История казахского голодомора


Голод в Казахстане 1932–1933 годов — часть общесоюзного голода (1932—1933), вызванного официальной политикой «уничтожения кулачества как класса», коллективизацией, увеличением центральными властями плана заготовок продовольствия, а также конфискации скота у казахов. В Казахстане этот голод также принято называть «голощекинским».

Украина, Поволжье, юг России... Все эти географические понятия, помимо всего прочего, связаны в нашей памяти с трагическими страницами истории - голодом 1930-х годов в СССР. Гораздо менее известен голодомор казахский, когда миллионы казахов стронулись с обжитых мест и, чтобы выжить, отправились в Сибирь и не только туда, часто - на верную смерть.

Мирные скотоводы

Быт казахов был устроен по принципу хозяйственного аула, в котором могли сообща трудиться до 20 родственных семей. Ведя кочевой образ жизни, они круглогодично пасли скот и питались исключительно мясо-молочной пищей. В засуху или зимний гололед (джут) большая часть скота погибала, обрекая на вымирание и самих пастухов с их семьями, что как раз и случилось в 1931-1932 годах. А осложнилось все коллективизацией, которой руководил «пламенный революционер», один из организаторов расстрела царской семьи Филипп Голощекин, которого осенью 1925 года избрали секретарем Казахского крайкома РКП(б).

Богатые природные ресурсы Казахстана предусматривали создание здесь крупной индустриальной базы, однако казахи как кочевники и скотоводы не вписывались в будущую систему «социалистического Казахстана». Именно поэтому Голощекин с согласия Сталина выбрал те методы коллективизации, которые не могли не вызвать полный развал казахского хозяйства и фактическое вымирание целого народа. Так был взят курс на широкомасштабный геноцид.

На людей, потерявших скот, накладывали непомерные нормы сдачи мяса и молока. И вот в казахских аулах народ стал погибать от голода. Из 6,2 миллиона жителей Казахстана в 1931-1932 годах умерло более двух миллионов человек. Выжившие устремились в Сибирь. Китай. Монголию. Ирак и Афганистан.

Объявлена «врагом народа»

Те, кто добрался до Сибири, надеялись найти там работу, чтобы прокормить себя и свою семью. Сибирская же раскулаченная деревня жила крайне тяжело. Документ свидетельствует: «Большинство бедняков в сельсовете едят лебеду, за которую платят по 12 рублей за пуд. Кроме того, употребляют в пищу шелуху от проса, льняного семени, жмых, боровой сушеный сок и прочие суррогаты». Новосибирск с мест информировали: «Что сейчас возьмешь с граждан, когда уже все чуть не помирают с голода, скоро пойдем по миру, как казахи».

Новосибирские власти действовали как исполнители, организуя голод в городах и селах области. Москва же была «заказчиком». Поиски справедливости отдельными смельчаками всегда заканчивались для них плачевно. Сибирячка Мелания Дворникова в письме М.И. Калинину сообщала об итогах коллективизации: «Хлебная заготовка прошла очень трудно. В мусульманском казачьем колхозе «Тараз» весь хлеб до зерна взят. Посевы все обобществлены и еще накладывают на каждого казаха по 10, 15 и до 20 пудов налога. Где же он может взять, работая сам все лето в колхозе? И вот в настоящее время вся эта голодная масса движется по дорогам пешком с малыми детишками, ища себе пропитание, падая по дороге как мухи». Естественно, после этого письма Дворникова была объявлена «врагом народа».

Рядовая картина того времени: семейство казахов, бредущее неизвестно куда и тянущее за собой салазки со скарбом, поверх которого лежит труп ребенка, погибшего в пути.

Выкурить в 24 часа!

Многие казахи-беженцы думали, что им удастся осесть в Сибири в сельской местности, однако их там не ждали. Распоряжения из Запсибкрайисполкома - гнать пришлых! - развязывали руки властям на местах. Работу по выселению непрошеных гостей проводили ударными темпами. Милиция получила указание в 24 часа очистить край от бродячих казахов, которых блюстители порядка выгоняли из развалин, рушили шалаши несчастных и ломали двери их землянок. Правда, акция носила неорганизованный характер, только поэтому всех мигрантов «выкурить» не удалось.

В Сибири казахи нищенствовали. Столовые были переполнены голодающими людьми. Они подбирали хлебные крошки, вылизывали тарелки, а иногда даже отбирали пищу у тех, кто мог себе позволить тарелку супа. Властями отмечалось, что «места скопления» казахов - «выгребные ямы, откуда подбирается все подряд вплоть до гнили, чтобы тут же отправить в рот». Доходило до того, что обессилевшие мигранты просили местных жителей о такой услуге: выкопать могилу для умершего родственника, не вынесшего испытаний на чужбине.

Новосибирский историк Владимир Познанский, занимавшийся изучением казахского голодомора, писал, что казахи - люди трудолюбивые, привыкшие к постоянной работе в суровой степи. Дети казахов сызмальства собирали топливо, помогали пасти скот и готовить пищу. Кочевой образ жизни не позволял даже старикам-аксакалам заканчивать жизнь лежа на печи. Нищенство казахи рассматривали как унижение собственного достоинства и шли на это вынужденно, когда не оставалось иной возможности добыть пищу.

«Привязали к саням веревками...»

Казахам приходилось наниматься туда, где из-за невыносимых условий жизни имелся дефицит рабочих рук. Людям, попавшим в безвыходное положение, предлагали добывать озерную соль, косить камыш, вывозить нечистоты. В колхозах вообще принимали только на сезонную работу. В сибирских городах, правда, ценились «батыры» - казахские силачи, готовые на самый тяжелый труд. В Новосибирске шла слава о казахе Карабае, который работал на ломовой лошади и легко поднимал на спину груз весом 25 пудов.

Однако основную массу потенциальной рабочей силы составляли не подобные богатыри, а слабые и изможденные люди. Причем сибирские горожане сами голодали. Свой скудный паек они получали по продуктовым карточкам и поэтому ненавидели пришлых, считая их конкурентами. Администрации предприятий, которым партийные органы навязывали в работники казахов, при первой возможности пытались избавиться от неугодных кадров.

Так, в Новосибирске партию казахских рабочих с семьями, всего 200 человек, передали из карьера в леспромхоз. Через 10 дней последовал возврат рабочей силы, поскольку никто из казахов не мог выполнить «лесную» норму, впрочем, как и норму по добыче камня. В документах сохранились подробности этого возврата людей на прежнее место работы: «Полураздетых казаков наложили в сани и отправили на расстояние 50 километров. День был холодный, 35-40 градусов мороза. По дороге все переморозились. Умерло 10 человек». К сказанному следует добавить, что «наложенных в сани казаков», дабы они не выпали на ухабистой дороге, привязали к саням веревками, и что обморозились в пути в основном дети.

Террор против пришлых

А официальная пропаганда во всех бедах обвиняла самих казахов. В быту их наплыв именовался «ордой». Сразу распространились слухи о том, что «казахи едят русских детей», это провоцировало случаи самосудов. В одном из прокурорских обзоров отмечено, что в поселке Ояшинском под Новосибирском четырехлетний ребенок испугался зашедших во двор двух нищенствующих казахов и расплакался. Прибежавшая на шум мать подняла крик о людоедах. Ей на помощь примчались соседи, подоспели представители местной власти. Председатель сельсовета и его заместитель, вместо того чтобы прекратить самосуд, приняли участие в коллективном избиении. Били с расчетом, чтобы не оставлять следов. Подбрасывали людей вверх и роняли на землю. Экзекуция закончилась тем, что один казах умер, а другого вырвал из толпы и запер в камере участковый милиционер.

В материалах прокурорской проверки о массовых случаях расправы над кочевниками сообщалось одной строкой: «В совхозе «Культура» избили двух рабочих казахов, обвиняемых в краже лошадей (лошади нашлись); в Шендорфском сельсовете подстрелили из ружей двух казахов, обвинив их в краже хлеба и леса (факты не подтвердились); в совхозе № 41 избили казаха (ложно обвинив в воровстве картошки)».

Жестокие расправы

Часто такими действиями местных жителей руководила обыкновенная жажда наживы и подлость. Например, проверкой было установлено, что сторож рабочего кооператива продал казаху мешок картошки. Когда казах понес покупку домой, сторож поднял крик о краже. Прибежали работники фермы, которые обманутого казаха избили, за что получили от четырех до шести лет лишения свободы. И было за что - «избиение несчастного производили самым зверским способом - растягивали руки и ноги, топтались на спине, а потом кинули в амбар, где казах лежал, истекая кровью, 16 часов».

Беззащитностью голодных людей пользовались уголовные элементы. Житель села Михайловка Хабаровского района немец Ганц проведал, что у братьев Альмарзы и Уркмбая Киреевых, приехавших на базар села Ново-Суетское, имеется 650 рублей. Хитрый и жестокий Ганц заманил братьев на постой, а ночью убил их и ограбил. С теми же намерениями в августе 1932 года группа подонков расправилась с семьей казахов (девять человек), которые остановились в Купинском районе. Соорудив в роще шалаш, казахи жили за счет временной работы в местном совхозе, а также собирали колоски. Убийцы поживились нехитрым скарбом кочевников и найдены не были.

С 1934 года в Казахстане наметилось улучшение - джут прошел, казахские семьи стали возвращаться на родину, к привычному укладу жизни. Однако в Сибири погибли более полумиллиона человек.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //