Если в России организацию признают иностранным агентом. Свидомая истерика

Какими проблемами грозит присвоение организации статуса «иностранный агент» или объявление ее «нежелательной» на территории России?

Получение благотворительным фондом «Династия» ярлыка «иностранный агент» оказалось достаточным для бизнесмена Дмитрия Зимина, чтобы заявить о прекращении финансирования, однако большинство организаций, получивших за последний год этот статус, продолжают работать, одновременно пытаясь опростестовать решение министерства юстиции.

Сотни ученых, преподавателей и деятелей культуры выступили с протестом в связи с возможным прекращением работы фонда, называя решение минюста серьезным ударом по науке и образованию в России.

Однако пресс-секретарь российского президента Владимира Путина Дмитрий Песков настаивает на том, что статус «иностранного агента» не означает запрет на деятельность фонда.

«Если Зимин получает деньги из-за границы, то в соответствии с законодательством он включен в перечень иностранных агентов. Это не приводит к какому-то запрету на его деятельность. Будет он закрываться или не будет, это его собственная инициатива. Это не свидетельствует о каком-то несовершенстве этого законодательства», — ответил Песков на просьбу Интерфакса прокомментировать ситуацию вокруг фонда «Династия».

В Кремле Зимину также посоветовали оспаривать решение минюста в суде.

«Я пройду стороной»

Основатель фонда «Династия» Дмитрий Зимин, сделавший состояние в качестве основателя и президента компании «Вымпелком» (владеет торговой маркой «Билайн»), не скрывает, что объявил о прекращении финансирования десятков образовательных и научных программ не из-за будущих возможных сложностей в работе фонда, а из принципа — потому что не согласен с внесением фонда в реестр «иностранных агентов».

«Тратить свои личные деньги под маркой неведомого мне иностранного государства я, конечно, не буду», — сказал предприниматель Интерфаксу.

Зимин признает, что деньги, которые он вкладывает в фонд, хранятся за рубежом, однако отмечает, что и значительная часть российских государственных денег хранится там же.

Дальнейшую судьбу фонда 8 июня решит его совет.

Русской службе Би-би-си в фонде пояснили, что до этого дня ни фонд, ни сам Зимин не будут давать дальнейших комментариев.

«Мне жалко, чуть ли не до слез, — признался Зимин корреспонденту информационного портала «Медуза» и процитировал стихотворение Владимира Маяковского. — Я хочу быть понят своей страной, А не буду понят — что ж… Над родной страной я пройду стороной, как проходит косой дождь…».

При этом предприниматель сомневается, что организация сможет существовать без финансовых вложений с его стороны.

Политика и иностранные деньги

В настоящий момент в реестре «иностранных агентов» министерства юстиции России значится 65 организаций, подавляющее большинство которых продолжает свою работу.

Понятие «иностранного агента» было введено Госдумой поправками к закону «о некоммерческих организациях» в июле 2012 года: согласно им, минюст присваивает этот статус российским организациям, занимающимся политической деятельностью и получающим финансирование из-за рубежа.

За без малого три года действия нового закона в реестр попали правозащитные, благотворительные и даже экологические организации, получающие заграничные гранты, с одинаковой мотивировкой: минюст счел целью их деятельности «воздействие на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики».

Практически все новоиспеченные «иностранные агенты» возражают против этого, настаивая на том, что не занимаются политической деятельностью.

«Больше двух лет не было вообще возможности выйти из реестра, потому что в законе такая процедура в принципе отсутствовала. Даже если бы мы хотели выйти, отказавшись от финансирования, такая процедура была не предусмотрена», — рассказывает Григорий Мелконьянц, заместитель исполнительного директора ассоциации «Голос», внесенной в реестр «иностранных агентов» в 2013 году.

Ассоциация «Голос», сферой деятельности которой является защита прав избирателей и мониторинг выборов, настаивает на том, что не только не занимается политикой, но и с 2012 года — согласно новым требованиям закона — не получает финансирования из-за рубежа.

Возможность быть исключенным из реестра появилась в этом году, но на практике пока ни одной организации этого добиться не удалось, подчеркивает Мелконьянц.

Плата за позицию

Глава межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков предполагает, что приблизительно три четверти из 65 ныне зарегистрированных «иностранных агентов» добиваются того, чтобы с них сняли этот ярлык.

По словам Чикова, попадание в реестр действительно создает проблемы в деятельности некоммерческих организаций.

«Некоторые организации прекратили свое существование. Некоторые организации прекратили получать иностранное финансирование и резко сократили собственную деятельность. Некоторые организации подверглись приличным штрафам, причем как руководители, так и сами организации. И многие из них сейчас находятся в положении, когда они эти штрафы выплатить не могут, потому что 300 тысяч рублей для маленькой региональной организации — это очень приличные деньги, которые они просто ни откуда не могут взять. Большинство, ну наверное, три четверти организаций находятся в стадии служебного обжалования», — говорит Чиков.

Во вторник очередным оштрафованным за отказ вступить в реестр «иностранных агентов» стала социально-экологическая организация «Планета надежд» в Челябинской области.

Минюст включил «Планету надежд» в реестр месяц назад, но экологи не согласны с этим решением — за свою принципиальную позицию они должны будут выплатить 300 тысяч рублей и еще 10 тысяч за несвоевременное предоставление документов в минюст.

«Мы считаем это решение необоснованным, так как не было никаких законных оснований для включения этой НКО в реестр иностранных агентов, и будем обжаловать его в Озерский городской суд», — цитирует адвоката организации Андрея Лепехина агентство РАПСИ.

Страшен ли черт

Первое, с чем сталкивается некоммерческая организация, объявленная «иностранным агентом», — это необходимость подавать дополнительную отчетность, что само по себе тоже стоит денег.

«Мы ранее не делали того, что называется финансовым аудитом. Теперь мы его делаем. Это дополнительные финансовые проблемы. Но есть плюс — мы более спокойны и более качественно ведем свою финансовую деятельность», — рассказала Русской службе Би-би-си Валентина Череватенко, председатель региональной правозащитной организации «Союз «Женщины Дона», включенной в реестр «иностранных агентов» одной из первых после начала действия нового закона в 2012 году.

В целом Череватенко описывает жизнь своей организации в новом статусе русской поговоркой «Не так страшен черт, как его малюют», но напоминает, что «Союз «Женщины Дона» по-прежнему борется за исключение из реестра.

«Нам приходится подавать дополнительную отчетность, — подтверждает Павел Чиков из «Агоры», которая считается «иностранным агентом» с 2013 года. — Нам пришлось потратиться на проведение ежегодного аудита в прошлом году. В этом году мы подвергнемся в сентябре плановой проверке министерства юстиции».

На этом проблемы «иностранных агентов» не заканчиваются.

«Когда принимался этот закон, говорилось: «Получаете иностранное финансирование — включаетесь в реестр, маркируете всю свою продукцию, материалы тем, что это материалы «иностранного агента», дополнительно отчитываетесь, проходите аудиты и никаких дальше ограничений в вашей работе нет», — вспоминает Григорий Мелконьянц из «Голоса».

«Запрет на профессию»

Однако на практике права и возможности организаций из реестра оказались существенно ограничены — но у каждой по-своему.

«Нам очень серьезно пришлось реструктурировать собственную деятельность. Я бы не хотел говорить, что ее пришлось сократить — стараемся мы этого не допустить. Но то, что в публичном пространстве мы сократили собственное присутствие, — это безусловно так», — рассказывает Павел Чиков.

«Агора» приняла принципиальное решение не маркировать свои материалы ярлыком «иностранный агент», и поэтому ей пришлось отказаться от издания книг и рассылки пресс-релизов.

«В этом смысле эти условия очень серьезно повлияли на формат и характер нашей деятельности. Мы сейчас, в общем, занимаемся в чистом виде юриспруденцией», — заключает глава правозащитной ассоциации «Агора».

Одновременно Павел Чиков признает, что пока не было случая, чтобы с «Агорой» отказывались от сотрудничества из-за ее статуса «иностранного агента» — когда люди ищут помощи в сложной ситуации и им нужен адвокат, уже не до того, чтобы обращать внимание на ярлыки.

У «Союза «Женщины Дона» и «Голоса» ситуация прямо противоположная.

Ассоциация «Голос» в качестве «иностранного агента» вообще не может заниматься своей прямой деятельностью — следить за проведением выборов.

«В избирательное законодательство были внесены поправки, где организации, внесенные в реестр, просто устраняются от избирательного процесса, им запрещено участвовать в избирательных кампаниях. Таким образом, если бы мы продолжали работать от организации, внесенный в реестр, мы бы не смогли вообще выполнять свои основные задачи, поэтому мы вынуждены были работать все это время от других наших организаций «Голоса» (в регионах — прим. Би-би-си), которые не включены в реестр «иностранных агентов», и работать на российские деньги. В первую очередь это президентские гранты, во вторую очередь это пожертвования от граждан», — рассказал в интервью Би-би-си Григорий Мелконьянц, называющий нынешние нормы закона «запретом на профессию».

Отверженные и прокаженные

У правозащитников из «Союза «Женщины Дона» есть проблемы во взаимоотношениях с органами местной власти Ростовской области, где зарегистрирована организация.

«Нас практически вычеркнули из всей общественной жизни. Для власти мы со знаком отверженных и прокаженных», — сокрушается Валентина Череватенко.

В качестве примера она приводит организуемую 30 мая конференцию по правам ребенка и семьи в социально опасном положении. Органы власти, ответственные за решение проблемы социального сиротства, просто игнорируют инициативу правозащитников — и Череватенко не сомневается, что именно из-за их статуса «иностранного агента».

«А то, что количество таких детей-сирот не уменьшается — это никого не интересует. Они нас игнорируют, а мы продолжаем работать», — заключает правозащитница.

Валентина Череватенко и Григорий Мелконьянц напоминают о появившейся в российской прессе информации о новой законодательной инициативе о запрете деятельности «иностранных агентов» в сферах, связанных с правоохранительными органами.

«Это обсуждается в средствах массовой информации. Но то, что обсуждается, это, на мой взгляд, попытка узаконить то, что реально уже происходит», — считает Череватенко.

Новые нежелательные

В начале 2015 года российские законодатели ввели еще одно новое понятие — «нежелательной организации».

Закон о нежелательных иностранных и международных организациях был подписан президентом Путиным 23 мая: «нежелательной» может быть признана деятельность иностранной организации, представляющей угрозу основам конституционного строя, обороноспособности страны или ее безопасности.

Решение о признании организации нежелательной принимает генпрокурор или его заместитель по согласованию с министерством иностранных дел.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков во вторник призвал журналистов не путать понятия «нежелательной организации» и «иностранного агента», так как это совершенно разные вещи.

«Нежелательная организация — это организация, которая представляет угрозу для национальной безопасности, национальных интересов России, как это сформулировано в законе. Иностранный агент не обязательно представляет угрозу национальным интересам. Это совершенно разные субстанции», — сказал Песков.

«Ориентирован на российских граждан»

Глава правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков не сомневается, что новый закон направлен, в первую очередь, именно против российских граждан, а не иностранных организаций.

«Закон ориентирован, безусловно, на российских граждан, которые будут подвергаться административному и уголовному преследованию в случае участия в проектах этих нежелательных организаций», — считает Чиков.

Причем караться будет любая деятельность в рамках проектов иностранной «нежелательной организации».

«То есть условно говоря, нарушаются права человека в Китае, а российская «Международная амнистия» (Amnesty International — прим. Би-би-си) против этого протестует. Если «Международная амнистия» будет признана нежелательной организацией, то в этом случае эти российские граждане будут под угрозой административного и уголовного преследования», — объясняет Чиков.

Самим организациям, признанным «нежелательными», грозит полный запрет на деятельность на территории Российской Федерации.

Это означает, что они не смогут ни иметь своего представительства в России, ни каким бы то ни было образом финансировать в России свои программы и проекты.

Накануне стало известно, что депутат от фракции ЛДПР Виталий Золочевский обратился в генпрокуратуру с просьбой проверить ряд НКО на соответствие новому закону о нежелательных организациях.

Речь идет о Human Rights Watch, Transparency International, Фонде Карнеги и международном «Мемориале».




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //