Царские шутки

Иван Грозный превращал бояр в космонавтов, Петр I надувал дворян, как шарики, Елизавета переделывала придворных в женщин, а Николай I пытал офицеров скрипками и роялем.

Василий СУРИКОВ увековечил пьяные утехи государя картиной «Большой машкерад на улицах Москвы, с участием ПЕТРА I и князя кесаря РОМОДАНОВСКОГО»

Безграничная власть делает чувство юмора несколько специфичным. В нем всегда присутствует некоторая государственная жесткость, относящая шутку к черному разряду жанра, когда объекту насмешки приходится нелегко.

Впрочем, все приколы российских правителей вполне соответствовали своим эпохам и современников больше смешили, чем шокировали.

Европейских послов, прибывающих ко двору Ивана Грозного, строго инструктировали всегда снимать в помещении головные уборы, иначе, мол, будет хуже. Поучительным примером служила история турецких коллег, которые не сняли перед царем шапки, как было положено по русскому этикету. Иван Васильевич совсем не расстроился и даже проявил толерантность, приказав закрепить национальные обычаи приезжих. Шапки к головам послов прибили гвоздями.

Первый русский царь проявлял интерес к сфере космических исследований и способствовал внедрению новейших технологий. Так, боярина Голохвастова, пытавшегося спрятаться от государева гнева в монастыре, он привязал к бочке с порохом и велел поджечь фитиль. Присутствующим при эксперименте Грозный объяснил, что таким образом он помог боярину быстрее подняться на небо и стать ангелом.

Конечно, у самодержца проскальзывали шутки и на уровне современного «Аншлага», то есть для народа. Дворянина по фамилии Овцын он, ради смеха, повесил на одной перекладине с овцой.

Пьяный собор

Петр I подошел к проблеме юмора и сатиры комплексно. Он создал «Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор» - шутовскую организацию, члены которой, в основном высокопоставленные госслужащие, много пили, распутствовали и высмеивали церковные обряды, а также символы России и Западной Европы.

У каждого соборянина были потешное прозвище и титул, в большинстве своем основанные на пошлых ассоциациях. Петр, например, носил прозвище Пахом Пихайхуй Михайлов.

- Что ни родовитее хозяин - страннее придумывали над ним шутки, - писал о соборе Алексей Толстой. - Князя Белосельского за строптивость раздели нагишом и голым его гузном били куриные яйца в лохани. Боборыкина, в смех над тучностью его, протаскивали сквозь стулья, где невозможно и худому пролезть. Князю Волконскому свечу забили в проход и, зажгя, пели вокруг его церковные песнопения, покуда все не повалились со смеха. Мазали сажей и смолой, ставили кверху ногами. Дворянина Ивана Акакиевича Мясного надували мехом в задний проход, от чего он вскоре и помер.

Другой страстью Петра Великого были карлики. Его постоянная свита включала до полусотни маленьких человечков, которых он мечтал скрестить с обезьянами и потомков их набрать матросами во флот, чтобы гибриды ловко лазили по вантам и ходили на абордаж.

Но все же наблюдать за пьяницами ему было веселее. Интересная история, приключилась с Фридрихом III, герцогом Курляндским. Петр надумал женить его на своей племяннице Анне, в будущем - императрице Анне Иоанновне. Новобрачный прибыл в Петербург, где его три месяца насильно поили, заставляли совокупляться с карликами и прочими, а когда отпустили с молодой женой в Курляндию, то, едва отъехав от Петербурга, он скончался от белой горячки.

Труп Фридриха благополучно закопали на берегах Невы, а вот другой умерший от пьянства аристократ оказался в анатомическом театре, куда Петр пришел со свитой. Император увидел искривившиеся при виде вскрытого трупа лица челяди и, взбеленившись, заставил приближенных рвать зубами жилы у трупа. За потешным зрелищем он наблюдал с хохотом, велев принести обед и водки побольше.

Свадьба во льдах

Как-то раз одна из любимых карлиц императрицы Анны Иоанновны, калмычка Авдотья Буженинова, попросила выдать ее замуж. Царица проявила к этому делу живейший интерес. Женихом Авдотьи она выбрала князя Михаила Голицына. Бедняга попал в немилость за то, что вступил в брак с умопомрачительно красивой итальянкой. Поскольку девушка была католичкой, союз не признали, а Голицына назначили при дворце шутом, в чьи обязанности входило сидеть в лукошке у дверей императорского кабинета.

Свадьбу было решено отпраздновать «самым курьезным образом». Для этого создали маскарадную комиссию. Она постановила построить между Адмиралтейством и Зимним дворцом ледяной дом. Вся мебель и убранство комнат тоже были вырезаны из ледяных глыб и расписаны красками. Имелась даже печь с ледяными дровами.

После свадебного обеда и танцев молодоженов уложили в спальню на ледяную кровать, приставив к воротам дворца караул, чтобы новобрачные не смогли улизнуть.

Красавица и трансы

Дочь Петра I императрица Елизавета Петровна строго следила, чтобы придворные не превосходили красотой Ее Величество. Елизавету очень смешило убожество подданных, и многие, желая построить себе карьеру, нарочно наряжались нелепо.

Однажды царице доставили некачественную пудру, из-за которой ей пришлось полностью состричь волосы. Государыня в тот же день издала «волосяное установление», по которому все фрейлины должны были обриться наголо.

Жизнь придворных осложнилась, когда Елизавета Петровна поняла, что ей идет мужской костюм. Она потребовала, чтобы представители сильного пола приезжали на бал в дамских платьях, а женщины - в мужских, и хохотала над кривыми ногами аристократок.

Двоюродные братья царь Николай II (сверху) и английский король Георг V при встрече обожали валять дурака и не стеснялись выглядеть перед подданными глупо.

Музыка в наказание

Николай I как-то заснул на концерте композитора Михаила Глинки и невзлюбил его за такой конфуз. В наказание провинившимся офицерам царь предоставлял выбор: гауптвахта или покупка билета в партер на оперу Глинки. Офицеры охотно ходили спать в театр, чем составили господину Глинке славу самого скучного музыканта отечества.

Не меньшим чувством юмора обладал и внук Николая император Александр III. Однажды какой-то отставной солдат, напившись в кабаке, перед портретом самодержца заявил: «А плевал я на государя императора!» Cлучай грозил перерасти в громкое дело об оскорблении царствующей особы. Александр III остановил ретивых чиновников, повелев передать пьяному дураку, что царь сам на него плевал, а своих портретов наказал в кабаках впредь не вешать.

На рисунке Валентина СЕРОВА «Натурщик сидящий» вождь оставил надпись...




Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Комментарии
Архивы
© 2016   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //