоносной и еретической властью Асада, а для суннитов алавиты – это секта извращенцев) подталкивает девушек к присоединению к «священной войне» на Ближнем Востоке, у них возникает желание сражаться наравне с мужчинами в «горячих точках» на стороне ИГИЛ.

Идеализированный образ мужчины, который идет на смерть и проявляет стойкость веры и убеждений, является ключевым для таких девушек, окруженных, как им кажется, у себя на родине нерешительными, слабохарактерными и женоподобными юношами. Воплощающий в себе добродетели молодой человек становится в конечном счете идеальным кандидатом в мужья, способным помочь укрыться от растущей нестабильности современного мира и измененных в последние годы семейных отношений на Западе. Эти девушки обычно категорически не принимают независимый и индивидуалистический образ мужчины и женщины, царящий в нынешнем обществе, они ищут нечто вроде антропологической утопии.

Наивно романтическое восприятие любви накладывается при этом на тягу к войне и насилию, в результате чего значительная часть девушек оказывается буквально загипнотизированной военной агрессией. Нельзя забывать, что насилие может показаться привлекательным не только мужчинам, но и женщинам, а жизнь в экстремальной ситуации приобретает смысл, позволяющий на время изменить свое положение в западном обществе.

Участие девушек в террористической деятельности ИГИЛ не является нововведением. Ведь ранее были и другие «революционные» или экстремистские группировки, в том числе в Германии и других европейских государствах (хотя бы «Фракция Красной Армии» – Rote Armee Fraktion, немецкая леворадикальная террористическая организация, действовавшая в ФРГ в 1968-1998 гг.), в деятельности которых в качестве боевиков активно участвовали девушки.

Такими чувствами девушек за последние годы научились прекрасно манипулировать экстремистские сайты «Исламского государства», используя их настроение и обрисовывая «благородный образ женщины», которая может найти убежище от современной неустроенности и жить в абсолютном доверии под крылом мужчины-борца за идею именно в «Исламском государстве».

В этой работе ИГИЛ использует не только открытую пропаганду своих идей, но и другие решения. Так, в феврале с.г. в социальной сети начал набирать вирусную популярность скриншот из эфира телеканала CNN, на котором утверждается, что террористы из организации ИГИЛ рекрутируют женщин с помощью котят и Nutella, показывая потенциальным членам своей организации, что их жизнь в полевых условиях мало чем отличается от жизни обычных людей. О необычной любви членов ИГИЛ к Nutella стало широко известно в августе 2014 года, когда СМИ обратили внимание на то, что террористы любят публиковать в соцсетях свои фотографии с банками орехового лакомства.

Первые группы отправившихся в ИГИЛ девушек превратились в вербовщиков: они отправляют электронные письма, ведут блоги, рассказывают о жизни жен моджахедов в Сирии. Прибыв на место, девушки иногда выходят замуж за европейцев, которые уже влились в ряды исламских радикалов.

К тому же женщины осуществляют надзор над «еретичками» (т.е. ставшими рабынями ИГИЛ езидками и ассирийками, которых используют для удовлетворения сексуальных потребностей боевиков). Такой надзор обычно доверяют перешедшим в ислам западным женщинам, которые входят в бригаду «Аль-Ханса», следящую, чтобы все женщины следовали законам шариата. Членам этого батальона выплачивается жалование в 200 долларов в месяц. Женщины патрулируют улицы и дежурят на блокпостах исламистов группами не менее 6 человек, они наделены «Исламским государством» правом останавливать людей и проверять документы. Прежде всего, это касается женщин, поскольку посторонний мужчина по шариату к ним прикасаться не может. «Женские батальоны» создали еще и для того, чтобы никто не мог проникнуть в столицу ИГИЛ – Ракку или бежать из нее переодетым в женское платье, что неоднократно случалось с боевиками ССА или с разочаровавшимися в «преимуществах» жизни в «Исламском государстве» девушками из Европы.

Значительная часть прибывающих в ИГИЛ из Западной Европы женщин выражает желание воевать на фронте, но интерпретация шариата, пропагандируемая ИГИЛ, официально этого не разрешает. Вместе с тем, военная подготовка этих женщин ведется «Исламским государством» весьма активно и из них даже формируются боевые отряды. Они участвуют в отдельных операциях ИГИЛ, а поскольку погибнуть от руки женщины для любого мусульманина считается большим несчастьем, это является сильным пропагандистским оружием террористов в их борьбе с противниками, т.е. с мусульманами – сторонниками законной власти в регионе.

С учетом непрекращающегося активного рекрутирования ИГИЛ новых сторонников из Европы и других развитых государств, одним из способов не допустить присоединения молодежи, в особенности девушек, к этой террористической организации может стать разъяснительная работа, в ходе которой необходимо настойчиво обращать внимание на реалии жизни под властью ИГИЛ в противовес утопической пропаганде, что, как представляется, в значительной степени способно удержать молодых женщин от присоединения к боевикам. Желательно также привлекать женщин в качестве преподавателей и социальных работников, готовых помочь уязвимым молодым девушкам найти пути решения их социальных проблем в современном обществе у них на родине.

****

«Я сде­ла­ла несколь­ко ко­рот­ких шагов нав­стре­чу... Я дро­жа­ла. Нерв­ни­ча­ла. Бо­я­лась...» — жен­щи­на по имени Шамс опи­сы­ва­ет мель­чай­шие по­дроб­но­сти своей пер­вой встре­чи с бу­ду­щим мужем. Чрез­вы­чай­но эмо­ци­о­наль­ная проза чи­та­ет­ся как пло­хой лю­бов­ный роман:

«Он по­смот­рел на меня, наши глаза встре­ти­лись. Мое серд­це ко­ло­ти­лось со ско­ро­стью света. Он улыб­нул­ся и задал во­прос, ко­то­рый я не за­бу­ду до конца своих дней: „Можем ли мы по­же­нить­ся се­год­ня?“».

И все же это не сте­рео­тип­ная сказ­ка, в конце чи­та­те­ля не ждут слова «долго и счаст­ли­во». Это рас­сыл­ка от Шамс, жен­щи­ны, на­зы­ва­ю­щей себя «Пти­цей Джан­на» и ве­ду­щей блог, ко­то­рый экс­пер­ты на­зы­ва­ют дей­ствен­ным — и опас­ным — ин­стру­мен­том вер­бов­ки в тер­ро­ри­сти­че­скую ор­га­ни­за­цию ИГИЛ.

Шамс — псев­до­ним, на­сто­я­щее имя неиз­вест­но — одна из за­пад­ных жен­щин, ко­то­рые оста­ви­ли свои дома и семьи, чтобы по­ехать в Сирию и Ирак и при­со­еди­нить­ся к ИГИЛ. По при­бли­зи­тель­ным оцен­кам, есть еще при­мер­но 550 таких, как она.

Ис­сле­до­ва­те­ли из Ин­сти­ту­та стра­те­ги­че­ско­го диа­ло­га (ISD) в Лон­доне, обес­по­ко­ен­ные «бес­пре­це­дент­ным ро­стом числа жен­ских но­во­бран­цев» в ИГИЛ, от­сле­жи­ва­ют более сотни таких жен­щин через ин­тер­нет-плат­фор­мы, вклю­чая Twitter, Facebook, Tumblr и раз­ные блоги.

База дан­ных ISD, круп­ней­шая в своем роде, предо­став­ля­ет уни­каль­ную воз­мож­ность уви­деть по­все­днев­ную жизнь жен­щин ИГИЛ. Пред­по­ла­га­ет­ся, что, если уста­но­вить, как имен­но жен­щи­ны ис­поль­зу­ют­ся тер­ро­ри­сти­че­ски­ми груп­па­ми, ана­ли­ти­ки будут лучше по­ни­мать прин­ци­пы ра­бо­ты этих ор­га­ни­за­ций и спо­со­бы борь­бы с ними. Стар­ший на­уч­ный со­труд­ник ин­сти­ту­та Эрин Сол­т­ман го­во­рит:

«То, что мы об­на­ру­жи­ли, дей­стви­тель­но ло­ма­ет сте­рео­ти­пы. Их воз­раст ко­леб­лет­ся от 13 до 40 лет, у них часто есть хо­ро­шее об­ра­зо­ва­ние, ра­бо­та и семьи».

Из­да­ние CNN по­лу­чи­ло до­ступ к но­во­му до­кла­ду ис­сле­до­ва­тель­ской груп­пы, ко­то­рый рас­ска­зы­ва­ет о мно­же­стве жен­щин самых раз­ных воз­рас­тов и про­фес­сий. Эти жен­щи­ны иг­ра­ют опре­де­лен­ные роли в со­ста­ве тер­ро­ри­сти­че­ской груп­пы, ко­то­рая в на­сто­я­щее время кон­тро­ли­ру­ет зна­чи­тель­ные тер­ри­то­рии Сирии и Ирака.

Блогер

Несмот­ря на ак­тив­ность Шамс в ин­тер­не­те, све­де­ний о ее под­лин­ной лич­но­сти мало. На­ме­ки, ко­то­рые можно встре­тить в по­стах, поз­во­ля­ют пред­по­ло­жить, что ей 27 и она родом из Ма­лай­зии, из ин­до-па­ки­стан­ской семьи.

Вы­учив­шись на врача, Шамс бро­си­ла все, чтобы на­чать жизнь с нуля под ре­жи­мом ИГИЛ, где, по ее сло­вам, управ­ля­ет кли­ни­кой для жен­щин и детей — про­во­дит ги­не­ко­ло­ги­че­ские осмот­ры, на­зна­ча­ет ан­ти­био­ти­ки и де­ла­ет при­вив­ки.

Крас­ной нитью через ее блог про­хо­дит бла­го­дар­ность ИГИЛ. Это по­хо­же на жен­ский роман: рас­сказ о том, как в Сирии она нашла веру, по­ни­ма­ние и лю­бовь.

Мно­гое зву­чит как ро­ман­ти­че­ский вы­мы­сел, часто встре­ча­ют­ся эпи­зо­ды, будто на­роч­но со­здан­ные, чтобы не от­пу­стить вни­ма­ние чи­та­те­ля — на­при­мер, когда ее муж, якобы борец ИГИЛ родом из Ма­рок­ко, не ре­а­ги­ру­ет на со­об­ще­ния, ко­то­рые она шлет ему на поле битвы: «Обе­щай мне, что ты до­ждешь­ся рож­де­ния на­ше­го ре­бен­ка... Обе­щай, что оста­нешь­ся жив!», на что муж от­ве­ча­ет: «Ин­шал­ла» (как по­же­ла­ет Бог).

Шамс опи­сы­ва­ет жизнь в ИГИЛ как уто­пию, при­во­дя целые спис­ки «пре­иму­ществ» для ино­стран­ных бой­цов — вроде бес­плат­но­го жилья и здра­во­охра­не­ния, — и дает со­ве­ты тем, кто готов от­пра­вить­ся в путь: «За­па­сай­тесь хо­ро­шей одеж­дой и обу­вью — мест­ное ка­че­ство вас разо­ча­ру­ет».

Но ре­а­лии жизни на тер­ри­то­рии ИГИЛ су­ро­вы, и, как жена по­сре­ди зоны во­ен­ных дей­ствий, Шамс при­зна­ет мрач­ную, «пред­ре­чен­ную» участь, ко­то­рая ждет ее мужа на поле боя, раз­ме­щая фо­то­гра­фию с под­пи­сью: «Пока му­че­ни­че­ство не раз­лу­чит нас».

Школьницы

Всего несколь­ко ме­ся­цев назад твиты Амиры Абазе мало от­ли­ча­лись от за­пи­сок любой дру­гой лон­дон­ской школь­ни­цы-под­рост­ка. Какую обувь ку­пить? Vans. Лю­би­мый фут­боль­ный клуб? Челси. Самый нена­вист­ный школь­ный пред­мет? Ста­ти­сти­ка.

Но в ян­ва­ре лента 15-лет­ней школь­ни­цы за­пол­ни­лась по­то­ком со­об­ще­ний о тя­же­лом по­ло­же­нии си­рий­ских бе­жен­цев — мно­гие были ад­ре­со­ва­ны Ка­ди­зе Сул­тане и Ша­ми­ме Бегум, ее од­но­класс­ни­цам в кол­ле­дже Бен­тал Грин Тек­но­лод­жи в во­сточ­ном Лон­доне. Ме­ла­ни Смит из ISD, ко­то­рая про­сле­ди­ла за он­лайн-по­ве­де­ни­ем Абазе, чтобы по­нять, чем ИГИЛ при­вле­ка­ет мо­ло­дых де­ву­шек, го­во­рит:

«Это очень быст­рый про­цесс ра­ди­ка­ли­за­ции. Мы можем сво­и­ми гла­за­ми уви­деть, как де­вуш­ка ста­но­ви­лась все более по­ли­ти­че­ски ан­га­жи­ро­ван­ной Си­ри­ей, пока, на­ко­нец, не при­ня­ла ре­ше­ние уехать туда».

Счи­та­ет­ся, что мысли о при­со­еди­не­нии к ИГИЛ по­яви­лись у Абазе, Сул­та­ны и Бегум из-за отъ­ез­да од­но­класс­ни­ка в Сирию в де­каб­ре 2014 года. Вско­ре после этого твиты Абазе стали куда менее под­рост­ко­вы­ми и куда более — по­ли­ти­че­ски­ми и ре­ли­ги­оз­ны­ми. Эрин Сол­т­ман утвер­жда­ет:

«Очень часто для жен­щин при­чи­ной ста­но­вит­ся силь­ная эмо­ци­о­наль­ная тяга к гло­баль­ной про­бле­ме. Они не за­ме­ча­ют экс­тре­мист­ских взгля­дов, но на­блю­да­ют, что мир обо­злил­ся на это му­суль­ман­ское со­об­ще­ство, что мир же­сток к нему, и видят свою роль и ре­ли­ги­оз­ную за­да­чу в том, чтобы со­здать без­опас­ное про­стран­ство для всех му­суль­ман — и для этого очень труд­но найти контр­ар­гу­мен­ты. Такое ми­ро­воз­зре­ние очень рас­ши­ря­ет их права и воз­мож­но­сти».

В фев­ра­ле в ленте Абазе по­яви­лась кар­тин­ка, изоб­ра­жа­ю­щая трех де­ву­шек, пол­но­стью скры­тых па­ран­джой, спи­ной к ка­ме­ре. Под­пись гла­си­ла «Akhwaat» — «сест­ры».

Че­ты­ре дня спу­стя ка­ме­ра в аэро­пор­ту за­сек­ла по­друг— они уле­та­ли в Стам­бул. Еще на одной за­пи­си видно, как де­воч­ки встре­ча­ют­ся с кем-то, кого по­ли­ция опо­зна­ла как кон­тра­бан­ди­ста, ко­то­рый дол­жен был пе­ре­пра­вить их через ту­рец­кую гра­ни­цу в Сирию.

Семьи всех трех школь­ниц опуб­ли­ко­ва­ли тро­га­тель­ные пуб­лич­ные при­зы­вы вер­нуть­ся, но не по­лу­чи­ли от­ве­та.

В ап­ре­ле от де­во­чек по­яви­лась пер­вая ве­сточ­ка: Абазе опуб­ли­ко­ва­ла в Twitter фо­то­гра­фию с едой — шаш­лы­ком и рисом — и под­пи­сью «фаст­фуд в Даула». Слово «даула» озна­ча­ет «го­су­дар­ство» и часто ис­поль­зу­ет­ся по­сле­до­ва­те­ля­ми ИГИЛ как обо­зна­че­ние са­мо­про­воз­гла­шен­но­го го­су­дар­ства ша­ри­а­та.

Счи­та­ет­ся, что в по­след­ний раз все трое были вме­сте в Ракке — опло­те ИГИЛ. На про­шлой неде­ле ад­во­ка­ты их семей вы­пу­сти­ли за­яв­ле­ние о том, что неко­то­рые из де­ву­шек вошли в кон­такт со сво­и­ми род­ствен­ни­ка­ми:

«Они дали по­нять, что здо­ро­вы и в без­опас­но­сти, хотя уже не вме­сте, и что вряд ли вер­нут­ся в Ве­ли­ко­бри­та­нию в бли­жай­шем бу­ду­щем».

Вербовщик

Семья Аксы Ма­хмуд счи­та­ет, что их дочь — по край­ней мере, от­ча­сти — ви­но­ва­та в том, что Абазе, Сул­та­на и Бегум от­пра­ви­лись в Сирию.

Ма­хмуд было 19, когда она вышла из дома в бо­га­том рай­оне Глаз­го, Шот­лан­дия, в но­яб­ре 2013 года, как все­гда обняв на про­ща­ние сво­е­го отца Му­заф­фа­ра, — а затем ис­чез­ла. Че­ты­ре дня спу­стя она по­зво­ни­ла ро­ди­те­лям, чтобы со­об­щить, что пе­ре­сек­ла гра­ни­цу с Си­ри­ей.

С тех пор как Ма­хмуд до­бра­лась до места, в блоге в Tumblr, ко­то­рый, пред­по­ло­жи­тель­но, ведет она сама, по­яв­ля­ют­ся ре­гу­ляр­ные со­об­ще­ния, при­зы­ва­ю­щие дру­гих людей от­вер­нуть­ся от своих семей в поль­зу джи­ха­да.

И хотя неко­то­рые из этих со­об­ще­ний по­хо­жи на за­пис­ки фа­на­ти­ка, дру­гие оста­ют­ся со­вер­шен­но под­рост­ко­вы­ми. В ответ на пред­по­ло­же­ние, что бри­тан­ские вла­сти могут кон­фис­ко­вать пас­пор­та тех, кто пы­тал­ся при­со­еди­нить­ся к ИГИЛ, Ма­хмуд на­пи­са­ла:

«Ух ты, вал­ла­хи ад­хе­ем (кля­нусь Богом), это самый боль­шой ку­рьез этой неде­ли».

Пре­вра­ще­ние Ма­хмуд в экс­тре­мист­ку оше­ло­ми­ло ро­ди­те­лей де­воч­ки, ко­то­рые на­ста­и­ва­ют, что она росла как обыч­ный под­ро­сток. В ин­тер­вью CNN ее отец ска­зал: «Она была луч­шей до­че­рью, какую толь­ко можно пред­ста­вить. Мы не можем по­нять, что с ней слу­чи­лось».

В за­яв­ле­нии, опуб­ли­ко­ван­ном, когда ис­чез­ли под­рост­ки из школы Бен­тал Грин, семья Ма­хмуд го­во­рит своей до­че­ри:

«Ты позор для нашей семьи и на­ро­да Шот­лан­дии. То, что ты де­ла­ешь — из­вра­щен­ное и злое ис­ка­же­ние Ис­ла­ма».

Дитя

По сло­вам ис­сле­до­ва­те­лей ISD, Зай­наб Шар­руф раз­ме­сти­ла эту фо­то­гра­фию в Twitter с под­пи­сью: «Про­хла­жда­юсь в Ха­ли­фа­те, люблю свою жизнь»

Зай­наб Ша­руфф — не из тех, кто доб­ро­воль­но при­со­еди­нил­ся к ИГИЛ; ей было всего 13, когда ее отец Халед Ша­руфф, осуж­ден­ный за тер­ро­ризм, со­брал семью и пе­ре­ехал из Ав­стра­лии в Сирию — по пас­пор­ту брата, чтобы не по­пасть­ся вла­стям. Тем не менее де­вуш­ка, ка­жет­ся, осво­и­лась с жиз­нью на тер­ри­то­рии ИГИЛ — по сло­вам ис­сле­до­ва­те­лей ISD, за­пи­си в блоге Зай­наб сви­де­тель­ству­ют, что она «стала очень во­вле­че­на в экс­тре­мист­скую идео­ло­гию на­си­лия ИГИЛ».

Спу­стя чуть боль­ше года после при­бы­тия в Сирию Зай­наб, как со­об­ща­ет­ся, вышла замуж за луч­ше­го друга сво­е­го отца, Мо­хам­ме­да Эло­ма­ра, бойца ИГИЛ родом из Сид­нея.

Эло­мар стал пе­чаль­но из­ве­стен в ав­стра­лий­ских СМИ за пуб­ли­ка­цию фо­то­гра­фий, на ко­то­рых он сам, его жена и сы­но­вья дер­жат в руках го­ло­вы каз­нен­ных жертв ИГИЛ. Он также утвер­ждал в ин­тер­не­те, что про­да­вал за­хва­чен­ных де­во­чек в раб­ство — за 2,5 тыс. дол­ла­ров каж­дую.

Вско­ре после при­бы­тия на тер­ри­то­рию ИГИЛ, Зай­наб (пред­по­ло­жи­тель­но) стала пуб­ли­ко­вать посты в Twitter под эпи­гра­фом «От стра­ны ан­ти­по­дов до му­х­аджи­ры на зем­лях Ха­ли­фа­та», что озна­ча­ет «От ав­стра­лий­ки до пе­ре­се­лен­ца в Ха­ли­фа­те».

Ис­сле­до­ва­те­ли ISD го­во­рят, что, когда она впер­вые ока­за­лась в своем новом доме в Ракке, ее со­об­ще­ния от­ра­жа­ли «вкусы и же­ла­ния де­воч­ки-под­рост­ка, вы­рос­шей на За­па­де» — она была очень при­вя­за­на к сво­е­му iPad и меч­та­ла о ро­зо­вом Lamborghini.

Од­на­ко вско­ре ее посты Twitter на­ча­ли по­вто­рять экс­тре­мист­скую ри­то­ри­ку отца — она от­кры­то го­во­ри­ла о тер­ак­те 9/11 как о празд­ни­ке. Среди про­чих фо­то­гра­фий есть «се­мей­ное фото» жен­щин семьи Шар­руф с АК-47 в руках, си­дя­щих на белом BMW.

Прав­да, дру­гой пост гла­сит: «Я не экс­тре­мист, я про­сто сле­дую дин». Это араб­ское слово, ко­то­рое озна­ча­ет «вера».

На про­шлой неде­ле, после того как по­яви­лись со­об­ще­ния, что семья, воз­мож­но, на­ме­ре­на вер­нуть­ся домой, ав­стра­лий­ский пре­мьер Тони Эб­ботт пре­ду­пре­дил, что в этом слу­чае им при­дет­ся столк­нуть­ся «со всей су­ро­во­стью за­ко­на».
Вдовы

Всего год назад близ­не­цы Саль­ма и Захра Ха­лане были по­пу­ляр­ны­ми, успеш­ны­ми под­рост­ка­ми, ста­ра­тель­ны­ми ан­глий­ски­ми школь­ни­ца­ми, меч­та­ю­щи­ми о ка­рье­ре в ме­ди­цине.

Но в июне 2014 года в воз­расте 16 лет де­воч­ки сбе­жа­ли от род­ных, ко­то­рых мест­ное со­об­ще­ство опи­сы­ва­ет как «очень ре­ли­ги­оз­ную семью в се­вер­ной Ан­глии», от­пра­вив­шись спер­ва в Тур­цию, а затем через гра­ни­цу в Сирию.

В те­че­ние несколь­ких недель, по сло­вам ISD, их обеих вы­да­ли замуж за бой­цов ИГИЛ; в ак­ка­ун­те Twitter, ко­то­рый пред­по­ло­жи­тель­но при­над­ле­жит Саль­ме, можно найти со­ве­ты дру­гим по­тен­ци­аль­ным пе­ре­беж­чи­кам о том, как найти мужа на тер­ри­то­рии Ис­лам­ско­го го­су­дар­ства.

Ис­сле­до­ва­те­ли ISD го­во­рят, что ее сест­ра Захра ис­поль­зу­ет свой по­пу­ляр­ный ак­ка­унт Twitter, чтобы вос­хва­лять дей­ствия ис­лам­ских тер­ро­ри­стов.

11 сен­тяб­ря она на­пи­са­ла твит:

«С днем #9/11! Это самый счаст­ли­вый день в моей жизни. На­де­юсь, такое слу­чит­ся вновь ин­шал­ла #ИГ».

В не мень­ший вос­торг ее при­ве­ли но­во­сти о на­па­де­нии на Charlie Hebdo в ян­ва­ре.

ISD счи­та­ет, что мужья обеих де­во­чек были убиты с про­ме­жут­ком в несколь­ко дней в де­каб­ре про­шло­го года. 6 де­каб­ря Захра якобы объ­яви­ла мужа «му­че­ни­ком» в Twitter: «Он был бла­го­сло­ве­ни­ем Ал­ла­ха... Я при­со­еди­нюсь к нему оооооочень скоро :')».

Мень­ше чем через неде­лю по­сле­до­вал пост пред­по­ло­жи­тель­но от Саль­мы: «Да при­вет­ству­ет Аллах моего мужа... Я среди жен ша­хи­дов (му­че­ни­ков) и гор­жусь, что выбор пал на меня».

Де­вуш­ки со­ма­лий­ско­го про­ис­хож­де­ния, ве­ро­ят­но, по­па­ли под вли­я­ние стар­ше­го брата, ко­то­рый, по мне­нию вла­стей, от­пра­вил­ся на поля сра­же­ний Сирии в 2013 году. Как со­об­ща­ет­ся, он оста­вил во­ен­ные дей­ствия и сей­час, по дан­ным ISD и мест­ной об­щи­ны, на­хо­дит­ся в Дании.

Близ­не­цы ведут себя вы­зы­ва­ю­ще в со­ци­аль­ных медиа, но ана­ли­ти­ки го­во­рят, что такая пре­уве­ли­чен­ная пуб­лич­ная ак­тив­ность часто при­зва­на за­глу­шить лич­ные со­мне­ния. Но даже если де­вуш­ки за­хо­тят по­ки­нуть ИГИЛ, им при­дет­ся куда слож­нее, чем их брату. Сол­т­ман по­яс­ня­ет:

«Если вы жен­щи­на, ока­зав­ша­я­ся на тер­ри­то­рии ИГИЛ, вер­нуть­ся в за­пад­ное об­ще­ство будет для вас в 10 раз труд­нее. Мы знаем о несколь­ких сот­нях слу­ча­ев воз­вра­ще­ния муж­чин, но для жен­щи­ны это прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Так про­ис­хо­дит по­то­му, что даже для того, чтобы выйти из дома, вы долж­ны иметь раз­ре­ше­ние мужа. Чтобы прой­тись по улице, вам нужен эс­корт. Как толь­ко вы по­па­да­е­те на тер­ри­то­рию ИГИЛ, ваш пас­порт кон­фис­ку­ют. По­пыт­ка убе­жать и дойти до гра­ни­цы будет прак­ти­че­ски об­ре­че­на на про­вал».

------

* Запрещённая в России террористическая организация




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //