Школы в России учат врать

Лена Алексеевна Никитина — легендарная личность, «русский доктор Спок». В семидесятые она вместе с мужем устроила бунт против советской конвейерной системы воспитания. Никитины, придумавшие собственную теорию раннего развития, своих семерых детей в детский сад не отдавали. Занимались ими сами. Никитинские отпрыски зимой бегали босиком по снегу, а летом болтались на турниках. Были и интеллектуальные развлечения: развивающие игры.

В итоге дети крепли и умнели быстрее своих сверстников, а мама с папой написали про свой педагогический эксперимент с десяток книг. Советские родители считали эти труды прорывными. Да и сейчас многие решаются растить своих детей «по Никитиным». И зря они это делают, считает сама Лена Алексеевна. Превратившись из мамы-педагога в бабушку-пенсионера, она подчинилась великому русскому закону. Тому, что гласит: бабушка балует и ничего не запрещает.

В устах Никитиной это звучит примерно так: методики по воспитанию на самом деле не работают. Чтобы из ребенка выросло что-то путное, ему нужно дать максимум свободы. А еще заслуженный педагог советует держать чад подальше от школы.

Восьмидесятитрехлетняя Лена Алексеевна Никитина сейчас пишет притчи в духе Льва Толстого.

Фото из архива Елены Никитиной

— Вы по-прежнему авторитет для своей семьи? К примеру, ваши внуки и правнуки вас слушаются?
— Любят. Я же их никогда ни по каким теориям не обучала.

— А как же знаменитая методика Никитиных?
— Это не методика. Это опыт, который поколениями передают люди. Передают детям, как умеют. Мы [с мужем Борисом], к счастью, оба были корней народных. Не высшей элиты. А?сейчас у нас теряется этот опыт народный, и это меня больше всего тревожит.

— Что вы понимаете под народным опытом?
— Честно жить, совестливо жить. Это слово уходит сейчас из обихода. Учат жить, а совести не учат. Вы же видите, что делается сейчас: такого никогда не было на Руси. Раньше, если погибали родители, детей брали на воспитание соседи из этой же деревни. А теперь даже собственных детей отдают в чужие руки. Уже чуть ли не по семь дней дети в яслях, по семь дней — в детских садах. Родители их не видят, их кто-то чужой должен воспитывать. Вот за методики и цепляются. Мы обрублены городом от опыта наших предков, когда все передавалось не столько знаниями, сколько опытом жизни.

— То есть для вас не существует такого понятия?— «воспитывать детей»?
— Не люблю я этого слова?— «воспитывать». Я когда приходила раньше с людьми говорить про наш с мужем опыт, меня сразу спрашивали: «А какие методики у вас?» Да какие методики! Нужно просто вместе с детьми жить, вместе — работать, вместе — веселиться, вместе — куда-то ездить.



— В семье Никитиных так и было?
— Да. Это и игры папины, и физкультурные занятия, и изобретения — все вместе. Я помню, как-то прихожу домой и вижу: старший сын ползает рядом с папой, который что-то делает в своей мастерской?— еще и ходить не может, а уже собирает гвоздики и складывает в коробочку. Работает вместе с папой. Папа, конечно, нарочно подсыпает гвоздики-то. Ребенок должен участвовать в жизни, его нельзя отодвигать. Все нужно делать вместе, должна быть семья. Без семьи ребенка не вырастишь. Даже если кто-то один остался взрослый в семье, все равно может и должна быть семья.

«Я не видела правильных родителей, нет таких. Они ученики у собственных детей».

Фото из архива Елены Никитиной

— То есть современные книги по воспитанию вы не одобряете?
— Пожалуй, избавьте. Хотя книги хорошие есть. Януш Корчак «Как любить ребенка» — лучшей книги я не знаю. Найдите ее и обязательно прочтите. Он погиб вместе с детьми-сиротами в газовой камере во Вторую мировую войну, не оставил их.

— Вопрос, который меня как начинающую маму всегда тревожит: «правильный» в вашем понимании родитель — он какой?
— Я не видела правильных родителей, нет таких. Они ученики у собственных детей. Я вот сейчас бабушка, казалось бы, опыта много, но смотрю на маленьких крошек, и они меня учат.

— Чему?
— Быть бабушкой. Бабушкой, знаете, как быть сложно. А я не готова была к этой огромной сложнейшей роли.

Старший сын Никитиных Алексей — первый, на ком родители опробовали свои принципы воспитания.

Фото из архива Елены Никитиной

— Но вы же работали учителем в школе. У вас богатейший именно педагогический опыт.
— Да, я окончила педагогический институт. Меня напичкали всякими правилами, а самого главного никакой институт не дает. Ребенок родился?— вы его учите своей жизнью. А он вас учит тому, как любить. А это наука посложнее всех других будет. И освоить ее никакие регалии не помогут. Вы посмотрите, что сейчас всякие профессора со школами делают. Позорище.

— Сейчас, мне кажется, в школе больше, чем раньше поддерживается творческое начало.
— Что вы! Откуда вы это взяли? Да таких школ нет сейчас. Некоторые пытаются сделать хоть что-то. Но творческие люди не нужны системе, она их боится!

— То есть идейно — никакой разницы с советской школой?
— Да. Я когда-то преподавала русский язык и литературу. Как же я мучилась. Мне говорят: эти стихотворения надо обязательно наизусть. А что делать, если они не нравятся детям? Когда я работала на Алтае, спустили сверху тему для сочинения «За что я люблю Маяковского?» Я прямо в тупик встала, у меня еще тогда не было опыта отказываться. У меня одна девочка, щупленькая такая, деревенская девочка, спрашивает: «А если я не люблю Маяковского?» Я отвечаю: «Тогда пиши, почему не любишь». А все ребята смотрят на меня с недоумением и говорят: «Что задали, про то надо и писать». То есть врать. Школа учит врать на каждом шагу. Как однажды Толстой спрашивает крестьянина: «Почему ты ребенка в школу не отпускаешь?» А простой крестьянин ответил: «Лев Николаевич, надо сначала ребенка напитать». Вы понимаете это выражение? Напитать — это буквально «накормить». Чтобы он вошел в жизнь и уже был готов к ее восприятию по совести.

Внуки Лену Алексеевну прежде всего любят, а потом уже уважают и слушаются.

Фото из архива Елены Никитиной

— Была мысль открыть свою школу? Ведь у вас в семье, с детьми и внуками, наберется на педколлектив приличной райшколы. А вы бы стали директором?
— Была такая мысль, но не получилось. Нам отдали большую школу. Мы строили планы.

— Но не вышло? Почему?
— Потому что надо начинать с маленького. Борис мечтал о трудовой школе-хозяйстве, которая могла бы себя обеспечивать. Дети хотят работать и что-то создавать. В какой-то мере идеалом была школа Макаренко. Борис хотел соединить опыт Макаренко с опытом пушкинского лицея. Еще в 1950-е годы идея была. Дошли до министра. Но нам не дали. Система сразу задушила.

— А сейчас? Сейчас не хотите открыть школу?
— Я смотрю на частные школы. И мне горько делается. Они лучше, чем официальная школа. Моя внучка работает в част­ной платной школе: десять человек в классе. У них есть свобода. Но мы же все стараемся гениев воспитать. Вот и мучают детей.

Дети Никитиных росли в спартан­ских условиях: спорт, закалка, развивающие игры.

Фото из архива Елены Никитиной

— Гений — это плохо, это ругательное для вас слово?
— Нет, почему ругательное. Просто гениев воспитывают гении и сама жизнь, а пыхтеть родителям и пытаться по методикам гениев воспитать — так не получится. Есть такая замечательная книга Синити Судзуки «Взращенные с любовью». Это японский скрипач, который создал свою школу талантов: учил играть на скрипке с трех лет. Ему часто родители задавали вопрос: «Будет ли мой ребенок кем-нибудь?» Он неизменно отвечал: «Кем-нибудь он не будет. Он будет человеком!»

— А если ребенок ничего не хочет, ни к чему не стремится?
— Это во многом оттого, что он один. Если детей, к примеру, трое — все упрощается. С одним очень трудно. А потом мы, взрослые, не умеем предоставлять возможность малышу заботиться о взрослом. Желание есть у самых маленьких: накормить маму, помыть посуду?— не важно. А мы не даем. Разучиваются дети, хотя они очень умеют заботиться о других.

— Вот вы все время говорите: «опыт». А как быть, если родителю нечего передать своим детям?
— Передать всегда есть что. Делать и жить надо своим серд­цем. Надрываться, но жить по-человечески. Книги надо настоящие читать — не методики!?— о том, как жили раньше. Об этом писали много наши классики, только теперь их никто не читает. Теперь все по-европейски оказывается. Мода. Есть хорошее выражение: «Мода любит сумасбродство, а природа — естество». Подумайте над этим.

«Если детей, к примеру, трое — все упрощается. С одним очень трудно».

Фото из архива Елены Никитиной








Комментарии:


    Поиск по сайту
    Архивы

    Инстаграм-канал Оптимиста — @oppps.ru

    © 2018   ОПТИМИСТ   //  Вверх   //