Как «Москвич» в международных гонках участвовал


Ралли «Лондон-Сидней» '1968

Тяжелейшие международные марафоны «Лондон — Сидней» и «Лондон — Мехико» 1968 и 1970 годах современники назвали «Ралли века». Команды советских «Москвичей» были в числе немногих успешно дошедших до финиша.

Перед гонкой

Можно сказать, что Советский Союз выставил свои автомобили в ралли случайно. Просто один из руководителей «Автоэкспорта», листая британскую прессу в целях повышения образованности, наткнулся на новость о предстоящей гонке. Решение появилось мгновенно, и как следствие — звонок в Министерство автомобильной промышленности СССР. А затем «добро» дал и Генсек Леонид Брежнев.

До гонки советские команды никто всерьез не воспринимал. Они казались обычными «мальчиками для битья». Но наши к гонкам подошли очень ответственно. Машины были практически стоковые, но собирали их тщательно. Достаточно сказать, что на Уфимский моторный завод отправилась команда инженеров с АЗЛК, которая следила за изготовлением и обкаткой на стендах силовых агрегатов. Каждый двигатель проработал 62 часа, после чего их разобрали, проверили и вновь собрали. Каждая деталь в моторе получила свой сертификат качества.

АЗЛК предоставил командам и запасные автомобили. Но не для замены в случае форс-мажора, а для рекламных акций.

Ход гонки

Во время марафонов случались с советскими пилотами самые разнообразные инциденты. Не обошлось и без курьезных.

Например, на узких и запутанных улочках Европы к «Москвичам» то и дело «приклеивались» машины из других команд. Причем они ехали с такой же скоростью, и идти на обгон не собирались. Наши пилоты, конечно, заподозрили неладное. Но все оказалось проще. Дело в том, что советские штурманы, как выяснилось, лучше остальных ориентировались на местности (хотя никогда прежде там и не бывали), а потому не ходили кругами. Видя это, машины соперников просто пристраивались «хвостом» и ехали следом.

Неприятный инцидент, который мог стоить жизни советским гонщикам, произошел в Бразилии, где пролегала часть маршрута.

В Сан-Паулу неожиданно два автомобиля заблокировали «Москвич». Из них вышли вооруженные люди и попытались вытащить пилотов из машин. Гонщики кое-как отбились и успели закрыть замки. За это время у «Москвича» собралась разгневанная толпа и попыталась перевернуть авто. Только когда бразильцы узнали, что за рулем находятся граждане Советского Союза, они отпустили гонщиков. Впоследствии выяснилось, что один из английских экипажей чуть не сбил ребенка и вспыльчивые бразильцы решили отомстить, не особо разбираясь, кто виноват.

В Австралии наших пилотов подвел русский «авось». Экипаж одного из «Москвичей» решил не обременять авто дополнительной нагрузкой, и отказался ставить на «морду» защиту от кенгуру. И… конечно же, именно эта машина и повстречалась с гигантским «кузнечиком». Помятый капот, разбитая фара, пробитый радиатор — на ремонтные работы экипажу пришлось потратить более 30 минут, чем и воспользовались соперники.

В марафоне 1970 года советская команда умудрилась потерять одну машину. Надо сказать, что внутренняя конкуренция пресекалась и довольно жестко, но порой гонщики позволяли себе вольности. И однажды мимо автомобиля под номером 21 промчался другой «Москвич». Водитель «двадцать первого» решил догнать коллегу. Но на одном из виражей не справился с управлением и вылетел с трассы. А поскольку пилот впопыхах забыл пристегнуться, то вылетел из авто и сломал семь ребер.

Хотя советская «техничка» добралась относительно быстро, и машина смогла вернуться на маршрут (водителя пришлось отвезти в больницу за 500 километров от места ДТП), судьи все равно сняли ее с гонки. Поскольку потеря члена экипажа (водителя) приравнивалась к дисквалификации автомобиля.

Кстати, финиш официально засчитывался только в случае, если до заветной черты добиралось минимум три машины одной команды. Поэтому нашим гонщикам, потерявшим «боевого товарища», пришлось ехать с перестраховкой, чтобы все оставшиеся три «Москвича» сумели пересечь финишную черту.

О «техничках» и маршрутах

У Peugeot, Citroen и Ford имелись десятки автомобилей сопровождения, плюс вертолеты. К тому же, чуть ли не на каждом пит-стопе их ждали опытные механики.

Наши экипажи ничем подобным похвастаться не могли. Они располагали всего двумя «техничками». Это были универсалы «Москвич-427», которые в загруженном состоянии весили примерно две с половиной тонны.

Кроме того, советские экипажи состояли из трех человек (у остальных — по два пилота). Третий член экипажа числился как механик. Именно ему приходилось по ночам приводить потрепанную «боевую единицу» в порядок, пока пилоты спали. Соответственно, механик мог отоспаться днем, в мчащейся по спецучастку машине.

Большую часть пути «Москвичам» пришлось «тарабанить» по разбитым, захолустным дорогам. «Довескам» к ним шли горные серпантины. Из-за этого машины порой целый день могли ехать, прыгая с первой на вторую передачу. Но бывали и праздники, когда на некоторых участках удавалось разогнаться свыше 100 километров в час (и это учитывая, что даже гоночные машины были серьезно перегружены — забиты самыми необходимыми запчастями).

Результаты гонки 1970 года оказались неожиданными. Со старта в путь, например, отправилось шесть Citroen, двенадцать Peugeot, девять Ford, шесть Triumph, пять «Москвичей». А до финиша добралось: по одному из всех «французов», четыре «американца», два «британца» и три представителя СССР. А вот BMW, Mercedes, Porsche или Hillman потерпели полное фиаско, «растеряв» по пути всех своих представителей.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //