Автор советских хитов ушедший в монахи


Онегин Гаджикасимов оставил свою квартиру незнакомым людям и скитался по чужим углам.

Совершенно незамеченным прошло в этом году 80-летие со дня рождения знаменитого поэта-песенника Онегина ГАДЖИКАСИМОВА, автора «Алешкиной любви» и «Портрета работы Пабло Пикассо» ВИА «Веселые ребята», «Позвони» Полада БЮЛЬ-БЮЛЬ ОГЛЫ, «Восточной песни» Валерия ОБОДЗИНСКОГО и многих других шлягеров.

Появившийся на свет в Азербайджане в год 100-летия смерти ПУШКИНА и названный матерью в честь любимого героя Александра Сергеевича, Онегин Юсиф оглы в конце 80-х неожиданно для всех порвал со своим прежним окружением и стал монахом в православном монастыре Оптина пустынь. Мы попытались выяснить, что побудило поэта столь радикально изменить свою жизнь.

- Не помню, какой именно был год - 1988-й или 1989-й, зато дату нашей первой встречи с Гаджикасимовым я помню совершенно точно: это было 17 октября, день моего рождения, - поделилась писательница Ольга Щелокова, автор интернет-блога regenta.livejournal.com. - Я тогда жила в новой квартире, куда меня отселили родители по причине наличия у меня малолетней дочери Сашеньки.

Средства на пропитание я зарабатывала трудом внештатного сотрудника отдела писем «Литературной газеты». Но больше всего мне нравилось ходить в церковь. В масштабах прихода Знамения Божией Матери, что у метро «Рижская», я слыла своего рода авторитетом. Со мной водили знакомство многие, в том числе Люда Дрознес по прозвищу Цунами, слывшая в кругах благочестивой публики внештатной осведомительницей.

В молодости, в 50 - 60-е годы, она работала фельдшером, что не мешало ей быть вхожей в тогдашнюю художественно-артистическую богему, однако не в качестве художницы, а в качестве «эффектной женщины», собиравшей на этой ниве разного рода трофеи, о которых из стыдливости умолчим, ограничившись лишь именем Володи Высоцкого, каковой как-то раз, после очередной пьянки, обнаружил в своей комнате эту «эффектную женщину», чем благочестивая Люда очень гордилась.

В те поры уже пенсионерка, хотя и изрядно молодившаяся, она считала нужным меня опекать и регулярно навещала нас с «младенцем Александрой», ее крестницей.

17 октября в мою квартиру позвонили. Открыв дверь, я обнаружила на пороге улыбающуюся Люду с букетом дешевеньких осенних цветов. Рядом с ней стоял высокий широкоплечий мужчина с иссиня-черными и слегка тронутыми сединой длинными, ниже плеч, волосами. В руках он держал гигантского размера арбуз.

Люда сияла, всем своим видом демонстрируя радость от того, что она не хухры-мухры, а, несмотря на свой пенсионный возраст и наличие взрослой внучки, все еще очень даже в состоянии нравиться и иметь в качестве своего спутника такого вот импозантного мужчину.

Так началось мое знакомство с Онегином Гаджикасимовым - в то время уже носившим данное ему при крещении имя Олег, а потом, при пострижении в монашество, принявшим поочередно имена Афанасий, Силуан и Симон.

Онегин с женой Татьяной (1977 г.)

Свидетели последних часов его жизни говорили, что, умирая, он простил всех своих многочисленных врагов и отошел в вечность, по выражению одной его почитательницы, «эфирным старчиком». Я же запомнила его фантастической красоты человеком, настоящим восточным красавцем.

Духовную собранность Олега многие принимали за угрюмость. Но когда он бывал в хорошем и даже игривом настроении, он умел, не изменившись в лице, представлять целые сцены из своей прежней жизни. Вспоминал то ли Кобзона, то ли Магомаева, который, исполняя в ресторане песню со словами: «…проплывает в тумане белая лебедь, подруга весны», вместо «лебедь» спел «лошадь». «Послушай, - сказал ему тогда наш герой, - все-таки лебедь, а?» - «Да какая разница! - отвечал ему певец. - Ресторан ведь. Все равно никто не слушает - что лебедь, что лошадь». Я едва не каталась от смеха.

Олег несколько раз вскользь упоминал о своих братьях, не называя имен и даже не уточняя, что речь шла и о родном младшем брате Низами, и о двух старших, от первого брака матери, Фахри и Фаиге Мустафаевых. Упоминал в том контексте, что «какая разница, что они братья по плоти, если не существует духовного родства».

Но один его рассказ был более подробным. «Ведь я бы запросто мог умереть в младенчестве», - говорил Олег.

В юности наш герой служил на флоте

Его мать с тремя сыновьями - двумя старшими Мустафаевыми и младенцем Онегином - ехала куда-то на поезде. На какое-то время она вышла из купе, а возвратившись, остолбенела: двое старших мальчишек перебрасывались младенцем, как мячом. Трудно сказать, что за этим стояло - то ли неосознанная неприязнь к «чужому» брату, похищавшему у них материнскую любовь, то ли, скорее всего, просто мальчишеский пофигизм. Онегин летал в воздухе каждую секунду, а вагон-то, понятное дело, изрядно трясло - мог упасть и расшибиться. Но Бог не попустил.

Свою последнюю жену Татьяну Олег вспоминал всего раз. «Какое счастье, что теперь мне больше не надо ничего покупать - ни лисьей шапки жене, ни шубы!» - признался он и иронически улыбнулся. А потом добавил, что ему приснился сон, будто он с женой и ее дочерью от предыдущего брака плыл на лодке, они упали за борт, а он, понимая, что бессилен их спасти, поплыл дальше.

В самом первом миньоне группы «Цветы» великолепный Александр ЛОСЕВ сделал хитом его песню «Не надо»

Уже после смерти Гаджикасимова мне довелось общаться с его племянницей Нигяр, дочерью его брата Низами. «Ничего не объяснив, дядя вдруг порвал со всеми всякие отношения и исчез, - рассказывала племянница. - Его жена рыдала: «Он ушел, все бросил». - «Как мне жаль тебя», - сказала ему она. А он взглянул на нее и сказал: «Это мне вас жаль, вы ничего не поняли и не понимаете».

Олег отнюдь не считал любивших его людей бесчувственными болванами, якобы не способными к духовной жизни. С одной стороны, не считал. А с другой - был уверен, что ощущение Бога на пальцах не объяснишь и что чем больше он стал бы объяснять, тем больше росло бы их отчуждение.

Колоссальные доходы

- О своем обращении к Богу Олег никогда подробно не говорил, - продолжает Щелокова. - Рассказывал только, что это ощущение приходило к нему постепенно.

Как я потом узнала от племянницы Гаджикасимова, его отец Юсиф, дворянин по происхождению, в 1905 году вступил в социал-демократическую партию, раздал свои имения и угодья малоимущим и после революции работал в НКВД, но в 40-х годах разочаровался в новой власти и ушел из органов преподавателем латинского языка в Азербайджанский университет.

Эволюция взглядов Юсифа Гаджикасимова имела явные параллели в судьбе его сына. В свое время Онегин тоже был членом партии. Его доходы (от трансляции и издания песен, написанных на его стихи. - М. Ф.) были по советским временам настолько колоссальными, что одни только его ежемесячные партийные взносы равнялись нескольким инженерским зарплатам.

Валерий ОБОДЗИНСКИЙ стал звездой, исполнив его «Girl» (музыка Джона ЛЕННОНА), «Восточную песню», «Солнце не спит», «Спасибо тебе, море» и «Обиду»

Но к концу 80-х у него на счет партии никаких иллюзий уже не осталось. Он никогда не был диссидентом. Просто, как и многие в те годы, не любил «коммуняк» и относился к ним с той брезгливостью, которую я назвала бы эстетической, а не идеологической.

Так что его обращение к вере и церкви имело свои корни. В уверенности, что он начал абсолютно новую жизнь, Олег даже свою квартиру оставил незнакомым людям, отчего на старости лет скитался по чужим углам и в буквальном смысле иногда не имел, где главу преклонить.

Когда Олег собрался идти в монастырь, я, хорошо знавшая нравы русско-советского духовенства, отнеслась к этому довольно кисло и пыталась как можно деликатнее отговорить его от этого шага, который интуитивно казался мне опрометчивым, а в перспективе, возможно, и трагическим. Естественно, он меня не послушал.

Одна дорога

- Я встречал Онегина Гаджикасимова в 1997 году, когда он уже принял монашество, - поведал музыковед Сергей Фролов, один из создателей энциклопедии «Легенды ВИА». - Я тогда устроился работать завхозом на базу отдыха «Космос» в подмосковном Домодедово. Это было легендарное место, куда, по слухам, привозили многих известных людей - от курировавшего строительство аэропорта Лаврентия Берии до опоздавшего на самолет Владимира Высоцкого.

15 июля 1970 года вышел диск «Весёлых ребят» под названием «Алёшкина любовь». В честь его главной песни, написанной на слова ГАДЖИКАСИМОВА. Фирма «Мелодия» в короткий срок продала 14 млн. пластинок! На долгие годы этот шедевр стал матрицей для создания хитов советской поп-музыки

Однажды наш директор-азербайджанец Вагиф Анверович Караев попросил меня съездить на моей «шестерке» за священником. Забирал я его в селе Константиново, где находился так называемый дом путешественника Пржевальского. Сопровождала его женщина в монашеской одежде. Дорога была вся разбитая. Машину сильно трясло и подбрасывало на ухабах. Я извинился перед моими пассажирами за эти неудобства. Священник ответил философски: «Нет у нас дорог плохих. Есть одна наша дорога, которая нам предназначена».

Когда мы приехали к нам на базу отдыха, он зашел в домик к директору и долго с ним общался. А вечером я отвез священника и его спутницу обратно в Константиново. Я и предположить не мог, что возил великого поэта, чьи песни любил с детства. Я даже не знал, как он выглядит. А Вагиф Анверович мне ничего не объяснил.

Спустя несколько месяцев священник снова появился у нас. Его пригласили на день рождения мамы директора, где собралась вся их азербайджанская родня. На этот раз возил его племянник Вагифа Анверовича, который еще удивленно спросил: «Зачем тут русский батюшка?» А я только встречал его и помогал дойти от машины до места празднования.

Для суперзвезды 60-х Аиды ВЕДИЩЕВОЙ он написал «Колдунью», «Не родись красивой», «Первую весну», «Старые часы» и «Я буду ждать тебя»
Как мне показалось, ему было тяжело ходить. А на улице уже лежали снег и лед. Пробыл он на дне рождения не очень долго. Сказал виновнице торжества какие-то правильные слова и вскоре откланялся. А после дня рождения директор неожиданно попросил меня записать на кассету песни на стихи нашего гостя. Тут-то я и узнал, что это был Онегин Гаджикасимов.

Естественно, у меня возникло желание с ним пообщаться. Но я был так загружен работой, что до этого так и не дошло. Спохватился только в начале «нулевых», когда Гаджикасимова начал разыскивать композитор Сергей Дьячков, написавший на его стихи «Алешкину любовь».

Могила поэта на Лямцинском кладбище под Москвой

К сожалению, выяснилось, что Онегин уже умер. «Пока не увижу его могилу, не поверю, - говорил Сергей Константинович. - Часто человека объявляют умершим, а он оказывается жив».

Но вскоре нашлась и могила великого поэта. Я на своей «шестерке» ездил из Домодедово в Егорьевск. И, проезжая мимо Лямцевского кладбища, обратил внимание на огромный шатер над одной из могил. Оказалось, что под именем иеросхимонаха Симона там похоронен Онегин Гаджикасимов.






Метки:



Комментарии:



Поиск по сайту
Архивы
© 2017   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //