Чем дальше на восток, тем меньше дипломатии — люди выражаются прямее и честнее


Сбербанкофобия. Пропитанная ненавистью, лживая статья о Германе Грефе, главе Сбербанка России



Мысли русского канадца от поездки по России.

В мае-июне 2015 года, на протяжении трех недель, мне удалось побывать в нескольких городах России (Москва — Воронеж — Пятигорск — Сталинград — Магнитогорск — Челябинск — Новосибирск) и сделать некоторые наблюдения. Их я и предлагаю вашему вниманию.


Большую часть жизни (начиная с 7 лет) я прожил в Северной Америке. Узнав о поездке, родители настойчиво предупреждали меня, как нужно быть осторожным в связи с высоким криминалом в России. Оказалось, у уехавших 10-15 лет назад из бывшего СССР остались устаревшие стереотипы о реальном положении дел в России. Уже нет такого криминала, как ранее (иначе поздно вечером девушки одни по Магнитогорску не ездили бы на дорогих велосипедах).

Тем не менее социальное расслоение (в имущественном плане) и коррупция гораздо более заметны, чем на Западе; в Воронеже знакомые мне рассказывали, какие им выставили «расценки» для устроения на должность в прокуратуре: от 500 тысяч до миллиона рублей.

Понятно, что на Западе та же коррупция, только уровень, на которой ее видно, несколько выше уровня среднего обывателя, поэтому она так не бросается в глаза и не является предметом постоянно обсуждаемым.

И в этом российская реальность честнее — она показывает все как есть на самом деле, а на Западе все умело упрятано чуть повыше в социальную пирамиду.

В России действительно много возможностей, можно жить и работать, заниматься делом, несмотря на все трудности.

В России гораздо более суровые «будни», реалии, чем на Западе, и это палка о двух концах — с одной стороны, эти реалии «закаляют», не дают человеку полностью расслабиться и плыть по течению «сладкой» зомби-жизни; с другой стороны, иметь дело с этими реалиями требует ресурсов, которые в ином раскладе можно было бы направить на личностное развитие.

Но, как говорится, все свершается наилучшим образом в соответствии с той этикой, которая свойственна людям.

Исходя из того, что у России действительно есть миссия показать миру пример развития, эти условия (учитывая нынешний уровень осознания людей) необходимы, чтобы не дать русским людям расслабится и окончательно забыться.

Село Инзер, Башкортостан. Ну чем не Швейцария?

Несмотря на то, что система образования сильно подорвана, лучшее образование по-прежнему в России. Вузовские программы (по крайней мере, по точным и техническим дисциплинам) по-прежнему сильные, следовательно, система подготовки (среднее образование) тоже на уровне выше.

Полагаю, дело тут в том, что оно со времен СССР по-прежнему опирается в первую очередь на идейность и энтузиазм преподавателей. От людей, работающих в сфере среднего образования, удалось выяснить, что средства на повышение доходов уже начали выделять, однако есть и засилье бездельников, которые привыкли за никакие деньги ничего не делать, и их теперь надо кем-то заменять.

При этом существует переток кадров (выпускники вузов) на Запад через большие гранты, зарплаты («скупка мозгов»), но сейчас уже меньше, чем в девяностые годы, когда был повальный вывоз спецов за границу.

Есть и отдельные случаи возвращения людей науки и специалистов обратно в Россию, однако о тенденции говорить пока не приходится.

Уже до поездки я предполагал, что население России гораздо менее зомбировано, чем население на Западе. И разные беседы (с обычными людьми, обывателями) во время поездки меня еще больше в этом убедили.

Например, если русские рассуждают о политике, то ни о каких партиях вообще речь даже не идет — всем очевидно, что есть клановость, группировки и родоплеменные связи, которые все и решают. На Западе даже люди с одним и более высших образований говорят о политике через призму «та партия, эта партия, выборы, демократия», не видя за ширмой партийности реальных властных сил.

Дело в том, что сытая жизнь усыпила западных людей, и материальный достаток заставляет их полагать что все работает именно так, как рассказывают с голубых экранов; т.е. непосредственной мотивации для того, чтобы заглянуть за «ширму», у них не было и нет.

В то время как в России людям пришлось пережить серьезные потрясения, которые побудили многих начать думать.

Во время переезда Волгоград — Магнитогорск, в купе, в течение суток в беседах (инициированных не мной) попутчиками дважды была затронута Библия, оба раза с подходом «а кто ее вообще писал?». С ними же были разговоры о смысле жизни, душе, и т.п. «нестандартных» темах. Аналогичные беседы были с 75-летним полковником в отставке на поезде от Пятигорска до Волгограда.

Эти беседы можно считать стечением обстоятельств, однако поскольку я ехал в Россию с мыслью оценить уровень мышления людей, исхожу из того, что эти встречи были ответом на этот запрос.

Одна встреча-беседа в поезде (тогда же, когда затрагивалась Библия) вновь напомнила, что военной силой Россию не победить; мужик-работяга рассказывал про воинов, подвиги в защите Руси до и во время Великой Отечественной, поведал про Русский Дух. О том же мне прямым текстом сказали в музее Николая Рериха в Новосибирске.

Мамаев Курган на закате

Народ цивилизации таков, каковы его идеалы, о чем он мечтает на будущее.

Я в очередной раз убедился, что русские действительно мечтают о справедливости. Из всех случайных собеседников все поголовно очень жалели о развале СССР, не стесняясь при этом помянуть его недостатки.

На Западе тоже есть люди, которые понимают неустройство и несправедливость их золотой клетки, но в основном внутренне готовы с этим смириться — «да, мы в тюрьме, но что поделать — надо обзавестись цветным телевизором и т.д., чтобы жилось комфортнее».

Отличие русского человека — он внутренне протестует против этого устройства, хочет именно чтобы было по справедливости, которая надзаконна.

В плане личного отношения и этики людей, действительно, почти отсутствует формальность, отсутствует (в такой степени) личностная иерархия; люди к тебе обращаются, как будто ты их родственник, «свой».

Один случай в тему: проводница на поезде по пути в Пятигорск, женщина с Кавказа. В Воронеже подхожу садиться в поезд, даю паспорт. Ни «здрасьте», говорит:

— Грек?
— Нет, беларус.

Стою, прощаемся с друзьями. Говорит:

— Хватит! Давай садись, сын беларусского народа.

Едем, как-то стою возле окна в коридоре. Она идет мимо, опять ни «здрасьте», говорит:

— Музыкант?
— Нет, студент.
— Путешествуешь?
— Да.
— Делать не хрен…

И пошла восвояси.

Другой случай, когда шли с товарищем по Магнитогорску. Девочка лет четырех упала с велосипеда, отец ехал позади. Девочка плачет, к ней подходит другой мужчина (шел с женой неподалеку), поднял, говорит: «Ты большая уже, будет тебе плакать».

Было и много других примеров — кондукторши в автобусах, молодые парни и девушки, собеседники в поезде; везде относятся, как «к своему». В общем, дух коллективизма вполне себе жив. Обратная сторона этого неформального отношения — хамство, что вполне логично, учитывая уровень развития общества.

Также нужно сказать, что элементы западной формальной бизнес-этики «клиент-покупатель» все же проникают (в РЖД, в банках, даже в некоторых магазинах).

Вид с горы Бештау, рядом с Пятигорском

Заметил, что есть разница в манере выражения «простонародья» и людей с высшим образованием.

Первые выражаются на образном языке, слэнге, далеко не всегда понятном приезжему, знающему русский язык, говорят прямо и коротко, временами резко; вторые говорят несколько более дипломатично, растянуто.

У меня в Канаде есть знакомый, родом как раз из Сибири, и я замечал, что словечки у него другие — разговаривает очень образно, использует обороты «поди», «то», «али», редкие слова, как, например, «рассупониваться» (раздеваться). Я все думал, что это он такой уникум, а тут на самом деле так говорят!

Также заметил, что чем дальше на восток, тем меньше дипломатии — т.е. люди выражаются прямее и честнее.

Впечатлила, конечно, и природа. Пожалуй, самая характерная черта именно русской природы — это березовые рощи; нигде я таких не видел. И, конечно, побывав в русских степях, мне стало понятно, о чем песня «Ой ты степь широкая…».

Есть мнение, что русская цивилизация должна стать примером духовного возрождения, показать миру путь, и за ней пойдут как Запад, так и Восток (и тем самым Запад и Восток будут ею объединены).

Будучи изначально приверженцем этого мнения, после поездки по России я в этом мнении больше утвердился. Считаю, что русская цивилизация идет к осуществлению этой миссии, медленно и постепенно.

В чем это выражается? Во внутреннем, нравственно-духовном развитии людей. Я вижу этот процесс внутреннего развития (и в среде концептуалов, и вне ее), вижу становление кадровой базы, которая в будущем сыграет свою роль. Пока эти кадры — на стадии подготовки.

Процесс идет, и именно он задает скорость всем грядущим преобразованиям.

Рассвет в Самаре




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //