История дворников в России


Первые дворники появились в России в 1669 году при царствовании Алексея Михайловича, когда тот издал наказ «О градском благополучии».

До революции в Петербурге дворник был главным человеком, отвечавшим за жизнь дома. Его должностная инструкция включала в себя, помимо прочего, обязанности следить за порядком, прописывать жильцов в полиции и дежурить у ворот.

Неудивительно, что дворники работали целыми семьями. И так было почти до середины ХХ века.

Прочитал давеча небольшой рассказ Владимира Даля «Петербургский дворник». И, как это часто случается, тут же стали попадаться старые фотографии по теме, куча разрозненной и упорядоченной информации, инфографика, книги. Давайте вместе посмотрим и почитаем про эту интересную, многогранную и почётную профессию. А заодно и про деревянные торцовые мостовые, подвесные дворы, доходные дома, картины Перова и особенности быта Петербурга.

Слово «дворник» в его нынешнем значении стало употребляться только в начале XIX века, до этого «дворником» называли содержателя постоялого двора или старосту торгового дома.

В силу своей распространнённости и известности профессия эта нашла широкое отражение в творчестве писателей и музыкантов. Помимо упомянутого рассказа Даля на ум приходит Герасим из «Му-Му» или дворник Тихон из «Двенадцати стульев». «Агата Кристи» и песня «Дворник» —  кто не цитировал оттуда ключевую строчку про метлу? Вспомним «Аквариум» и песни «Великий дворник» и «Поколение дворников».

Обязательный для ношения жетон дворника. Со временем их дизайн и размещённая на нём информация менялись

В Петербурге даже установили памятник дворнику на площади Островского у Александринского театра. Гранитная фигура работы скульптора Яна Неймана и архитектора Станислава Одновалова изначально была установлена здесь временно, но до сих пор её никуда не перенесли. Стоимость её в ценах 2007 года составляла 800 000 рублей. И аналогичные памятники есть не только в нашем городе.

Раньше дворники не только следили за чистотой двора и подметали улицы, но и следили за порядком. Дворники имели свистки, которыми оповещали городовых о нарушителях общественного порядка.

«Обязанности дворника» 1854 года: «Дворник обязан знать в лицо всех жильцов дома, где служат, в каких квартирах живут, чем занимаются, их звания и чины, а также прислугу их и кто по какому виду проживает». «Вид» — это паспорт. Именно в обязанности дворника входило немедленно относить в полицию паспорт вновь прибывшего в дом жильца для прописки.

Когда у каждого дома есть свой хозяин — он сам о нём и заботится. В дореволюционном Петербурге главным человеком, отвечавшим за жизнь дома, был дворник. Причём, во множественном числе. В начале XX века очень мало петербургских домов не имели собственного дворника. Как правило, это были маленькие деревянные дома на рабочих окраинах, хозяева которых могли обходиться своими силами. Да и то не все. В больших доходных домах команда дворников могла состоять из нескольких десятков человек.

...

Руководил всеми старший дворник. Это был выходец из крестьян, давно перебравшийся в город и прошедший всю дворницкую карьерную лестницу. Младшие дворники — односельчане старшего, молодые крестьяне, приезжавшие на заработки в город к своему земляку. Они жили без семей, в одной общей дворницкой, а на лето, когда работы в городе становилось меньше, многие возвращались домой к своим крестьянским занятиям. Старший дворник жил отдельно, в своей дворницкой, с женой и детьми. Жена старшего дворника становилась хозяйкой для всей большой дворницкой артели.

Это всё, конечно, общий случай. И практически идеализированный. В дворники попадали и малограмотные недалёкие люди, и отставные военные. Вот пара примеров.

Существует известная картина Василия Григорьевича Перова «Дворник, отдающий квартиру барыне», написанная им в 1865 году. Мы же все с вами в школе писали сочинение по картинам «Тройка» или «Охотники на привале»? Вот давайте попробуем сделать то же самое и для другой его картины.

Критики вот как описывают изображённое на ней: «Здесь показана трагедия русского дворянства, когда многие его представители, оказались в результате реформ Александра II без средств к существованию, не умев наладить хозяйство в условиях капиталистической конкуренции, и были вынуждены просить пристанища у своих же вчерашних холопов.

Доходные дома, во дворе которого происходит сцена, особенно распространились в это время. Хозяин такого дома отправлял посетителей «к дворнику». Сам безграмотный дворник и вывесил название своей сторожки, как его слышал: «КОДВОРНИКУ» .

«Дворник, отдающий квартиру барыне», Перов Василий Григорьевич, 1865 год
...

На границе веков дворник представлял собой внушительного малого в белом фартуке, пребывающего в постоянных заботах. Внушительного — потому как в дворники обычно набирали отставных военных: от рядовых до фельдфебелей, в возрасте от 21–28 (по разным данным) до 45 лет.

Объясняется такое предпочтение, видимо, тем, что дворник очень тесно сотрудничал с полицией — вне зависимости от того, кто его нанял. Нанимателем могло быть как учреждение, так и частное лицо. В его должностной инструкции доминировали функции обеспечения безопасности граждан и их имущества, а также домовладения, учреждения или какой-либо городской территории.

Конечно же, в функции дворников входила уборка двора и улицы перед домом. Уборку они должны были закончить к восьми утра. Летом главное беспокойство доставляли лошади, имевшие обыкновение гадить где им захочется, особенно если дом был богатым и находился на центральных улицах (Невский, Большая Морская), проезжая часть которой была выложена торцами — плотно подогнанными друг к другу деревянными шашками. Торцовая мостовая обеспечивала мягкую и бесшумную езду, но зато замечательно впитывала все лошадиные экскременты. В жару же дворник был обязан поливать улицы водой.

Кстати, про деревянные торцовые мостовые. В Петербурге они появились первыми в России. Обычные деревянные мостовые существовали на Руси издавна: при раскопках московского Кремля находят бревенчатые покрытия улиц, относящиеся к XIII — XIV векам. Но делать мостовую из шестигранных «шашек-торцов» додумались только в 1820 году. Автором идеи был инженер, предприниматель и изобретатель Василий Петрович Гурьев. Именно по способу Гурьева были вымощены торцами некоторые улицы в Петербурге: Невский проспект, Большая Морская, Миллионная, Дворцовая набережная, часть Литейного проспекта, а также часть Дворцовой площади.

Укладка торцовой мостовой. Неизвестный художник, акварель, 1820-е годы

Как писал сам изобретатель, после сооружения новых мостовых «жители успокоились от стуку, лошади ощутили новые силы и, не разбивая ног, возят теперь рысью большие телеги. Экипажи сохраняются, а здоровье людей, особливо нежного пола, получило новый быт от приятной езды...»

Деревянными «торцами» петербургские улицы продолжали мостить на протяжении почти ста лет. И к 1910 году почти все улицы, где проживала самая знатная и богатая часть горожан, были замощены именно таким способом. Эти мостовые были достаточно бесшумны, вид покрытия «радовал глаз», но во время столь частых в Петербурге наводнений мостовая вспучивалась. Мостить Невские набережные и городские улицы приходилось заново.

Последствия наводнения

А в отдельных местах нашей страны подобный способ мощения использовался даже позже середины XX века. Постройка мостовой в Якутске:

Фотография Говарда Сохурека, Якутск, 1958 год

Кроме торцовых мостовых держал Санкт-Петербург первенство в России и по началу асфальтирования улиц. В июне 1839 года бригада рабочих под руководством инженера Буттаца замостила у Тучкова моста первые 200 с небольшим квадратных саженей мостовой и тротуара «искусственным асфальтом». Причём, тротуару в тот момент было отдано предпочтение. На предыдущих фотографиях, кстати, видно, что торцами отделаны проезжие части, а трамвайные пути выложены булыжником.

Ещё при Петре I стали в приказном порядке следить за чистотой улиц Петербурга. Указ от 3 сентября 1718 года гласил, что все жители должны «против своего двора рано утром, покамест люди по улицам не будут ходить... с мостов всякий сор сметать..., и чтоб по улицам отнюдь никакого сору не было...». Нерадивых домохозяев штрафовали: за каждую неубранную сажень двора брали в казну по две деньги. А тех, кто норовил свалить мусор и всякие нечистоты в Неву, другие реки и каналы, били кнутом, а иногда, "чтобы другим неповадно было«, даже ссылали на каторгу.

Такая строгость привела к тому, что улицы Санкт-Петербурга были и после Петра I довольно чистыми и неплохо замощёнными.

«Дворники с утра до вечера убирали улицы, дворы, лестницы, разносили дрова по квартирам (в домах Тарасовых центрального отопления, ванн и лифтов не было). Особенно доставалось этим труженикам зимой при снегопадах: надо было скребками вычистить все панели, посыпать их песком, сгрести в кучи снег с улиц и дворов, на лошади отвезти снег в снеготаялку. Во дворе были две бетонные ямы, куда поступала из бань отработанная теплая вода, в них ссыпали снег, он таял, вода уходила в канализацию». Цитата из книги Дмитрия Андреевича Засосова и Владимира Иосифовича Пызина «Из жизни Петербурга 1890–1910-х годов. Записки очевидцев.», Лениздат 1991 год, 271 с.

Что же за дом такой упомянут в отрывке? И почему именно он? Оказывается, всё просто. Искать вскользь упомянутые дома в нашем городе — моё любимое занятие ж. Это дом № 116 по Фонтанке. С домом № 116 связано детство Д. А. Засосова, одного из авторов упомянутой книги о повседневной жизни Петербурга на рубеже веков. Его отец служил управляющим домовладения Тарасовых. Засосов прожил 60 лет в этом доме. «Владельцами этого огромного дома, вернее, нескольких домов, были два брата Тарасовы: старший — Николай Алексеевич, и младший — Сергей Алексеевич, в описываемое время уже старики. Эти братья Тарасовы представляли собою яркие фигуры богатых петербуржцев, влиявших в свое время на жизнь и развитие города». В списке использованной литературы в конце статьи есть, в том числе, ссылка и на домá Тарасовых.

Перечисляя, чем владели Тарасовы, авторы отмечают: «Такое громадное имущество и капиталы были приобретены не ими, а их предками в течение двух столетий. Семья Тарасовых особенно разбогатела на подрядах по восстановлению Зимнего дворца после пожара 1837 г., в частности на производстве паркетных и столярных работ. К этому времени они имели на участке по Фонтанке разные строения и паркетную фабрику». Конкретно этот дом был построен в 1849 архитектором Гаральдом-Юлиусом Боссе на участке, приобретённом Тарасовыми в 1835. Закончим с лирическими отступлениями и вернёмся к дворникам.

За тем, как домовладелец выполняет свои обязанности не только по уборке улиц, но и по санитарному состоянию территории, пожарной безопасности и прочему, следила полиция. Поэтому все домовладельцы поддерживали с ней неформальные отношения, а взятки носили практически регламентированный характер. «Считалось обязательным, чтобы домовладельцы, торговцы, предприниматели посылали всем начальствующим в полицейском участке к Новому году и прочим большим праздникам поздравления со „вложением“» пишут Дмитрий Засосов и Владимир Пызин. «Околоточным, квартальным и городовым „поздравления“ вручались прямо в руки, так как поздравляться они являлись сами. Давать было необходимо, иначе могли замучить домовладельцев штрафами: то песком панель не посыпана, то помойная яма не вычищена, то снег с крыш не убран».

Квартиры в доходных домах сдавались «с дровами» или без. В первом случае в обязанности дворника входило наколоть их и поднять на этаж. Во втором случае это было не обязанностью, а дополнительным заработком по соглашению с жильцом. Снимать квартиру «с дровами» было выгоднее, чем покупать их самостоятельно, и не так хлопотно. Но если домовладелец жадничал и дрова закупал плохие, то топить ими было одно мучение. Хранились они обыкновенно в дровяных сараях во дворах, реже — в подвалах, а в особо продвинутых случаях — в специальном месте: под подвесными дворами, когда под всем двором располагался один большой погреб.

Есть в городе несколько таких подвесных дворов, стоящих на воздушной подушке: тут под поверхностью двора находится не грунт, а пустое пространство, где раньше хранились дрова или уголь. Старые металлические балки и конструкции обветшали, и это создает опасность для домов и жителей. Вот и гадают местные жители — выдержат ли ветхие перекрытия, если топнуть посильнее. Или припарковаться. Коллапсы уже случались. Последний раз массовое обследование подвесных дворов проводилось больше 30 лет назад, еще в конце 70-х. Уже тогда специалисты Ленинградского жилищного НИИ отмечали аварийное состояние подвалов и настоятельно рекомендовали плановый ремонт.

В Центральном районе Петербурга как минимум 15 подвесных дворов. Самый известный из них, вероятно, «дом Бака». Этот известнейший дом на Кирочной улице 24, был построен в 1905 году по проекту архитектора Гиршовича для инженера путей сообщения и основателя газеты конституционных демократов «Речь» Ю. Б. Бака. Фасад здания выполнен в стиле модерн с элементами рококо. Дом является объектом культурного наследия регионального значения.

Дом Бака. Фотография ДМИТРИЯ МАРЧЕНКО

Помимо разноски дров дворники выполняли для жильцов другие мелкие услуги: поднимали на чердаки сушиться постиранное белье, выбивали ковры, помогали выносить вещи при отъезде на дачу, и тому подобное. За все это им полагались чаевые.

«Жили младшие дворники очень экономно, копили деньги для деревни, где у них оставались семьи, — пишут Засосов и Пызин. — Доход у них был также от „поздравлений“ с Новым годом, с Пасхой; они знали, кто когда именинник, и обходили жильцов, проживающих по отведенной каждому лестнице. За такие поздравления им не только давали на чай, но и угощали водочкой и закуской. Многие из них старались одеться по-городскому, завести хромовые сапоги, пиджак, жилетку, гарусный шарф».

Старший дворник физическим трудом почти не занимался и выполнял функции управдома. Он показывал интересующимся сдающиеся квартиры, собирал с жильцов ежемесячную плату и обыкновенно пользовался у них абсолютным доверием. Ему могли оставить ключи от квартиры, чтобы он поливал цветы, пока хозяева в отъезде. В некоторых петербургских семьях рассказывают легенды, как убегая в 1918 году за границу и надеясь вскоре вернуться, господа оставляли старшим дворникам на сохранение свое золото.

Как уже говорилось, на дворников же возлагались вопросы безопасности. Советская прописка по месту жительства — система, без особенных изменений унаследованная из царской России. Даже само слово «прописка» имеет дореволюционное происхождение: каждый менявший квартиру должен был в трехдневный срок «прописать свой паспорт» в полиции по новому адресу. Заплатив за это, кстати, особый сбор. В обязанности дворников входило следить, чтобы никто в доме без прописки не жил.

Один из дворников был обязан дежурить у ворот. Он оберегал имущество жильцов, приглядывая, чтобы его никто не вынес, а во двор не зашли ненужные люди. Дворник являлся главным помощником городового, должен был помогать ему в задержании злодеев, а также следить за порядком на улицах: чтобы собаки не собирались стаями, малолетние дети не выбегали на улицы, по тротуарам не ходили маляры, не возили тележки и не носили покойников. Ему вменялось в обязанность «не дозволять никому против своих домов курить трубки, сигары, папиросы и прочее; наблюдать, чтобы не ходили по домам и в домы татары с халатами, платками и пр; представлять в полицию людей, скупающих по домам бутылки, штофы, старое платье и пр».

Видимо, понимая, какой властью обладают дворники, власти запрещали им «содержать в тех домах, в которых они служат, питейные заведения».

Вечером ворота запирались и припозднившиеся жильцы должны были звонком вызывать дежурного дворника, который открывал им калитку и получал за это чаевые. Аналогичные ворота ещё проектировались и строились в пятидесятые годы. Показательным примером может являтся большой и красивый дом с литыми решётками ворот на проспекте Стачек 67. Из воспоминаний очевидцев: «Я уже не застал, а родители говорили, что в этих сталинских дворах ворота закрывали ночью, и надо было дворнику звонить и давать ему на водку.»

Проспект Стачек 67, корпус 4. Архитекторы Каменский и Ашрапян, 1952 год

Таким образом, дворник был главным, но не единственным человеком, на котором держалось все коммунальное хозяйство дома. В богатых домах были швейцары, которые делили с дворниками сферу компетенции: они отвечали за парадные, оставляя последним двор и черные лестницы. К началу Первой мировой войны подавляющее большинство петербургских квартир, особенно в больших домах, были снабжены водопроводом и электричеством. Вместе с этими благами цивилизации при каждом большом доме появлялся свой сантехник. В отличие от малограмотных дворников, сантехники были людьми образованными, как правило, из рабочих.

Советская власть, к сожалению, разрушила всю эту систему. Одно время, даже после войны, в старых домах еще сохранялись свои собственные дворники. И даже ворота они на ночь запирали. И открывали их за чаевые. Но постепенно эта профессия утратила всю свою многогранность и свелась к метле и лопате.

Концовочка получилась несколько скомканной, потому что мне кажется, что читать вы это изрядно устали уже. А уж что сказать-то мне всегда есть. И финальным аккордом приведу свой любимый, пожалуй, мини-рассказ о круговороте всего и вся. Хоть и не про Петербург, а про Москву:

Москва. Зима. Снег. Мальчик игpает в футбол. Вдpуг — звон pазбитого стекла. Выбегает двоpник, суpовый pусский двоpник с метлой и гонится за мальчиком. Мальчик бежит от него и думает: «Зачем, зачем это всё? Зачем весь этот имидж уличного мальчишки, весь этот футбол, все эти дpузья? Зачем? Я уже сделал все уpоки, почему я не сижу дома на диване и не читаю книжку моего любимого писателя Эpнеста Хемингуэя?»

Гавана. Эpнест Хемингуэй сидит в своем кабинете на загоpодной вилле, дописывает очеpедной pоман и думает: «Зачем, зачем это всё? Как всё это надоело: эта Куба, эти пляжи, бананы, сахаpный тpостник, эта жаpа, эти кубинцы! Почему я не в Паpиже, не сижу со своим лучшим дpугом Андpе Моpуа в обществе двух пpелестных куpтизанок, попивая утpенний апеpитив и беседуя о смысле жизни?»

Паpиж. Андpе Моpуа в своей спальной, поглаживая по бедpу пpелестную куpтизанку и попивая свой утpенний апеpитив, думает: «Зачем, зачем это всё? Как надоел этот Паpиж, эти гpубые фpанцузы, эти тупые куpтизанки, эта Эйфелева башня, с котоpой тебе плюют на голову! Почему я не в Москве, где холод и снег, не сижу со своим лучшим дpугом Андpеем Платоновым за стаканом pусской водки и не беседую с ним о смысле жизни?»

Москва. Холод. Снег. Андpей Платонов. В ушанке. В валенках. С метлой. Гонится за мальчиком и думает: «Б@#$%, догоню — убью на@#$!!!»




Метки:



Комментарии:

  • http://twitter.com/nahuyataknahuya нахувс быдляков

    а сейчас дворники не знают русского языка,но пополняют счета в оффшорах некоторых ушлых воров.



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //