Ермак. Князь Сибирский всея Руси

430 лет назад погиб Атаман Ермак - легендарный завоеватель, покоривший Сибирь для Российского государства.

На самом деле, звали его, конечно же, не Ермаком. Настоящее имя самого знаменитого флибустьера - Василий Тимофеевич Аленин. Он был выходцем из самой что ни на есть центральной России – из Суздаля. Дед Ермака - Афанасий Григорьев Аленин был в Суздали посадским человеком (это как бы средневековый аналог нынешнего «среднего класса»), торговал всякой всячиной, а затем перебрался во Владимир - столицу тогдашнего Владимиро-Суздальского княжества, где занялся извозом. В смысле, не пассажиров возил, а переправлял по рекам Клязьме и Волге барки с товарами.

Его сыновья Родион и Тимофей для продолжения отцовского бизнеса переселились на реку Чусовую, где тогда располагались все рудные прииски страны. Там у Тимофея Афанасьевича, как свидетельствуют церковные списки, и родилось три сына - Гавриил, Фрол и Василий. Эти имена давались при крещении в честь каких-либо святых, но по понятиям средневековой Руси, это было тайное имя, которое нельзя было никому разглашать – только зная подлинное христианское имя человека, колдуны и ведьмы могли навести порчу. Поэтому любой человек во избежание неприятных контактов с дьявольскими силами отзывался на второе «альтернативное» имя. И в повседневной жизни юный отрок Василий Аленин звался Ермолаем. Или, если по-простому, армяком-Ермаком. Эдаким «Ермолаишкой», маленьким и простоватым. Это прозвище и заменило атаману настоящее имя, хотя на щуплого человечка он никак не был похож. Его современники описывали Ермака как настоящего богатыря – высокого, широкоплечего, с густой бородой каштанового цвета.

Таким изображали Ермака российские живописцы XVII века.

БАНДИТ С БОЛЬШОЙ РЕКИ

Ермак был младшим сыном в семье, а потому практически не имел прав на наследование отцовского дела. Может быть именно этим обстоятельством, и объясняется то, что он убежал из дома и примкнул к разбойничьей шайке на Волге. Таких речных пиратов в те времена на юге Руси называли казаками, а на севере – ушкуйниками.

Ушкуем в Великом Новгороде звали небольшой плоскодонный челн, на который помещалось до тридцати бойцов. Именно на таких челнах русский князь Олег Вещий взял приступом Царьград, а века спустя молодые новгородские удальцы громили татар, когда те обложили данью русские земли. Волга была настоящей вотчиной ушкуйников, а те в свою очередь были настоящим кошмаром для купцов и татарских баскаков. Справиться с такими удальцами не смогла ни монгольская конница, ни княжеские дружинники – ушкуйники всегда уходили нот погони на своих легких челнах, и слава о них распространялась по всей Руси. И сотни молодых людей, мечтавших о романтике, бежали на Волгу, пополняя ряды этого лихого «братства».

Историк Николай Костомаров писал: «Слово «казак» означало сперва вольного бездомного бродягу, а потом низший род воинов, набранных из таких бродяг. Издавна в характере русского народа образовалось такое качество, что если русский человек был недоволен средою, в которой жил, то не собирал своих сил для противодействия, а бежал, искал себе нового отечества. Русский человек искал воли и льгот, сообразно своей пословице: "рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше". С увеличением государственных тягостей желание "отбыть" не только не исчезло, но еще усилилось.

В писцовых книгах то и дело, что встречаются пустые дворы в посадах и селах. От этого собирались разбойничьи шайки и называли себя казаками, а предводителей своих атаманами, да и само правительство называло их казаками, только "воровскими". В глазах народа не было строгой черты между теми и другими. Казачество стало характеристическим явлением народной русской жизни того времени. Это было народное противодействие тому государственному строю, который удовлетворял далеко не всем народным чувствам, идеалам и потребностям. Народ русский, выбиваясь из государственных рамок, искал в казачестве нового, иного общественного строя. Идеалом казачества была полная личная свобода, нестесняемое землевладение, выборное управление и самосуд, полное равенство членов общины, пренебрежение ко всяким преимуществам происхождения и взаимная защита против внешних врагов…»

Именно в такой полукриминальной шайке охотников и вырос Ермак. Первое его крупное дело - волжские казаки разграбили ногайский город Сарайчик, и сколько ни старались царские войска поймать предводителей банд, они уходили и скрывались в ущельях и пустынях. Тогда правительство стало нанимать казаков на военную службу – лихие люди могли справиться с любой задачей. И именно в качестве такого вольного наемника Ермак Тимофеевич и появился первый раз на страницах истории. Случилось это во время Ливонской войны, когда польский король Стефан Баторий начал новую войну против России и осадил Псков. Но поляков в русских лесах ждали казаки. Об этом и писал королю Стефану один из командиров пан Стравинский – дескать, полк был уничтожен разбойниками, а возглавлял этих головорезов некто «Ермак Тимофеевич, отоман...».

Ушкуй

ДЕЛА СИБИРСКИЕ

Псков тогда так и не сдался врагам. Ермак Тимофеевич вернулся на Волгу, где продолжил брать «пошлину» с персидских и московских торговых караванов. Но однажды казацкие «братки» явано перегнули палку – шайки атаманов Ивана Кольцо, Богдана Барабаша и Никиты Пана разграбили посольство ногайского хана и обесчестили сопровождавшего его царского посланника Василия Пелепелицына. Это был уже серьезный «наезд» на государственные интересы, и царь Иоанн Грозный распорядился во что бы то ни стало найти и наказать разбойников. На Волгу был отправлен крупный отряд стрельцов боярина Мурашкина, который не щадил ни казаков, ни мирных жителей. И Ермак со своей ватагой был вынужден бежать на север – к границам владений купеческого рода Строгановых.

Строгановы были настоящими олигархами XVI века. Основатель этого рода Аникий Строгонов укрепился в Сольвычегодске, завел там соляные варницы, вел большую торговлю мехами, чем нажил громадное состояние. Бизнес унаследовали его двое сыновей и внуки, которых с тех пор так и звали – Строгановы. Имя здесь не имело большой роли, только фамилия.

В 1558 году, откликаясь на призыв Едигера, Иоанн Грозный фактически отдал купцам в управление все земли от реки Камы до Чусовой. Более того, Строгановым разрешалось населять свои новые владения пришлыми людьми (за исключением беглых преступников и дезертиров из армии). Естественно, появление русских поселений вызвало недовольство среди местной знати, и вскоре Едигер был свергнут и казнен.

На трон взошел хан Кучум, выходец из той самой Бухары, который тут же повел новую агрессивную политику. Он полностью закабалил местных жителей - татар, хантов, манси, стал им навязывать ислам, а потом в открытую объявил «джихад» против русских колонистов. Так, в 1573 году войска Кучума опустошили многие русские поселения на Чусовой. Досталось и тем местным, кто платил налоги московскому царю – всех мужчин из племени манси бухарцы безжалостно убивали, а их семьи продавали в рабство. Россия же в то время увязла в очередной Ливонской войне на Западе, а поэтому никак не могла ответить на агрессию. Зато хан Кучум наглел все больше – его «моджахеды» захватили даже русского посла Третьяка Чубукова, направлявшегося вместе с татарами в Казахскую орду.

Тогда, опасаясь за судьбу промыслов, царь и разрешил купцам Строгановым завести себе частную армию из любых разбойников и казаков. И тотчас же по всем казачьим станицам и городам полетели гонцы с призывом наняться на службу к купцам и ходить войной против враждебных инородцев.

Лубок XIX века с изображением Ермака

АТАМАН

Так Ермак снова вернулся на Чусовую. Но на этот раз – вместе с небольшой армией. По одной летописи, у Ермака было 840 бойцов, по другой - 540, по третьей - 5000-6000 человек. Вместо с ними шли уже знакомые нам Иван Кольцо, Барабаш и Никита Пан, которые выбрали Ермака Тимофеевича своим новым атаманом. Оказавшись во владениях Строгановых близ Перми, казаки, по словам Карамзина, «разбили наголову мурзу Бегулия, дерзнувшего с грабить селения на Сылве и Чусовой; взяли его в плен. Сей успех был началом важнейших».

В ответ татары сожгли Соль Камскую, истребив всех жителей городка, не успевших спрятаться в лесу. Преследуя врага, казаки взяли штурмом городок, где властвовал князек Епанча, данник Кучума. Как говорит летопись, как только казаки дали ружейный залп, так абреки Епанчи, никогда не видевшие огнестрельного оружия, тотчас же бежали прочь. Они и принесли хану Кучуму весть о нашествии русских людей. «Пришли, - говорили они, как пишут русские летописи, - воины с такими луками, что огонь из них пышет, а как толкнет, словно гром с небеси. Стрел не видно, - а ранит и на смерть бьет, и никакими сбруями нельзя защититься!».

Но война только начиналась. Хан Кучум, желая полностью истребить казаков, послал на русские города огромное войско под командованием царевича Алея. По словам самих казаков, татар было так много, что на одного бойца приходилось тридцать врагов. Битва была страшной – хоть пушки и напугали татар, но они дрались так отчаянно, что казаки потеряли сто семь человек. В итоге татары были побеждены, но большая их часть бежала, вместе с ними скрылся и сам Алей.

И тут казаки крепко задумались – как драться с таким неуловимым противником? Ждать, пока татары снова ударят по русским поселенцам? – Нет, это не подобало характеру Ермака. Гоняться за врагами по громадным сибирским просторам? – Тоже абсолютно бесперспективная затея. Тут-то и решил Ермак ударить в сердце владений Кучума. Тогда хан сам побежит искать казаков, забыв про русские города.

Флаг Ермака со львом и единорогом.

ПОХОД

И вот, 1 сентября 1582 года Ермак с казаками выступил в поход на столицу сибирского царства Искер. С собой казаки взяли немного – пороха, зимней одежды да сухарей, которые хранили в бочках. Вина не брали ни капли. Напившийся в походе летел за борт, а выплывет или нет – его забота.

Татары прихода Ермака явно не ждали – в устье Тобола, казаки, высадившись на берег, моментально разгромили поселение главного сановника Кучума Карачи и взяли все его припасы, приготовленные для хана. После этого все пошло точно по плану Ермака – хан Кучум, едва узнав про поход, тут же велел войскам двигаться в погоню за русскими. Тем более, что до столицы ханства было уже рукой подать.

Кучум выслал им навстречу многотысячное войско во главе с царевичем Махметкулом (одни источники называют его сыном, другие племянником Кучума). И казаки, особенно молодые, дрогнули. Некоторые тут же захотели бежать, пока не поздно. На том могла бы и закончиться одиссея Ермака, будь он послабже духом. Но он не дрогнул и не стал угрожать и приказывать, а собрал казачий круг и сказал речь, которую потом цитировал Костомаров: «Куда нам бежать? Уже осень; реки начинают замерзать. Не положим на себя худой славы. Вспомним обещание, что мы дали честным людям (Строгоновым) перед Богом. Если мы воротимся, то срам нам будет и преступление слова своего, а если Всемогущий Бог нам поможет, то не оскудеет память наша в этих странах и слава наша вечна будет».

И вот, наутро состоялась легендарная битва на Чувашском мысу. Казаки сами пошли в наступление на превосходящие силы врага. При поддержке артиллерии, они на плотах форсировали реку и бросились врукопашную. Татары этого явно не ждали от горстки пришельцев. Но тут Мехметкул был сбит пулей с седла, началась паника, и татары бросили сибирскую столицу на милость победителя.

26 октября 1582 года Ермак с казаками вступил в Искер. В городе не осталось ни одного жителя: все боялись, что страшные русские начнут грабить и убивать, насиловать женщин и жечь дома. Однако, в войске Ермака торжествовал «сухой» закон, поэтому все обошлось без эксцессов. Уже на четвертый день после победы Ермака к нему приехал один из местных князей – Бояр, предложив дружбу и продовольствие. Его, как положено, привели к присяге царю и с этого момента Бояра стали воспринимать как соотечественника. А еще через две недели местные жители, осознав, что им ничего не грозит, стали потихоньку возвращаться в свои дома.

В ноябре замерзли реки, и началось первое зимовье. Казаки построили землянки, сметали что-то вроде шуб из захваченных соболей. К декабрю кончились запасы, и пришлось заняться рыбным промыслом. Но тут снова напомнил о себе хан Кучум. Посланного за рыбой на озеро Абалак есаула Богдана Брязгу убили воины хана. Разъяренные казаки бросились в погоню, а когда настигли татар, началось страшное – в глубоком снегу казаки, проваливаясь по плечи, резали врага. Убивали час за часом, пока не зашло солнце. И победили.

Карта походов Ермака

КНЯЗЬ СИБИРСКИЙ

По весне казаки отправили первое официальное посольство в Москву к царю Иоанну Грозному. С грузом драгоценных соболей и золота отправил он своего помощника – того самого атамана Ивана Кольцо. В Москве появление посланцев вызвало сенсацию – в то время дела на Западе шли из рук вон плохо, русские войска терпели одно за другим поражение от войск Стефана Батория, под власть поляков переходили многие исконно русские города… Но когда вдруг выяснилось, что казаки Ермака добыли для государя богатейшую Сибирь, то москвичи расценили это как настоящий знак милости Божией. Казаков приветствовал весь город. Сам Грозный очень милостиво принял бывшего разбойника Ваньку Кольцо, объявил ему прощение в прежних его преступлениях и отправил с ним в Сибирь воеводу князя Семена Волховского и Ивана Глухова со значительным отрядом стрельцов. Самому Ермаку царь пожаловал в подарок титул «Князя Сибирского» и послал в подарок два золоченных панциря, серебряный ковш и парчовую шубу со своего плеча.

И с этого момента все у Ермака будто пошло наперекосяк. Во-первых, посланные стрельцы потеряли свой обоз, половина их них погибли в дороге от цинги и холода, с ними умер и воевода Волховской.

Во-вторых, один из местных царьков - Карача-Мурза – подбил местных жителей на измену. Притворившись верным слугой русского царя, он попросил у Ермака помощи против ногайцев. Ермак послал к нему Ивана Кольцо с небольшой дружиной в сорок человек. Татары перебили их всех до последнего. Другой атаман, Яков Михайлов, который отправился проверить, что случилось с пропавшими товарищами, также был убит.

Это стало сигналом для всех прочих князьков, которые подняли восстание, и начали уничтожать небольшие отряды, приезжавшие за продовольствием. А вслед за этим Карача с большой татарской силой осадил Ермака в самом Искере. Но тут отличился атаман Матвей Мещеряк. Ночью он с небольшим отрядом скрыто вышел из города и ударил прямо по штабу неприятеля. Карача успел удрать, а двое его сыновей погибли от казацких сабель. До утра бойцы Мещеряка успешно отбивали атаки татар, пока те не разбежались. Ермак тут же бросился по следам Карачи вверх по Иртышу и покорил несколько улусов.

Ермак в исполнении актера Виктора Степанова (фильм "Ермак")

ГИБЕЛЬ ЕРМАКА

Из пятисот сорока человек, пришедших с Ермаком в Сибирь, в живых оставалось не более сотни. Закончились боеприпасы. Всем очень хотелось вернуться домой, все ждали из Москвы нового полка с запасами боеприпасов и продовольствия. Но тут снова объявился хан Кучум, который перекрыл все торговые дороги купцам из Средней Азии. Именно угроза голодной смерти за несколько дней до прибытия подмоги и подвигла казаков Ермака в их последний поход, хотя драться уже приходилось без огнестрельного оружия.

В верховьях реки Вагая казаки попали в засаду. Целый день ожидал Ермак каравана, а ночью разразилась буря, так что не было видно и слышно. Тут и подкрались ждавшие в засаде враги. Подготовиться к бою казаки не успели, но и перебить запросто воинов, которые почти всю жизнь провели в боях, Кучуму не удалось. Казаки мгновенно оказались на ногах и, сохранив порядок, стали отступать к своим стругам. В этой битве и погиб Ермак. Согласно старой песне, он рубился до последнего, прикрывая товарищей, а потом бросился в воду и поплыл. Тут-то и подвел его царский подарок – прочный стальной панцирь.

Расскажем, что было дальше, после его гибели. Татары двинулись на Искер. Атаман Мещеряк, поняв, что оставшиеся казаки не удержат город, покинул столицу, и вернулся в Пермь. Вместе с ними вернулось и 90 бойцов – все что осталось, из воинства Ермака. Выжили самые сильные, столько пережившие, что смерть неестественно долго обходила их потом стороной. Спустя полвека, когда летописцы начали всерьез собирать материалы о походе, многие из ермаковцев были все еще живы.

Но вместо них в Искер отправились семьсот новых бойцов вместе с Матвеем Мещеряком. Через несколько лет он взял в плен предателя Карачу и отправил его в Москву. А вот хан Кучум еще долго метался по Сибири, пока его не убили где-то на полпути к Бухаре то ли ногайцы, то ли калмыки.

КАК ХОРОНИЛИ ЕРМАКА

(Изображение из "Краткой сибирской летописи (Кунгурской)", опубликованной в 1880 году.)

В Кунгурской летописи об этом говорится так: "Когда утонувший Ермак в 13 день августа всплыл, то принесло его иртышской водой к берегу под Епанчинские юрты. А татарин Якыш, Бегишев внук, ловивший рыбу и наживляющий перемет, увидел, бродя под берегом, человеческие ноги, и накинув петлю из переметной веревки на ноги, вытащил на берег. Когда [Якыш] увидел одетые панцири и понял, что [тот] не из простых, так как знал, что многие из казаков утонули, побежал в гору в юрты, оповещая жителей, и быстро созвал всех, да увидят случившееся.

Поняли все по панцирям, что [это] Ермак, зная, что государь прислал ему два панциря, которые и увидели. Когда же начал [их] снимать с него Кайдаул мурза, то пошла кровь изо рта и из носа, как из живого человека. А Кайдаул ожидая, пока не перестанет течь кровь живая, как старший, понял, что это человек Божий, и положил его нагого на лабаз, и послал послов по окрестным городкам, пусть приходят увидеть нетленного Ермака, источающего кровь живую, и отдал, проклиная, во отмщение рода своего. И это удивительно, что знают христианского Бога, пребывающего в веках и дарующего славу Бога.

Тогда же начали объезжать по приказанию всех: кто бы ни пришел, пусть вонзит стрелу в мертвое ермаково тело. Когда же вонзали, то кровь живая текла. Птицы же летали вокруг, не смея прикоснуться к нему. И лежал на лабазе 6 недель до 1 дня ноября, пока из отдаленных мест не пришли Кучум с мурзами и кондинские, и обдоринские князья и не вонзили стрелы свои, и кровь из него текла, как из живого, а многим басурманам и самому царю Сейдяку являлся в видениях, да погребут. Некоторые из-за этого сошли с ума и именем его и до настоящего времени божатся и клянутся. И настолько чудотворен и страшен, что когда разговаривают в беседах между собой, то без слез не обходится.

И называли его богом, и погребли по своему обычаю на Баишевском кладбище под украшенной сосной. А панцири его разделили пополам: один отдали в дар Белогорскому идолу, а взял его князь Алач, тот был по всем городам известен; 2-й отдали Кайдаулу мурзе <...> Кафтан же взял Сейдяк царь, а пояс с саблей дали Караче. И собрали абызам на поминки 30 быков, 10 баранов и начали совершать жертвоприношение по своему обычаю, поминающе, говорили: "Если бы ты жив был, избрали бы своим царем, а то видим тебя умершим, забытого русского князя".




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //