История об одном дружеском комплементе


О завуалированно оскорбительных советах из тех, что прячутся под маской комплимента.

Мне подобные давали редко (или, что ещё вероятнее, я их тут же забывала), но два врезались в память крепко.

Первый был даже не совет, а подарок. Моя лучшая подруга на мой день рождения (в четырнадцать лет) подарила мне контурный карандаш. И, вручая его, сияя дружелюбной - искреннейшей! - улыбкой, сказала:

– Мне кажется, он тебе очень подойдёт. У тебя маленькие, глубоко посаженные глазки, их нужно научиться красить правильно, если не хочешь быть... ну, такой.

И она сделала жест рукой, обобщив меня целиком в "ну, такую".

До четырнадцати лет я не очень задумывалась о собственной внешности. У меня были красивые родители, красивый младший брат, красивые дедушка с бабушкой, и мне даже не приходило в самонадеянную голову, что я могу выбиваться из этого стройного ряда миловидных людей.

У меня не имелось причин не доверять словам подруги. К тому же сама подруга была красавица: белокурая, голубоглазая, с ямочками на щеках, и это, конечно, придавало дополнительный вес её словам.

Этим весом меня придавило как бетонной плитой.

Я так поразилась открытию о моём уродстве, что замолчала дня на три. Перестала выдавать эмоции и информацию в окружающий мир. Я была занята. Предстояло хорошенько осмыслить новую себя в этом большом мире, и я осмысливала.

Что вообще делают девочки, у которых маленькие глубоко посаженные глазки? Можно ли им громко смеяться? Разрешено ли им болтать ерунду? Невзначай хлопать симпатичных одноклассников по плечу? Носить красное?

По вечерам я стала рассматривать себя перед зеркалом и, конечно, с каждым разом убеждалась, что подруга абсолютно права. Маленькие. Глубоко посаженные. И нос огромный. И щёки тоже - вон, уныло висят слева и справа. Рот вообще невнятный, непонятно, как им разговаривать. Более-менее удовлетворить могли только уши, но их, к несчастью, закрывали волосы.

Я немедленно собрала волосы в хвост, чтобы хоть в чём-то на моем лице мог отдохнуть взгляд постороннего человека, измученного прочими уродствами. Я начинала жалеть, что уши нельзя пересадить куда-нибудь ближе к центру, чтобы в глаза бросались именно они, а не все остальное.

За какие-то сутки я проделала путь от самоуверенного залюбленного подростка до гибрида горлума с квазимодо, которому предстояло мыкаться по пещерам, до конца дней жрать сырую рыбу и не показываться на свет божий.

К концу третьего дня мама села возле моей кровати перед сном и спросила, что случилось. Выглядела она такой серьезной, что я осознала: отмолчаться не выйдет. Придется нанести маме этот удар: сообщить, что у неё вырос уродливый ребенок. Ничего, в наличии есть ещё один, пускай утешается им.

Я и сообщила.

Надо сказать, у моей мамы чудесный звонкий смех. Поэтому когда она издала невнятное хрюканье, я не поняла, что это значит. Хрюканье повторилось.

Мне стало ясно, что всё-таки второго ребенка для утешения недостаточно, им с папой придется рожать третьего и молиться, чтобы он не вырос похожим на старшую дочь. Мама сложилась пополам, выползла из комнаты, не переставая хрюкать, что-то пробулькала снаружи, и через некоторое время в комнату зашел папа.

Он очень внимательно посмотрел на меня, а потом крикнул:

- Не нашёл я у неё никаких глазок! Видимо, они слишком маленькие! Или слишком глубоко посажены! Иди и покажи мне, где они.

В комнату вползла мама, держась за косяк. Она была красная и в слезах, она задыхалась от смеха и не могла ничего сказать.

Я посмотрела на них обоих и начала смеяться. Смехом всё моё глупое горе смыло, как ручьём. Тяжкий морок, три дня глубочайшей мучительной тоски, когда я сама не понимала, что со мной творится – всё растаяло в одну секунду.

(Однако когда моя подруга, которая обычно по выходным ходила с нашей семьей гулять в парк, пришла в следующее воскресенье, мой папа, добрейший папа, весёлый папа, радующийся любым моим друзьям, очень твердо сказал, что сегодня мы хотим провести время в семейном кругу. Я очень сердилась тогда на него, поскольку была уверена, что моя подруга не желала обидеть меня. Но папа был непреклонен: с этого дня мы проводим выходные без Оли. И он не изменил своего решения).

А второй случай произошел в школе. Учительница истории, болтливая дама лет сорока, твердящая нам "я ваш лучший друг" и загадочно подмигивающая при этом, отозвала меня после урока и доверительно сказала:

- Милая, этот свитер тебе очень идёт. Но всё же такие запястья надо прикрывать.

У свитера были модные тогда рукава "три четверти", а у меня были (и остались) довольно тощие запястья. Очевидно, совмещённые вместе, они сложились в картину, оскорбившую взор нашей славной учительницы.

Я кивнула, ошеломлённая тем, на какую фигню обращают внимание мои учителя, и с тех пор носила в школу свитера с рукавами, доходящими чуть ли не до кончиков пальцев. Эта привычка осталась у меня и по сию пору.

А вот карандашом краситься я так и не научилась.




Метки:



Комментарии:

  • https://ok.ru/profile/552762359626 людмила водянова (парфенова)

    Неповторимая Барбара !!!!

  • https://plus.google.com/113951862367182758144 Milana Valevska

    Да ты и так прекрасна, Барбара!!!
    И голос твой- как голос ангела.

  • Cthutq Gtnhjdbx

    Комплимент.

  • La.Ri

    Как трогательно! Милые девочки/девушки/женщины, любите себя такими, какие вы есть, красота — субъективное понятие, мы все прекрасны и особенны!

  • Анна

    Как знакомо!!! Мне тоже два \»комплимента\» сделали две вполне взрослые женщины, одна из которых моя лучшая подруга)), а другая воспитатель в моем детском саду!!)) Мне, шестилетней девчонке, отращивающей волосы по примеру старшей сестры было сказано, что коса — это благородно, но такой \»крысиный хвостик\» обязательно нужно подстригать!!! Да, да и я помню его до сих пор!!!



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //