Интересно, а зачем некоторые женщины так очевидно позорятся


Ну вот ей, скажем, сорок. Уже пора носить юбку-карандаш ниже колена и жакет с рукавом в три четверти, а у нее Микки-Маус на майке и колготки в сеточку. И серьги из настоящего пластика. И бусы из стекла.

Или, например, ей двадцать — а у нее на лице румяна до виска, юбка-карандаш ниже колена и жакет в три четверти. То есть я-то понимаю, одной хочется выглядеть взрослее, другой — юнее, но результат налицо: одна подчеркнула свою молодость и глупость, вторая — возраст и страх.

Почему-то некоторые женщины — ну чуть ли не все — не умеют быть довольными собой прямо сейчас.

То они молодятся, то они старятся, и постоянно не попадают в свой паспортный возраст. То лицо натянут в клинике эстетической хирургии, и ходят в свои пятьдесят, как воздушный шарик, то причесон наведут с начесом, и вот уже их девятнадцать сзади смотрятся как пятьдесят девять.

А то еще над детьми издеваться начнут. Конкурсы красоты для маленьких леди, если честно, невозможно смотреть человеку, не испорченному гонкой за прекрасным.

Юные создания, прекрасные, как утренняя роса, нежные, как дыхание соловья, зачем-то, из стремления к какому-то уродливому совершенству, загримированы похлеще японской гейши: полтюбика тональника, серебристые тени, помадище, супертушь.

Ни разу не видела ни одного конкурса, куда бы выпустили девочек с лицами девочек.

Нет, ходят, как накрашенные гномы, мечта педофила, в платьях на двадцатилетнюю любительницу быстрого секса и минета за пятьдесят.

Песенный конкурс для детей — та же петрушка. Шестилетняя крошка, ей бы про Чебурашку петь, а ее уже научили двигать попой, проводить рукой по груди и делать глазами «вот так», и надели что-то для семнадцати сексуально раскрепощенных лет, и на каблуки, обязательно на каблуки.

А рядом, к примеру, ведущая стоит. Ей сорок пять — в Караване писали — а у нее локоны вьются и в глазах мыльные пузыри. И ресницы так хлопают — раз-раз-раз — и глазки играют, и она сюсюкает, то пришепетывает, то губки надует, то всерьез обидится.

Ну просто сил нет, кажется, взял бы — да поменял местами детскую непосредственность престарелой ведущей и взрослое лицемерие несчастной малышки.

А ведь ведущая эта тоже девочкой была, и тоже, небось, для первого выхода на сцену волосы плойкой жгла и глаза выкрашивала. И никто ведь не остановил, только радовались: ух, красавица.

И это не стремление к совершенству, нет. Не надо давать красивые имена глупости. Это банальное неумение ценить то, что имеешь, привычка врать и желание поиметь все блага мира не за то, что ты такова, какова есть, а за то, что ты хорошо накрасилась и волосы уложила.




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //